Чтение онлайн

Здесь, так же как и в Москве, у власти находились несменяемые лидеры – Минтимер Шаймиев в Казани и Муртаза Рахимов в Уфе. И так же, как Юрию Лужкову, главам Башкирии и Татарии удалось, во-первых, навязать в первой половине 90-х федеральному центру собственную модель приватизации находящихся на территории региона активов, и во-вторых, обеспечить, по крайней мере вплоть до начала 2000-х, защиту своей территории от поползновений федеральных «олигархов». Результат? В Татарстане выросла группа ТАИФ, где одним из крупнейших акционеров официально (а по неофициальной версии, так и вовсе единоличным хозяином) является Радик Шаймиев, сын президента Шаймиева. И концерн «БашТЭК» в Башкирии, который выстроил Урал Рахимов, сын башкирского президента Рахимова.

Прежде всего, с «Интеко» эти объединения роднит стоимость бизнеса, измеряемая миллиардами долларов. Это действительно крупные корпорации. Но что с ними будет после того, как глава клана, под сенью поддержки которого и сформировалась «семейная» компания, лишается своего поста?

Отставки Шаймиева, Рахимова и Лужкова состоялись в течение менее чем одного года. Шаймиев лишился президентства в январе 2010 г., Рахимов – в июле. Лужков перестал быть мэром Москвы в сентябре. Перспективы бизнеса родственников бывших первых лиц Татарстана и Башкирии, опередивших своей отставкой Лужкова, сегодня вполне ясны.

Прежде чем анализировать шансы Елены Батуриной сохранить свою компанию, взглянем на татаро-башкирский опыт.

Но для начала – случай, что называется, из практики.

Дело было в августе 2009 г. Я работал над статьей о ТАИФ, договорился встретиться и пообщаться на эту тему с Иреком Муртазиным, журналистом и политическим активистом из Татарстана. Ирек приехал из Казани ночным поездом. Мы с ним встретились в здании Верховного суда, где у Муртазина были слушания – он выступал свидетелем по каком-то делу о фальсификациях на выборах в Татарстане.

Муртазин к тому времени был широко известен не только в родной республике, но и за ее пределами. Известность эта, впрочем, была специфической. Ирек прославился тем, что в своем блоге «похоронил» Минтимера Шаймиева. Фигурально выражаясь, конечно.

Когда по Казани в очередной раз поползли слухи о безвременной кончине президента республики, он возьми да и напиши об этом в своем «Живом журнале». Если бы это был кто-то другой, вряд ли пост имел бы для автора серьезные последствия. Но Муртазин года три на рубеже 1990-х и 2000-х отработал личным пресс-секретарем у Минтимера Шариповича. Уж что там у них потом произошло, я не знаю, но после своего увольнения Ирек стал одним из самых яростных критиков казанского «режима». Написал несколько книг о том, как на самом деле устроена власть в Татарии, засыпал суды исками по поводу нечестных выборов и по другим малоприятным для местных властей поводам. Окружение президента республики платило ему той же монетой. И запись в блоге о «смерти» Шаймиева стала хорошим поводом наконец заняться Муртазиным вплотную. Президент подал иск против своего бывшего пресс-секретаря, иск быстро превратился в уголовное дело. В итоге Муртазину дали 1 год и 9 месяцев колонии.

Ко времени моей встречи с Муртазиным следствие по его делу уже было закончено, вовсю шел суд. Ирек был под подпиской о невыезде, но ради участия в судебном процессе о фальсификациях на выборах следователь разрешил ему съездить в Москву, где мы с ним и встретились. В перерыве между заседаниями суда поговорили о ТАИФ и семье Шаймиевых. А когда я вернулся в редакцию, мне позвонил возмущенный пиарщик ТАИФ. Он даже ругался матом. Суть его претензий была в том, что они отнеслись ко мне «по-человечески», организовали встречу с генеральным директором ТАИФ, все показали-рассказали, а я встречаюсь со всякими отщепенцами вроде Муртазина, которые ничего хорошего о компании, где один из акционеров – Радик Шаймиев, сказать не могут в принципе. Мне ничего не оставалось, как спросить в ответ: а откуда в ТАИФ знают, с кем я встречаюсь? Ответа я не получил. На этом разговор и закончился. Я позвонил Муртазину, спросил, не он ли сообщил «кому надо», что встречается с корреспондентом Forbes. Ирек заявил, что никому он о своих встречах не докладывает, и был, как мне показалось, немного обижен вопросом. Вернувшись тем же вечером в Казань, он недолго думая всю эту историю описал в своем блоге (вернее сказать даже – в том самом БЛОГЕ, из-за поста в котором получил 6 лет тюрьмы).

