Чтение онлайн

Фирма Рубинштейн выпустила новую пудру, шелковую, «Silk Powder». В Европе она имела бешеный успех, но в США на нее наложило запрет Управление по контролю качества пищевых продуктов и лекарственных препаратов; однако рекламное агентство совершило удачный обходной маневр, и новая пудра появилась на американском рынке. Между тем Елена никогда не считала пудру, помаду, тени и румяна основной продукцией фирмы, уделяя внимание множеству других проектов. За послевоенное десятилетие Мадам изобрела два удивительных крема: первый — тонизирующий, «Contour lift firm», и второй — витаминный, с производными очищенного ланолина, «Lanolin vitamin formula», на основе масляно-водной эмульсии.

Такая эмульсия была внове: до сих пор в косметологии использовали другую, водно-масляную, где мельчайшие капельки воды рассеяны в масляной среде; ее текстура слишком жирная, хотя успешно увлажняет и защищает кожу. В масляно-водной, напротив, капельки масла окружены водой, что создает легкую консистенцию.

Фирменная программа косметических процедур теперь называлась «Five day laife of beauty» — «Пять дней, посвященных красоте». Ее обновила Мала. Четыре дня женщины вечером после работы приходили в салон, где обучались основным принципам ухода за кожей, а затем проводили здесь всю субботу. Ими, как и прежде, занимались косметологи, массажисты, диетологи и тренеры по физкультуре. Благотворительная программа «Beauty therapy» («Целительная сила красоты») предназначалась для пациенток больниц. Она способствовала улучшению их настроения и скорейшему выздоровлению. Затем Мала разработала специальную программу для слепых.

Возобновилась и борьба с конкурентами, причем стала настолько ожесточенной, что пресса назвала косметическую индустрию «The pink jungle» — «Розовые джунгли». К величайшему огорчению Мадам, Элизабет Арден переманила к себе лучшего директора фирмы Рубинштейн, Джорджа Кэрролла. Через полгода отступник повстречался на званом обеде с Хоресом и попросил, чтобы его простили и приняли обратно. Причина его возвращения неизвестна. Он утверждал, что всему виной несносный характер Арден. Она же распустила слух, будто выгнала его из-за абсолютной некомпетентности…

Как бы то ни было, Елена снова сделала Кэрролла директором с большим окладом. В угоду Хоресу и с надеждой получить сведения о сопернице из первых рук. Они обе шпионили друг за другом и часто выпускали одновременно почти одинаковую продукцию. Покупательницы постоянно требовали новинок, так что Елене и Элизабет приходилось давать стародавним изобретениям модные названия, облекая их в новые упаковки.

К знаменитым духам Элизабет Арден «My Love» этикетку и рекламный плакат нарисовал Жан Кокто. Мадам пришла в ярость. Они с поэтом были знакомы, она высоко ценила его стихи и восприняла это как удар в спину, предательство. Однажды Елене сообщили, что с Элизабет произошло несчастье. Одна из ее лошадей откусила ей палец.

— И не отравилась? — спросила Мадам.

Чарльз Ревсон, само собой, тоже не сложил оружия, и мадам Рубинштейн возненавидела его до такой степени, что спать не могла. В 1947 году салон и офисы его фирмы заняли огромное здание на Пятой авеню; опрос показал, что его популярность недостижима для конкурентов: у 95 % женщин, пользующихся косметикой, в сумочке была помада фирмы «Ревлон». Он выпустил также крем «Eterna 27», пользующийся огромным спросом. Его рекламный агент тщательно продумал название: двадцатипятилетние слишком молоды, тридцатилетние староваты…

Новинка пошла нарасхват. Ревсон не остановился на достигнутом. На «Ultra Fйminine», знаменитое изобретение Мадам, он ответил «Ultima». Она рвала и метала, но тот невозмутимо и неотвратимо шел в гору. Качество его продукции зачастую оставляло желать лучшего, зато названия были гениальными. В какой-то момент важным стало привлечь на свою сторону тинейджеров, понять их юмор, мечты, проникнуть в их субкультуру. Тогда Ревсон придумал «Pink Coconut», «Frosted Champagne Taffy», «Pineapple Yum Yum». И сразу же достиг цели.

