Елена Батурина: как жена бывшего мэра Москвы заработала миллиарды
Шрифт:
Таковы декорации сцены, на которой состоялся акт драмы с разоблачениями Батуриной. В главной роли выступил Кристофер Гриерсон, адвокат, представлявший интересы Шалвы Чигиринского в Лондонском суде. Вот ключевая часть его свидетельских показаний.
…Г-жа Батурина является женой мэра Москвы Юрия Лужкова, который находится в своей должности с 1992 года. Forbes признал Батурину самой богатой женщиной в России и единственной женщиной-миллиардером. Ее власть и влияние общепризнанны. Г-жа Батурина инвестирует в «Газпром» и «Сбербанк», участвует в реализации ряда заметных проектов в области коммерческой недвижимости, она активна как в сфере энергетитики, так и коммерческой недвижимости…
…Г-жа Батурина располагает разветвленной сетью компаний и имеет интересы как в России, так и за рубежом. Чигиринский [в показаниях Гриерсона Чигиринский фигурирует как истец, но мне кажется, что для ясности стоит называть всех фигурантов их именами. – М. К. ] объяснил мне, что сфера влияния Батуриной такова, что ни один крупный проект не может пройти утверждения городских властей без ее поддержки…
…Чигиринский хотел развивать в Москве проекты, связанные с нефтяной промышленностью и коммерческой недвижимостью. В связи с этим в 1999 г. он создал партнерство с госпожой Батуриной. Это было необходимое условие, учитывая, какой властью обладала Батурина. Партнеры договорились, что Чигиринский обеспечивает финансирование проектов в области коммерческой недвижимости и нефтяной промышленности, а Батурина отвечает за то, чтобы никакие бюрократические вопросы не тормозили развитие запланированных проектов. Стороны договорились, что партнерство строится на равноправной основе и вся прибыль, равно как и любые убытки, делится между Батуриной и Чигиринским поровну. Однако впоследствии Батурина не вкладывала капитал в совместные проекты. При этом Чигиринский был вынужден тратить серьезные средства, в сумме достигающие $12 млн, в ее интересах. В числе прочего Чигиринский оплачивал счета за обслуживание бизнес-джета Батуриной…
…Социальный статус Батуриной [имеется в виду ее замужество за мэром Москвы Юрием Лужковым. – М. К. ] таков, что вначале Батурина настаивала – никаких документов, описывающих условиях партнерства, быть не должно, а все обсуждения происходили в ходе личных встреч Батуриной и Чигиринского. Тем не менее в 2003 г. г-жа Батурина попросила Чигиринского формализовать договоренности. Для этого были созданы два компании – Rossini Trade Limited и Salvini Trading Corp, которые должны были владеть соответственно активами партнеров в нефтяной отрасли и коммерческой недвижимости.
Чигирский и Батурина формализовали свое соглашение о равноправном участии в прибылях и убытках совместного бизнеса. При этом Батурина должна была обеспечивать поддержку бизнеса на административном и политическом уровне [без которой, как выяснилось, нефтяные и девелоперские проекты не могут быть успешно реализованы в Москве – М. К. ]. А Чигиринский согласился передать под ее контроль половину своей доли в компании Bennfield (контролировала 23,5 % акций Sibir Energy, стоимость пакета на тот момент – около $200 млн) и в Kea Enetrprises Limited, компании, владевшей активами [Чигиринского] в недвижимости…
…19 марта 2003 г. Чигиринский и Батурина провели встречу в офисе швейцарского адвоката Марка Бруппахера, на которой оформили совместную собственность на компанию Rossini. Запись об этой встрече была сделана Бруппахером, соответствующие документы предоставлены в суд. Стороны сделки, узнаваемые по их инициалам, совершенно точно являются Чигиринским и Батуриной. Бруппахер был назначен директором Rossini…
…После этого, 25 апреля 2003 г., Чигиринский подписал документы, которыми передал свои акции компании Bennfield [владелец пакета в Sibir Energy – М. К. ] в собственность [совместной с Батуриной. – М. К. ] компании Rossini. 11 июля 2003 г. Чигиринский подписал декларацию о передаче своих прав на акции компании Kea [девелоперские проекты Чигиринского. – М. К. ] компании Salvini, которая также контролируется на 50 % Чигиринским и на 50 % Батуриной. Хотя декларация [имеется в виду документ, подписанный Батуриной и Чигиринским. – М. К. ] была подписана, чтобы формализовать взаимопонимание между партнерами, никаких существенных шагов по ее реализации предпринято не было. В частности, акции не были перерегистрированы в собственность Salvini и Rossini. И хотя г-жа Батурина не выполнила свои обязательства (она не участвовала в убытках, которые нес бизнес в коммерческой недвижимости), она продолжала участвовать в бизнесе Чигиринского, как и прежде…
…В конце 2007 г. Sheridan, компания г-жи Батуриной, выдала Чигиринскому кредит примерно на $131 млн. В конце 2008 г. Чигиринский выплатил Батуриной по этому кредиту $107 млн. Чигиринский проинформировал меня, что $42 млн кредита и процентов по нему остаются неуплаченными…
В декабре 2008 г. Чигиринский оказался вовлечен в спор с г-ном Лужковым (мэром Москвы) в связи со сделками по имуществу, заблокированными властями Москвы. В результате отношения между Чигиринским и г-ном Лужковым с г-жой Батуриной были испорчены…
Естественно, это далеко не все, что Гриерсон рассказал в суде. История Чигиринского достаточно мутная и содержит множество нюансов.
