Елена Прекрасная и Белый Волк
Шрифт:
Лена невольно поёжилась. Сейчас она могла ожидать от Хозяина всё, что угодно. Казалось, ещё мгновение, и он произнесёт нечто такое, важное и откровенное, что наконец-то всё прояснит.
Но он лишь шумно втянул воздух и отвернулся к камину.
– Что? – Лена невольно вздрогнула. – Что я такого сказала?
– Тебя никто здесь силой не держит, – буркнул он, так и не повернув к ней лицо. – Не нравится, можешь убираться к себе!
Это уж слишком! Лена в гневе вскочила, сжала кулачки.
– Тогда позвольте откланяться! С удовольствием убралась бы и подальше. Я уже жалею, что послушала Рагни и, вообще, здесь осталась. Нужно было уйти ещё утром…
Звонко топая каблучками домашних туфель, она бросилась к лестнице.
– Сядь на место! – рявкнул ей вдогонку Хозяин.
– Ещё чего! – не оборачиваясь, крикнула Лена, уже взлетев на один пролёт. – Место… Я тебе не собака… и не прислуга…
А дальше случилось то, чего она точно не ожидала.
Хозяин метнулся следом.
Да так быстро! С его-то ростом и длинными ногами, он нагнал беглянку в два шага. Схватил за плечи, развернул, словно куклу, оттесняя в угол. Его руки упёрлись в стену по обе стороны от неё, не давая вырваться из тесного плена.
Лена прижалась спиной к прохладной каменной кладке, замерла испуганно, боясь шевельнуться, не зная, чего ждать от этого буйного сумасшедшего.
Хозяин склонился к ней, буравя сверкающими синими глазищами. Лена чувствовала, как часто и тяжело он дышит. Ей даже чудилось, что она улавливает, как громко бухает в груди сердце надменного красавца.
А потом он потянулся ещё ближе к ней. И Лена с ужасом поняла, что сейчас он её поцелует…
Его губы уже почти коснулись её, кожу обожгло горячим дыханием, а она даже не пыталась оттолкнуть наглеца. Лену словно парализовало с ним рядом, всё тело стало таким ватным и тяжёлым, что даже пальцем двинуть не получалось.
Не отводя синего взгляда, в котором Лена тонула, как в опасном омуте, Хозяин замер у самого её лица, будто сопротивляясь из последних сил магнетическому притяжению её губ.
И в последний миг, за секунду до… он внезапно прикрыл веки, зажмурился, судорожно вздохнул… и прижался лбом к её лбу, так и не коснувшись губ.
Лена ощутила, как земля уплывает из-под ног. Кажется, ещё секунда, и она просто лишится чувств. Разве можно вот так издеваться над её бедными нервами?
Она по-прежнему боялась даже вздохнуть.
А он… чуть отстранившись, погладил её кончиками пальцев по скуле. Потянулся к виску, скользнул губами по её волосам, замер, касаясь прохладной щекой её щеки. Будто надышаться хотел ароматом её кожи…
Так, по крайней мере, показалось Лене, ошарашенной этой внезапной, неуместной нежностью.
А потом, словно желая окончательно свести её с ума, хрипло выдохнул ей в ухо:
– Ненавижу!
Лена вздрогнула.
Будто в тумане глядела, как он медленно отстранился и снова наградил её таким жутким, беспросветно-отчаянным, болезненным взглядом, что она задохнулась на миг, сердце сжалось от боли.
Безумные синие глаза лихорадочно блестели. Но сейчас Лена отчётливо видела, что в них стояли… слёзы.
Да что же это такое?! Хозяин точно не в себе!
И словно подтверждая её мысли, он отступил на шаг, убрал руки и угрюмо бросил:
– Пошла прочь!
Лену не нужно было просить дважды. Пусть ноги по-прежнему её не слушались, но она заставила себя поскорее обогнуть этого неадекватного и поспешила на лестницу. Поднимаясь, Лене приходилось держаться за перила – колени дрожали.
Несколько раз она оглядывалась, всё ещё шокированная произошедшим, а, может быть, подсознательно опасаясь, что он кинется за ней.
Но Хозяин так и остался неподвижно стоять на лестнице, обречённо понурив голову.
***
32 Сны, разговоры и загадки
Он напугал её. Напугал так, что Лену до сих пор лихорадило.
Причём напугал не столько своей грубостью, приказным тоном и тем, как накинулся на неё на лестнице – к подобному Лена была готова, скорее уж, всем остальным…
Этот взгляд, который ей теперь не забыть, бережные, почти нежные прикосновения…
Что за раздвоение личности? Как объяснить эти дикие перепады настроения и необъяснимые противоречия? То, что Хозяин делал, никак не совпадало с тем, что он говорил. Он вёл себя как безумец, и это действительно было страшно.
Лене так хотелось сейчас поговорить с кем-то разумным, понимающим, с кем-то, кто смог бы успокоить, отогнать прочь наступавшую панику. И, вместо того чтобы пойти в свою комнату, она двинулась по сумрачному коридору, прислушиваясь к сонной тишине.
– Рагни! – робко позвала Лена.
Но её тихий голос поглотила ночная мгла, и никто, конечно, не откликнулся.
Кричать громко Лена опасалась – не хватало ещё, чтобы на её зов явился кое-кто другой.
Она просто шла по сумрачному коридору и время от времени с мольбой повторяла снова и снова:
– Рагни! Рагни…
Только сейчас сообразила, что так и не удосужилась спросить, где комната управляющего. Обычно он сам всегда появлялся, словно чувствовал, когда был ей нужен.
Но ведь часто случалось и так, что Лена не могла найти его. И следовало бы давно уже выяснить, где обитает местное чудище. Чудище с добрым, открытым сердцем.
Но, увы, она этого не знала.
«Завтра же спрошу!» – решила для себя Лена.
Но тотчас подумала, что, может, оно и к лучшему.
Знай она, где искать Рагни, сейчас бы точно пошла к нему. А разве это уместно – беспокоить кого-то в такой час.
Пусть на душе муторно и страшно… Но она ведь не ребёнок, чтобы искать убежище от своих страхов в чьих-то надёжных объятиях.
И всё-таки сейчас ей до слёз хотелось увидеть того, кто за такое короткое время стал ей настоящим другом, даже несмотря на то, что по-прежнему прятал от неё и своё жутковатое лицо, и свои неразгаданные секреты.