Дьявол во плоти, безжалостный делец, он чувствовал потребителя нутром. Однажды заплатил за то, чтобы рекламу новой помады поместили на целом развороте «New York Times»: прожженная дыра, дымок вокруг нее и простой вопрос: «Where is the fire?» — «Где пламя?».

Неделю спустя его помада «Where is the fire?» пламенела на губах у всех дам. В 1952 году рекламная компания «Fire and Ice» вызвала бурю восторга. Ричард Аведон [17] мастерски сфотографировал знаменитую манекенщицу Дориан Ли в образе соблазнительницы: обтягивающее серебристое платье, ярко-красные длинные хищные ногти, губы приоткрыты, словно для поцелуя. Казалось, она парит над землей. Справа от фотографии читательницам предлагалось ответить на одиннадцать неожиданных вопросов; тест позволял узнать, подойдет ли им «Fire and Ice».

«Любите ли вы танцевать босиком? Мечтаете ли втайне о романе с психиатром? Если бы существовал космический туризм, полетели бы вы на Марс?»

Женщины дружно взялись отвечать, уютно устроившись на диване, им казалось, что анкета их ни к чему не обязывает. На самом же деле Ревсон сделал очень умный и хитрый ход. С редкостным коварством он объединил два взаимоисключающих типа, секс-символ и девочку-паиньку, в единую мисс «Fire and Ice». Исподволь женщинам внушалось, что в нынешний век тратить деньги на удовольствия — совсем не грех.

Только и было разговоров, что о «Fire and Ice»… Акции фирмы Ревсона росли не по дням, а по часам, так что даже Мадам приобрела их.

— Если этот тип принесет мне прибыль, зачем стесняться?

Между тем на сцену рвалась новая соперница Елены, которая еще доставит ей немало хлопот. Ее появления никто не ждал, поначалу казалось, что она ничего собой не представляет, однако вскоре ее час пробил.

Жозефина Эстер Менцер, известная впоследствии как Эсте Лаудер, родилась в 1908 году в Квинсе в еврейской семье; ее предки — выходцы из Венгрии и Чехии. У ее отца Абрахама была скобяная лавка. Помогая ему, девушка научилась торговать и красиво упаковывать товар. Ее дядя по отцу Джон занимался изготовлением кремов. Эстер внимательно наблюдала, как он варил их в кастрюльке на плите. Так понемногу дядюшка Джон обучил ее своему ремеслу.

В начале тридцатых годов Жозефина Эстер вышла замуж за торговца тканями Жозефа Лаутера, еврея из Австрии. Их брак не был безоблачным. В 1932 году после рождения сына Леонарда они разошлись, затем через десять лет поженились снова, и у них родился второй сын Рональд. Постепенно Эстер Менцер Лаутер превратилась в Эсте Лаудер через «д» и под этим именем выпустила несколько кремов. В 1946 году она открыла небольшое семейное предприятие.

Сперва выпускали всего четыре вида косметической продукции: два крема, очищающий лосьон и освежающее молочко. Долгое время справлялись со всем своими силами. Кроме Эсте, ее мужа, двоих сыновей, невестки и нанятой секретарши, принимавшей заказы по телефону, других работников не было. Мало-помалу ассортимент расширялся. Приглядываясь к двум своим маститым конкуренткам, Эсте заметила, что она гораздо красивее их, а главное, моложе. И сообразила, как важно создать о себе легенду, которая покорит всех вокруг. Она стала наведываться в салоны и косметические магазины, очаровывать и завлекать покупательниц, благо язык у нее был хорошо подвешен. Ведь ничто не ново в розовых джунглях.

Каждой даме, покупавшей у нее что-либо, Эсте дарила образчик нового крема в изящной крошечной упаковке, и та была в восторге. У Эсте была железная воля, а умением лгать она превосходила Елену и Элизабет, вместе взятых. Она рассказывала, будто ее родители — богатые католики (в роду матери Эсте действительно были крещеные евреи), владевшие роскошным домом с конюшнями и парком, будто в детстве за ней присматривала няня-итальянка, а в город возил личный шофер. Как быстро забылась скобяная лавка отца!