На каком-то этапе он продал часть бизнеса российскому табачному магнату Игорю Кесаеву. Потом в разбирательствах всплыл чеченский предприниматель Руслан Байсаров (тот самый, который увез своего сына от Кристины Орбакайте в Грозный). Он, как утверждает Гриерсон, действовал в интересах Елены Батуриной…
Но главное не в этом.
Показания Гриерсона, впервые обнародованные в июле 2009 г., произвели эффект разоравшейся бомбы, потому что впервые нашелся человек, который пусть и не в российском, но в суде заявил впрямую, что «ни один крупный проект не может пройти утверждение московских городских властей без его поддержки Батуриной» и этим своим ресурсом супруга московского мэра активно пользуется в собственных бизнес-целях.
Правдоподобность заявлениям Гриерсона придавало то, что Чигиринский действительно в период 1999–2008 гг. был одним из наиболее близких к московским властям бизнесменов. Достаточно сказать, что правительство города, контролируя (прямо и косвенно) 19,2 % акций Sibir Energy, не имело своего представителя в совете директоров компании. Интересы города представлял сам Шалва Чигиринский.
Батурина на заявления адвоката Чигиринского отреагировала молниеносно. Показания Гриерсона она назвала «ложью», «не только недостоверной, но и прямо противоположной действительности». Она отрицала наличие совместного с Чигиринским бизнеса. «Между нами существует единственный вопрос, который касается займа, предоставленного мною Чигиринскому и не возращенного им до сих пор, – говорилось в специальном заявлении Батуриной. – Заявив, что полученные им от меня деньги были разворованы европейскими банками, Чигиринский сообщил, что он не сможет вернуть заем. Однако впоследствии выяснилось, что эти деньги были использованы им в собственных целях».
Чуть позже представитель «Интеко» сообщил, что Батурина готовит иск к Чигиринскому, чтобы истребовать с него долг, а также опровергнуть информацию Гриерсона о «партнерстве» и его условиях. Иск был подан в конце 2009 г. на Кипре, по месту регистрации компании, задолжавшей Батуриной.
Каковы результаты судебного процесса – пока не известно. А вот доля Чигиринского в Sibir Energy в итоге оказалась у государственной компании «Газпромнефть». Воспользовавшись падением котировок акций Sibir Energy, «Газпромнефть» скупила также ее акции и на открытом рынке.
Единственным акционером компании, некогда управлявшейся Чигиринским, который отказался продать свой пакет, стало правительство Москвы. Более того, Юрий Лужков договорился с «Газпромнефтью» о том, что городские власти выкупят у госкомпании около 5 % из числа собранных ею акций. В итоге доля Москвы в Sibir Energy должна достигнуть 25 %.А теперь предположим, что Гриерсон был прав в своих показаниях, и Батурина действительно косвенно владела 12,7 % Sibir Energy. Получается, что выкуп ее акций в конечном итоге был профинансирован из городского бюджета? История с участком земли на Мичуринском проспекте показывает, что ничего невозможного в таком варианте нет.
5
Пока гремели все эти баталии, «Интеко» планомерно росла. Даже в самый тяжелый период Батурина продолжала экспансию.
Весной 2009 г. «Интеко» удалось стать подрядчиком «Объединенной авиастроительной корпорации» (ОАК) по разработке концепции использования земель в окрестностях Ходынского поля, на которых сейчас расположены самолетостроительные производства. ОАК планировала их вывести за пределы Москвы. А «Интеко» была нанята для того, чтобы создать концепцию повторного освоения высвобождающихся гектаров.
К весне 2010 года компания Елены Батуриной завершила работу. По ее окончании представитель «Интеко» заявил, что компания Батуриной может принять участие и в реализации концепции.
Весной 2010 г. стало известно и об еще одном крупном проекте «Интеко».
На международной выставке MIPIM-2010 в Канне компания ЗАО «Патриот», входящая в группу «Интеко», подписала соглашение с властями Краснодарского края о строительстве в городе 406 тыс. кв. м жилья. Инвестиции в проект были запланированы в объеме 8,5 млрд руб.
Чтобы обеспечить развертывание гигантской по меркам Краснодара стройки, Батурина озаботилась поиском в регионе площадки под возведение современного домостроительного комбината. К тому времени «Интеко» уже вовсю вела лишь немного уступающую по масштабам стройку в Ростове-на-Дону – площадь жилья возводимого здесь микрорайона «Ливенцовский» должна составить 388 тыс. кв. м. Строительство велось с использованием собственной индустриальной базы «Интеко» – Ростовского крупнопанельного домостроительного завода. Купив предприятие еще в 2006 г., в 2010-м Батурина приняла решение инвестировать в увеличение производственных мощностей предприятия – со 150 тыс. до 200 тыс. кв. м жилья в год.
