Чтение онлайн

В предисловии к роману А. Паим "Час близок" Амаду говорит о том, что эта книга - не единственное произведение, которое содержит ростки социалистического реализма, взошедшие на плодотворной почве бразильской литературы, и Алина Паим - не единственный писатель, следующий этому направлению. Среди авторов, взявших на вооружение метод социалистического реализма, молодые писатели, некоторые из них отличаются оригинальностью и недюжинным литературным талантом; к ним в первую очередь Жоржи Амаду относит Марию Алиси Баррозо. "Ее книга, несмотря на обычные недостатки, свойственные начинающему автору, свидетельствует о большом даровании писательницы, полной творческих сил; ей есть, что сказать, и говорит она об этом во весь голос" (108, С.11). Несмотря на все недостатки роман М. Баррозо "В долине Серра-Алта" (303) был издан в 1960 -м году.

Представляя советским читателям известного бразильского драматурга Гильерме Фигейреду в предисловии к его книге "Эзоп (Лиса и виноград). - Смешная трагедия" (435), Амаду опять подчеркивает не художественные достоинства, а идеологическую сторону творчества писателя. Он без обиняков заявляет: "Я не литературный критик и не собираюсь анализировать здесь многочисленные достоинства творчества Гильерме Фигейреду как драматурга, так и романиста и рассказчика. Здесь, в этих кратких строках, посвященных писателю, я хочу лишь обратить внимание читателей на особые черты его творчества - демократический характер и преданность идеям свободы, выкованные в тяжелое и трудное время. Эта верность демократии находит свое отражение и в его драматургии и в его романах. Мы уже не молодые люди героических лет борьбы против фашизма на нашей земле. Мы возмужали. Но как радостно констатировать тот факт, что Гильерме Фигейреду, выросший и утвердившийся, несет с собой тот самый непреодолимый огонь любви к свободе, превратившийся в пламя, которое освещает дорогу людям" (110, С.7).

К моменту выхода книги пьесу Фигейреду "Эзоп" ("Лиса и виноград") уже поставили во МХАТе, ленинградском БДТ, Белорусском академическом театре им. Я. Купалы и многих других театрах страны. В 1959 году Г. Фигейреду посетил Советский Союз и произнес много лестных слов о постановках своих пьес, о советском театре и самой стране. В частности, в интервью, данном "Советской культуре", драматург сказал: "Подлинные чудеса, увиденные мною в СССР, заставили меня принять твердое решение - по возвращении написать книгу о вашей стране, где так много радует сердце писателя, сердце каждого, кто любит театр... Я дышал здесь воздухом мира и свободы. Пусть всегда на языке мира и свободы говорят люди всего земного шара" (436).

И все же, несмотря на мировую известность Г. Фигейреду и его дружеские чувства к нашей стране, издатели ощущают необходимость некого ручательства в политической благонадежности автора. Ручательство Амаду, безусловно, самое надежное. И оно было дано в предисловии к книге Фигейреду.

В интервью "Литературной газете" от 13 декабря 1967 года Амаду, рассказывая о культурной жизни Бразилии, высоко оценивает творчество Сержио Порто, пишущего под псевдонимом Станислау Понте Прето, которого называет "своего рода символом бразильской литературы", юмористом и сатириком, "едко критикующим политическую обстановку и нравы, царящие в политических кругах" (206). В результате Сержио Порто до сих пор остается единственным бразильским писателем-сатириком, чьи рассказы переводились на русский язык" (410).

Долгое время Жоржи Амаду весьма критически относился к произведениям Линса ду Регу, называя их "музыкой для бала прожигателей жизни, музыкой для тех, кто платит деньги" (137). Однако в конце 50-х Амаду изменил свое мнение об этом писателе. Например, в речи по случаю его избрания в члены Бразильской академии литературы Амаду называет Линса "непревзойденным мастером бразильской литературы и выдающейся личностью" (456, С.42). И вот в 1960 году, после 23-летнего перерыва на русском языке выходит второй роман Жозе Линса ду Регу "Кангасейро".