Естественно, мое общение с ТАИФ после этой истории прервалось, согласовывать цитаты главы компании Альберта Шигабутдинова и уточнять какие-то цифры для статьи они отказались. В общем, обычное дело. Но для меня история с Иреком была вполне показательной.

Ведь ТАИФ, так же как и «Интеко» в Москве, – это не просто крупная корпорация. Это часть единой системы, в которую объединены члены «правящего клана» и ключевые бизнес-активы региона. И, естественно, никакой «китайской стены» между, что называется, «бизнесом» и тем, что можно назвать «государственное управление», в такой системе не существует. Вот, допустим, есть Муртазин, против которого работает вся административная машина республики. Его телефон, судя по всему, поставлен на прослушку, а также установлено наружное наблюдение. Вот Муртазин встречается с корреспондентом Forbes. «Кто надо» узнал об том. И, видимо, этот «кто надо» знал также, что Forbes пишет статью о ТАИФ. Передал сведения в компанию, ТАИФ начала реагировать.

В реальности схема могла выглядеть и проще – зачастую одни и те же люди в рамках «семейно-государственной» системы могут отвечать и за «бизнесовые», и за «политические» вопросы.

Но, пожалуй, я слишком забегаю вперед с выводами. Сперва стоит подробнее рассказать о татарском и башкирском «аналогах» «Интеко».

В отличие от Лужкова, Минтимер Шаймиев возглавил свой регион еще при советской власти. В 1989 г. он занял должность первого секретаря обкома КПСС Татарской АССР, после чего бессменно стоял у руля республики до 2010 г.

В 1992 г. Татарстан провозгласил государственный суверенитет. А за два года до этого было создано внешнеторговое объединение «Казань», которому было доверено организовать импорт товаров народного потребления в столицу республики. Через эту структуру в Татарстан завозилось продовольствие, сигареты, оргтехника, компьютеры, мебель.

Позже «Казань» стала одним из важных звеньев в бартерных цепочках между крупнейшими предприятиями Татарстана – КамАЗом, «Нижнекамскшиной» и «Татнефтью».

Примерно в то же время свою предпринимательскую деятельность начал старший сын Ментимера Шаймиева – Радик. В числе прочего он занимался экспортом нефти из Татарстана. Поставки осуществлялись через компанию «НИРА-экспорт» (считается, что «ра» в названии фирмы – это «Радик», а «ни» – «Никола», сын австрийского бизнесмена Станислава Копривицы, друга Минтимера Шаймиева еще с начала 80-х годов). Начиная с 1992 г. «НИРА» экспортировала из Татарстана нефть и нефтепродукты – до 2 млн т в год, в ценах тех лет этот объем можно оценить примерно в $300–400 млн.

В 1995 г. на базе «Казани» правительство Татарстана создало инвестиционную компанию «Татаро-американские инвестиции и финансы» (ТАИФ). «Татаро-американские» – потому что $10 млн в уставный капитал ТАИФ внесла нью-йоркская фирма NKS Trading. Небольшую часть акций ТАИФ отдали менеджерам «Казани», 36 % получила NKS Trading, а контрольный пакет забрало правительство Татарстана. Взамен оно передало новой структуре в управление небольшие (по 5–10 %) пакеты акций ключевых республиканских предприятий – «Татнефти», «Казаньоргсинтеза», «Нижнекамскшины», «Нижнекамскнефтехима» и др. ТАИФ должна была заняться их подготовкой к приватизации.

Самый интересный вопрос относительно создания ТАИФ – кто стоял за американской NKS Trading, выступившей партнером правительства Татарстана?

Официальная версия заключается в том, что это были торговые партнеры «Казани» из числа советских эмигрантов. Однако Ирек Муртазин утверждает, что NKS Trading была учреждена Радиком Шаймиевым, старшим сыном президента Татарстана. А те $10 млн, которые были вложены «американскими» партнерами в бизнес, – это доходы Радика и его компаньона от ранних сделок с татарской нефтью.

Так это или нет, но Шаймиев-младший с момента создания ТАИФ стал играть в компании заметную роль. С 1995 г. по настоящий момент он официально занимает должность советника генерального директора, а в конце 90-х и вовсе возглавлял совет директоров группы.

В отличие от Елены Батуриной, Радик Шаймиев свою роль истинного хозяина бизнеса никогда не афишировал.

Созданная в 1995 г. ТАИФ начала зарабатывать деньги сразу на нескольких направлениях. Входящая в группу компания «ТАИФ-Инвест» получила брокерскую лицензию и начала операции на фондовых биржах. Одновременно группа учредила первую в республике компанию-регистратора и депозитарий. Именно ТАИФ было поручено вывести на фондовый рынок акции крупнейших предприятий республиканской промышленности. ТАИФ также продолжала посредничать в схемах по переработке и экспорту продукции республиканских нефтехимических и машиностроительных предприятий, занималась товарным кредитованием сельхозпроизводителей.