Чтение онлайн

Встрча съ бывшимъ секундантомъ Френча привела-было Эми въ хмурое настроеніе, но не надолго. Теперь она попрекала себя только въ томъ, что послужила косвеннымъ поводомъ къ смерти человка. А что ей не пришлось стать его женой, узнать счастье съ нимъ, теперь мудрено было объ этомъ судить. Тогда бы не было Егорушки. А какъ себ представить жизнь съ другимъ мужемъ, чмъ онъ? Такъ Богъ веллъ. И такъ хорошо, даже лучше…

Замокъ былъ переполненъ гостями, для которыхъ былъ заране заказанъ обратный экстренный поздъ въ три часа ночи.

Помимо гостей, было человкъ двадцать артистовъ изъ разныхъ театровъ Парижа, музыканты, актеры, пвцы.

Соколинскіе пріхали къ концу одноактной пьесы: «Les maris de nos femmes», которая, вроятно, какъ очень остроумная, настроила все общество на крайне веселый ладъ. Вс были подъ впечатлніемъ долгаго, непрерывнаго смха, и теперь, въ антракт, разойдясь изъ залы по всему замку, толковали о пьес, повторяли изъ нея фразы, остроты и каламбуры.

Посл недолгаго отдыха и антракта, все общество снова переполнило залу. Соколинскіе нашли и заняли свои мста.

— Ну, вотъ! Она!.. — сказалъ вдругъ князь жен, показывая на подмостки. — Ты хотла видть. La belle Diane…

— Какъ? Эта?!

— Да. А что?

— Помилуй, — изумилась Эми. — Да она вовсе не такъ хороша. Я думала, красавица. Она только недурна… Если же красива, то банально.

— Нтъ, ничего… Такъ издали… Вблизи она… — и князь поправился:- я думаю, она вблизи лучше.

— Да ты когда ее зналъ? Давно вдь…

— Давно ужъ. Не помню.

— Постарла она — вотъ и все…

— Н-нтъ. To-есть, да. Немного.

Эми, глядвшая изъ своего второго ряда креселъ на подмостки, вдругъ ахнула. Діана начала шансонетку и, сдлавъ вульгарный жестъ рукой, двинувъ бедромъ, вдругъ преобразилась и лицомъ. Оно стало и тривіально, и цинично. Она запла избитую, зазженную псенку. Это былъ ея конекъ, почти sa cr'eation, которымъ она гордилась:

запла Діана, усиливая всюду букву r. Выговаривая: derri`ere, она почти рычала.

Голосъ ея былъ свжъ, силенъ, звонокъ и пріятно подйствовалъ на Эми, но жесты и лицо ей претили. Князь смялся и помогалъ пнью головой.

— Она давно бросила этотъ genre, — оживленно сказалъ онъ. — Она въ «Комической» опер. Ее просили, врно, спть это, стариной тряхнуть.

— Какія ужасныя женщины!.. — прошептала Эми.

— Отчего?.. Богъ съ тобой!..

— Этакъ… при всхъ… вертть корпусомъ…

— Привычка. Да и что-жъ тутъ…

Эми была, однако, довольна, когда Діана кончила и при гром рукоплесканій исчезла со сцены. Ей было противно слышать «derrrri`errre», сопровождаемое жестомъ, котораго и пьяная баба не сдлаетъ.

Посл нея явилось еще нсколько человкъ артистовъ, но Эми не замчала и не слушала — она была, будто, отчасти не въ дух.

Имя Diane d'Albret было у всхъ на язык, и это по невол заставляло Эми думать о ней.

— И это твоя бывшая пассія? — сказала она наконецъ князю.

— Ну, ужъ и пассія!.. — отозвался онъ. — Да и нельзя судить по глупой псенк.

— Однако… Вдь это она же, та же женщина.

— Конечно, та же. Но она кривлялась и ломалась, длала гримасы.

— Мн очень хочется ее видть еще разъ.