Создав «опорную базу» на юге, «Интеко» застолбила место и в северной столице. Батурина приобрела 90 % питерского ЗАО «ДСК-3». Комбинат возводит крупнопанельные многоэтажные дома, коттеджи, изготавливает сборные железобетонные и газобетонные изделия. В 2009 г. ДСК-3 произвел около 100 тыс. кв. м жилья.Региональные проекты «Интеко» Батурина развивает через специально созданный фонд «Патриот». В марте 2010 г. хозяйка «Интеко» сделала официальное предложение Внешэкономбанку принять участие в проектах «Патриота». В капитал фонда к моменту начала переговоров с ВЭБом были уже внесены земли общей стоимостью 5–6 млрд руб.
Проекты первой очереди помимо Краснодара, Ростова и Петербурга должны стартовать еще и в Самаре, где Батурина решила вопрос с выделением земель под застройку. ВЭБу было предложено вложить капитал в «Патриот» (в обмен на долю), а также кредитовать покупку земель и строительство новых домостроительных комбинатов.
«Если государство говорит, что ему необходимо получить [доступное] жилье раньше, чем это будет скорректировано рынком, значит, оно должно в этом участвовать», – рассуждала Батурина. Всего она предложила госбанку поучаствовать в строительстве в регионах свыше 950 тыс. кв. м жилья до 2015 г.Вялотекущие переговоры на этот счет продолжались до осени 2010 г. Затем свою позицию сформулировал председатель правления ВЭБа Владимир Дмитриев. По его словам, предложение «Интеко» сотрудничать с госбанком по созданию в регионах сети домостроительных комбинатов (ДСК) не получило дальнейшего развития.
«Нет материалов, достаточных для детальной проработки этого вопроса», – заявил Дмитриев. Это было через день после скандального увольнения Юрия Лужкова с должности мэра Москвы по причине «утраты доверия».
28 октября около 12 часов дня фельдъегерь вошел в здание московской мэрии на Тверской. Поднялся на четвертый этаж, зашел в зал заседаний правительства. «Коммерсант» на следующий день написал, что процедура была обставлена как можно унизительнее для Юрия Лужкова.
Ступая по красному ковру грязными сапогами, курьер подошел к месту председателя московского правительства. Вынул из коричневого портфеля пакет и вручил его Владимиру Ресину, который вел заседание и вместо которого, как, видимо, считали в Кремле, должен был быть Юрий Лужков. В пакете был указ Дмитрия Медведева о снятии Лужкова с поста мэра по причине «утраты доверия».Для «Интеко» наступил «час Х». Что бы на этот счет ни говорила сама Елена Батурина, но все последние годы она работала над тем, чтобы снизить риски для своего бизнеса, связанные с неизбежным уходом Юрия Лужкова с поста мэра.
«Интеко» сократила объемы жилищного строительства в Москве, сконцентрировавшись на возведении в столице объектов коммерческой недвижимости. При этом Батурина развила экспансию на региональных рынках, там «Интеко» строит большие объемы дешевого панельного жилья. У компании жены мэра реализуется несколько крупных проектов за рубежом. Похоже, значительная часть активов выведена в «кэш».
Наверное, если бы отставка Лужкова произошла годом позже, бизнес Батуриной был бы к ней готов в еще большей степени. Но и так сделано немало. Однако хватит ли сделанного для того, чтобы защитить состояние семьи теперь уже бывшего мэра? Это покажет самое ближайшее будущее.Глава IX Аналоги «Интеко». Казанский ТАИФ и «БашТЭК»
«Интеко» Елены Батуриной – отнюдь не единственная крупная компания в России, возникшая в рамках, как написал в свое время депутат Александр Лебедев, «семейно-государственного партнерства». Можно предположить, что такого рода «бизнес-образования» существуют в каждом населенном пункте.
В феномене «Интеко» уникален масштаб. Нигде больше ближайшему родственнику главы местной власти не удалось вырастить столь крупной корпорации на «подведомственной» супругу (отцу, брату и т. п.) территории. И это неудивительно – Москва самый богатый из регионов Российской Федерации. Но кроме богатства нужны и другие слагаемые.
Взять хотя бы Санкт-Петербург. «Северная столица» даже в 90-е годы, не говоря уж о 2000-х, когда «питерские» взяли власть в стране, была средоточием крупного капитала. Через Питер шла львиная доля российского экспорта и импорта. На обслуживании этих потоков сформировались мощные банковские группы. Однако «семейной корпорации», заметной на федеральном уровне, в Петербурге не было создано. Почему? Ответ очевиден – в Питере не было «семьи», которая бы непрерывно удерживала власть в городе начиная с ранних 90-х. Зато такие режимы сформировались в двух других «богатых» российских регионах – Татарии и Башкирии.