Бросается в глаза тот факт, что какой бы популярностью ни пользовался писатель у себя на родине, какое бы место он ни занимал в литературе, советские критики и литературоведы любым способом пытаются "привязать" творчество этого автора к имени Амаду. Так, заключительным аккордом в предисловии к третьей по счету переведенной на русский язык книги "Угасший огонь" того же Линса ду Регу стало следующее утверждение Инны Тертерян: "Национальный характер бразильского народа - вот что становится для писателя светильником в темноте, когда гаснут одни и медлят вспыхнуть другие огни. И в этом Линс ду Регу един с крупнейшими бразильскими романистами 20 века. И Жоржи Амаду, и Грасилиано Рамос видят залог будущего своей страны в духовном потенциале народа. Этим питается реализм современной бразильской литературы, высоким образцом которого стал роман Жозе Линса ду Регу "Угасший огонь" (389, С.16).

Представляя советским читателям другого бразильского писателя, Жоана Гимараэнса Розу, та же Инна Тертерян пишет: "Произведения Ж. Гимараэнса Розы и Жоржи Амаду родственны по художественной цели, по пафосу и авторским симпатиям, но различны по тональности - так отличаются протяжные песни сертанцев от карнавальной самбы на улицах Баии, так отличается суровая, однообразная жизнь бескрайних степей от куда более красочного и динамичного быта большого приморского города" (323, С.6-7).

По сути, исследователь признает, что в художественном отношении: системой образов, тематически, стилистически, интонационно - между этими писателями нет ничего общего, и все же использует имя Амаду как своего рода "подпорку" для оправдания интереса издательства к данному автору. Ведь именно Амаду в предисловии к изданию романа Гимараэнса Розы в США очень точно определил самый корень художественного своеобразия своего современника и собрата по бразильской прозе: "Гимараэнс Роза, кроме своей фундаментальной эрудиции, имеет еще достоинство быть настоящим человеком из народа..." (323, С.16).

Но очень часто создается впечатление, что ссылки на Амаду нужны не только для идеологического оправдания проявленного интереса со стороны переводчика и издательства к тому или иному автору, сколько для привлечения внимания читателя. Для массового советского читателя имена того же Гимараэнса Розы или любого другого писателя не говорили абсолютно ничего. Единственным бразильским писателем, широко известным в нашей стране был и остается Ж. Амаду, поэтому ссылки на него, иногда приводимые совсем не к месту, - обязательная часть почти каждого предисловия к книгам бразильских авторов.

Так, на первой странице предисловия к книге Бенито Баррето "Капела дос Оменс. Кафайя", сообщается, что роман "Капела дос Оменс" по единодушному мнению жюри, в которое входил Ж.Амаду, был отмечен Национальной премией Вальмап за 1967 год (302, С.5). Далее в предисловии говорится, что крестьянские восстания в Бразилии нередко облекались в форму религиозных ересей, чему есть немало примеров в литературе, в частности роман Амаду "Красные всходы". "Теперь к ним прибавятся романы Баррето" (там же, С.8). В конце предисловия говорится о значении для национальной бразильской литературы северо-восточного романа, с которым связано имя Жоржи Амаду. Хотя "штат Минас-Жерайс (где происходит действие дилогии) расположен на юго-востоке страны, он граничит с северо-восточными штатами... Поэтому есть немало оснований отнести цикл Бенито Баррето к северо-восточному роману" (там же, С.14-15). Явная натяжка - по-другому этот пассаж назвать нельзя. Единственное основание для подобной классификации - желание издателей пробудить интерес к неизвестному в нашей стране и не обладающему ярким талантом автору.

В тех случаях, когда автор предисловия не может найти никаких аналогий между публикуемым автором и Ж. Амаду, он поступает как составитель сборника "Современная бразильская повесть (70-80-е годы)". Т. Невская, которая в предисловии пишет: "мы знакомы с Бразилией Жоржи Амаду, но как ни значительно творчество этого крупнейшего бразильского писателя, оно не исчерпывает современной бразильской литературы. Подобной задачи не ставит себе и настоящий сборник. Выбранные из громадного литературного потока Бразили пять очень разных повестей - всего лишь пять разноцветных моментов из большой мозаики современной бразильской литературы" (453, С.3).