— Увидишь. Она по программ будетъ еще пть арію изъ «Карменъ».

— Ты пойдешь говорить съ ней?

— А что?

— Такъ…

— Право, не знаю… — какъ-то промычалъ князь. — Если близко увижу, надо подойти. Не хорошо. За что же обижать.

— Ступай, ступай, Егорушка… Я шучу… Разв къ такимъ можно ревновать! — кротко и мило сказала Эми.

Между тмъ чередовались нумера музыки, чтенія и пнія… Появился наконецъ Коклёнъ и сплъ говоркомъ нсколько шансонетокъ двусмысленнаго содержанія… И все это высшее общество, гд были и отроковицы, хохотало до упаду. Эти подростки только поглядывали на всхъ блестящими глазами и съ сдержанной улыбкой, какъ бы говоря. «Мы не понимаемъ и не знаемъ, что онъ говоритъ, но мы знаемъ — о чемъ»!

Посл Коклёна появилась красивая блондинка, высокая, стройная, сильно декольтированная, про которую смло можно было сказать, что она не «d'ecollet'ee», а «d'ebust'ee». Вся она была покрыта брильянтами, среди которыхъ, однако, было много и новоизобртенныхъ камней «bluze», которые при вечернемъ освщеніи отличить отъ настоящихъ невозможно. Появившаяся на эстрад спла два сантиментальныхъ романса о роз и объ отечеств. Но она сразу понравилась Эми своимъ строгимъ выраженіемъ лица, своимъ достоинствомъ всхъ движеній и взгляда и истинно серьезной порядочностью. Эми не знала, что это женщина была своего рода ужасной знаменитостью и неизмримо ниже Діаны — нравственно. А объяснить это ей было некому, такъ какъ князь уже съ четверть часа исчезъ и не возвращался.

И Эми думалось: съ этой Діаной пошелъ онъ разговаривать или нтъ? Она оправдывала, однако, мужа. Вс мужчины таковы… Егорушка былъ когда-то влюбленъ въ эту женщину. Онъ самъ ей въ этомъ признался… Съ тхъ поръ, года два, или три, или больше, онъ ее не видалъ и вдругъ встртилъ здсь… Отчего не пойти, поболтать, помянуть прошлое, глупое и смшное, но все-таки милое?.. Еслибы Френчъ былъ живъ, и еслибы не было никакой драмы — и она бы встртилась съ нимъ черезъ года два-три, разв бы ей не захотлось съ нимъ поговорить, помянуть… посмяться, конечно…

«Но мн все-таки хотлось бы знать, съ ней онъ теперь, завязъ болтать, или нтъ? — думала Эми. — Хотлось бы видть, какъ они разговариваютъ».

Между тмъ начался новый антрактъ, самый длинный, и гости двинулись на террасу и въ садъ и разсыпались по аллеямъ.

Виконтесса, встртивъ Эми, пригласила ее, въ числ другихъ дамъ, покататься въ лодкахъ, създить на островокъ.

— Princesse, une petite partie sur l'eau, — сказала она. — Если вы не боитесь воды и дилеттантовъ-гребцовъ.

— Pr'ecis'ement, vicomtesse, — отозвалась Эми. — Боюсь воды и лодокъ до смерти. У меня голова кружится. А мысль, что я совсмъ не умю плавать, заставляетъ меня трусить… J'ai une peur, `a…

— Qui concerne Pasteur! — подхватилъ кто-то шутя.

— Да, правда! — разсмялась Эми. — Это тоже почти болзненная водобоязнь. Но я пойду съ вами поглядть, какъ вы подете.

И вмст съ тмъ она озиралась и думала: «Гд Егорушка»?

Цлая кучка, съ хозяйкой во глав, двинулась по липовой алле, круто спускавшейся отъ дома къ пруду.

Разумется, когда пришлось садиться въ лодки, вс стали уговаривать княгиню хать тоже.

— Только до острова и назадъ! — говорилъ одинъ.

— Я плаваю замчательно.