Чтение онлайн

Кэйити кивал, слушая собеседницу. Стоило той произнести «видите ли», он укоризненно нахмурился.

— Так, ты опять перешла на «вы».

Гон-тян зарделась от смущения.

— Не обижайся, пожалуйста. Понимаешь, мальчишки с детства дразнили меня из-за этого злополучного прозвища, я с ними толком и не общалась никогда. А уж с таким крутым парнем, как ты, Косака-кун, вообще разговариваю первый раз в жизни.

«Крутым парнем?..»

— Представь себе, а я первый раз в жизни узнаю, что кто-то считает меня крутым. В средней и старшей школе только и раздавалось: воен-ботан то, воен-ботан се. Стоит ли говорить, что девушки у меня никогда не было.

— По-твоему, у меня странные вкусы?

— Так, погоди, давай остановимся на том, что ты назвала меня крутым!

— Извини, я ничего плохого не имела в виду. У меня тоже никогда не было парня.

«Она забавная. И хорошенькая. И мы, кажется, на одной волне».

Кэйити сам не заметил, когда успел снять наушники, которые теперь висели у него на шее. Беседа с Гон-тян доставляла ему больше удовольствия, чем прослушивание заученных наизусть песен.

— Косака-кун, ты ведь не из Кансая, да? Я из Нагасаки, а ты?

Впервые за время разговора Гон-тян задала ему столь личный вопрос. Кэйити воспрянул духом: «Может, это знак, что ей тоже понравилось со мной общаться?»

— Из Хиросимы. От станции Ниси-Кита до моего нынешнего дома можно быстро доехать на велосипеде.

Кэйити подумал, что, наверное, зря добавил это уточнение, но тут же возразил себе, что Гон-тян первой упомянула станцию, которая располагалась ближе всего к ее дому.

— Я слышала, снимать квартиру в районе Ниси-Кита жутко дорого.

— Что правда, то правда. Я поздно занялся поисками жилья, но мне чудом удалось найти отличное место. Оттуда всего минут десять до станции, а арендная плата не заоблачная. Дом стоит в двух шагах от набережной Мукогава.

Мукогава — первая река, которую переезжает по мосту поезд, держащий путь от Нисиномия-Китагути до Умэды. По мнению множества людей, живущих по обоим берегам реки, линия Имадзу не самый удобный транспортный маршрут, однако для студентов, особенно тех, кто вырос в провинциальном городке и чьим основным средством передвижения являлся велосипед, вариант был близким к идеальному.

— Ага, это недалеко оттуда, где я живу.

По ответу Гон-тян Кэйити сделал вывод, что она выросла примерно в таких же условиях, что и он.

— Я покупаю продукты в большом магазине перед вокзалом или в супермаркете у дома.

— О, так ты еще и кулинар? Здорово!

— Денег на готовую еду и фастфуд у меня не хватает. Поэтому я часто листаю журнал «Оранжевые страницы» прямо в магазине: там публикуются несложные рецепты из простых ингредиентов. Хотя я часто ошибаюсь в процессе готовки.

— Все равно супер. Я вот с кухней пока на «вы», за еду у нас отвечает тетя.

Пока они болтали, электричка миновала последний переезд перед станцией. Пассажиры поднимались с мест и направлялись к дверям, чтобы выйти в первых рядах.

Не желая прерывать разговор, Кэйити аккуратно заслонил Гон-тян от напирающей толпы и ждал, пока поезд остановится и откроет двери.

Наконец электричка прибыла на Нисиномия-Китагути — конечную станцию, хотя на самом деле она вовсе не была последней на линии Имадзу.

Нисиномия-Китагути — довольно крупный железнодорожный узел компании «Ханкю». Платформы, к которым подъезжают поезда до Санномии (в направлении Кобе) и Умэды (в направлении Осаки), расположены по оси, идущей с востока на запад, а южнее этих платформ находится конечная станция линии Имадзу. С учетом платформ для поездов, идущих до Такарадзуки, на северной стороне, всего на станции четыре платформы. Пассажиры поднимаются в вестибюль на втором этаже и спускаются оттуда на нужную им платформу или, если эта станция является их пунктом назначения, выходят в город через турникеты.

Те, кто едет в сторону Умэды, могут также выйти по пути на станции Дзюсо, еще более крупной, чем Нисиномия-Китагути, а оттуда уехать в Киото или в любой из пунктов назначения, примыкающих к мегаполису Осака.

Люди шагают по вестибюлю в одиночку, семьями, с друзьями и подругами, с деловыми компаньонами и случайными попутчиками.

И то, о чем думает каждый из этих людей, известно лишь ему одному.

Сёко никуда не спешила, но как только поезд затормозил у перрона и двери открылись, толпа вытолкнула ее на правую сторону платформы.

Идя по лестнице к вестибюлю на втором этаже, Сёко ощутила резкий удар в плечо. Поскольку на ней были туфли на шпильке, она не удержалась на ногах и упала, уронив подарочный пакет. Раздался громкий звон бьющегося стекла.

— Вы что творите?! — вскричала Сёко, еще не успев подняться.

Чем-то сильно озабоченный мужчина в деловом костюме воскликнул: «Извините!» — и умчался прочь. По-видимому, он страшно торопился, потому что, вместо того чтобы вернуться и помочь Сёко, побежал дальше, то и дело натыкаясь на людей, которые осыпали его гневными возгласами и руганью.

— Да ни за что в жизни не извиню!

Другие пассажиры стремительно продолжали идти — ни один не остановился, чтобы подать руку Сёко. Вот уж не везет так не везет, и ведь именно в тот день, когда она побывала на свадьбе бывшего жениха и коллеги-разлучницы!.. Прогулка по Обаяси принесла Сёко долгожданное умиротворение, и тут вдруг такое. Не исключено, что это было ее карой за то, что она испортила им праздник. И все же, все же… По мнению Сёко, ее сегодняшняя участь куда больше подошла бы молодоженам — пусть бы грохнулись на платформу, а бездушные попутчики знай наступали им на руки и на ноги!

Она медленно выпрямилась, чувствуя, что ободрала кожу и что на коленке наверняка появится синяк.

— Кошмар, что делается! Вы не очень ушиблись?

Сёко увидела, как кто-то протягивает ей упавший пакет со свадебными сувенирами. Это была одна из старшеклассниц, ехавших в том же вагоне, что и она. В пути школьницы трещали без умолку и смеялись, чем заслужили осуждение попутчиков, в том числе самой Сёко.

— Он вас толкнул и убежал! Вот мерзавец! — Одна из девушек гневно посмотрела в сторону лестницы, вверх по которой умчался грубиян в деловом костюме.