Элегия эллическая. Избранные стихотворения
Шрифт:
«Я мою руки… И кувшин Пилата…»
«Ах, бабочка между домами…»
Сергею Есенину
Ах, бабочка между домами Летала пред моим балконом, И я — но это между нами — Приветствовал ее поклоном. Мне было так темно и душно, Что я, следя за нею взглядом, Хотел оставить равнодушно Балкон и полететь с ней рядом. Пускай нас понесет ветрило, Прохладное под облаками, И я держался за перила Слегка дрожащими руками. А если не свершится чуда, То нижние увидят ставни, Как выбросившийся отсюда Я камнем упаду на камни. Но бабочка взлетела выше На крылышках светлозеленых, И скрылась на соседней крышей, Не видя моего поклона… «На некрасивых девушек и женщин…»
«И с омерзением приемлю…»
«В толпе я смерть толкнул неосторожно…»
«Собака кошку ненавидит…»
«Ноябрьские тюфяки…»
Сергею Прокофьеву
Ноябрьские тюфяки перестилаются над нами Движеньем ледяной руки Декабрьскими простынями, И отсыревшие полотна Свинцовым отблеском блестя, Натягиваются неплотно, Однообразно шелестя… «Пишу стихи при свете писсуара…»
«О, русский Свифт… Я слабый Гулливер…»
«Вы – Михаила Лермонтова брат…»
Александру Кусикову
Вы – Михаила Лермонтова брат. Да, Вы его наследник самый ближний. И верьте мне – я более чем рад Так близко знать Вас в современной жизни. В расцвете лет убит был Михаил, И Вы – последний представитель рода. О, Байрон тоже Вашим братом был: В семье не без небесного урода. Увы! погиб и он в расцвете лет, И я боюсь за Вас, за фаталиста — Вы трубку держите, как пистолет, Как пистолет дымится трубка мглисто. И пахнет порохом табачный дым, За дымом — горы сумрачные стынут, И под рассветным облаком седым На камне ждет, кого-то ждет Мартынов. А на стене у Вас висит ковер, Мне чуждого, Вам близкого Кавказа, И он для Вас цветист, как разговор, Но для меня он страшен, как проказа… Кавказ! Кавказ! О, снежная струна, Не тающая на российской лире, И под рукой у Вас гремит она, И грозным эхом повторится в мире. О, смутно постигает тот, кто вник Во звуки Вашей яростной музыки, Что нас ведет незримый проводник Наверх по скалам роковым и диким… Кавказ! Кавказ! О, ледяной хребет Великих, средних, небольших поэтов, И я даю Вам клятву и обет Подняться с Вами к холоду и свету. И я, и я бессмертным льдом согрет, Его сверканьем ослеплен навеки… Но должен я закончить Ваш портрет: Пейзаж еще не видят в человеке. Лицо… О, мраморные нос и лоб, И золотые волосы и брови… Но я не знаю, что сломить могло б Сталь и железо Вашего здоровья. И тело… Статен, невысок, нетолст, Но как ни берегите и ни мерьте, Ах, только фотография и холст Его спасут от старости, от смерти. Походка… Так идет спокойный зверь, Так против волн плывет большая лодка, Так движутся часы — прохожий, сверь – Так волочится с каторжным колодка. И жесты… Этот плавен, этот груб, А этот полон грации несветской, И складка умных мужественных губ Вдруг содрогается в улыбке детской. Душа… О, слово дивное душа… Его произносить легко и страшно… О, тень бумаги, тень карандаша, О, белый мир бумаго-карандашный… Портрет закончен… Вы на нем живой, И Вас узнают все, кто знал когда-то… Мне радостно, но, труд закончив свой, Я ставлю не сегодняшнюю дату — О, в комнату отеля де ля Плас, Где после нас живут чужие люди, Моя душа зачем-то повлеклась… Я Вашим другом был, и есть, и буду. Поделиться с друзьями: