Чтение онлайн

Я видел по глазам, что Боров растерялся. Он рассчитывал обвинить меня в убийстве охранников, но не имел доказательств моего участия. А про банду ему и вовсе не стоило заикаться. Однако Боров не собирался вести тонкую дипломатическую игру и, что называется, пошёл напролом.

— Господин Кривоносов, не пытайтесь, пожалуйста, меня обдурить. В лесу недалеко от вас проживала дружественная мне диаспора эльфов, и их кто-то жестоко поубивал. Мне известно, что этим занималась банда, которая обосновалась возле вашего дома. Только не говорите, что вы непричастны.

Мой оппонент не стеснялся признаться в том, что покровительствует шайке воров. Действительно, кого ему бояться? Все и так знали об этом — все, кроме самых наивных.

— Нам была уничтожена банда, занимающаяся выращиванием опиума. Такое соседства мне не по нраву. Никакого разбоя я по соседству не потерплю. Не тех друзей вы себе выбрали, господин Яренко.

— Послушайте, господин Кривоносов, не кажется ли вам, что слишком много на себя берёте? Только приехали, а уже свои порядки устанавливаете. Так дела не делаются. Убили моих людей, причинили моему делу серьёзные убытки. Вам придётся заплатить.

Я покачал головой:

— Нет, ни за что я платить не буду. Скажу больше: если ваши бойцы снова будут замечены рядом с моими деревнями или полями, я приму меры.

— Вы мне угрожаете? — в голосе Яренко появились нотки раздражения. — Не советую этого делать. Вы здесь человек новый, и вам стоило бы вести себя поскромнее. Иначе мы так ни о чём не договоримся. И если вы продолжите упрямиться, я позабочусь о том, чтобы и ваше дело понесло убытки.

— В таком случае могу сказать, что и вы мне кое-что задолжали. И не только мне, но и тем эльфам, которые живут на моей земле.

— Прошу прощения?

— Я знаю про вашу деятельность. По вашему приказу крестьянам, которые не желали платить за покровительство, сжигали урожай и дома. Знаю я также про похищения и убийства. Вы брали с моих деревень плату за защиту, но палец о палец не ударили, когда она по-настоящему понадобилась. Вы компенсировали убытки?

— Но позвольте… — Яренко нахмурился.

— Нет! Крестьяне не получили ничего, — перебил я. — Единственное, что вы сделали — это дали им в рост зерно. Говоря по существу, вы обворовывали их всё это время, а если и защищали от кого-то, то только от самого себя.

— Позвольте, господин Кривоносов, заявляя подобное…

— Поэтому я не заплачу вам ни копейки, — я опять не дал договорить. — И мои крестьяне не дадут вам больше ни пуда зерна. Мы в расчёте. А если вы попытаетесь грабить их снова, я сказал, что будет.

Боров ответил не сразу. Он опешил от моего натиска, никак не ожидая отпора от молодого помещика, только приехавшего в эти края.

— Господин Кривоносов, я надеялся на разумное общение, но это уже слишком. Вы заплатите, хотите этого или нет! — повысил голос Яренко.

— Понимаю. Вы считаете, что я должен заплатить, а я считаю — что вы. Нам в этом компромисса не найти. Так давайте решим наши разногласия, как подобает аристократам.

Мне порядком надоели угрозы со стороны этого напыщенного индюка. В моё время такие вопросы решались просто — на поле боя. Я не боялся Яренко. С моей силой мне некого было бояться. К тому же в случае большой разницы в рангах правила чести обязывали найти вместо себя человека, равного по уровню сопернику.

А вот посылать головорезов грабить и разорять поместья друг друга считалось уделом людей подлых. Конечно, всякое происходило на земле и до меня, и после, порой аристократы не брезговали и такими методами, но старались делать это тайно, на людях подобным не кичились.

Поединок мне представлялся самым быстрым способом уладить разногласия. Не было желания затягивать противостояние на месяцы и годы. Другими делами надо заниматься, а не этой ерундой.

Я по лицу видел, что Борова моё предложение поставило в тупик. Он-то хотел меня застращать своими головорезами, а в итоге нарвался на драку один на один, в которой сам мог пострадать, на что, похоже, не рассчитывал.

— Так вы… вы меня на поединок вызываете? — переспросил Яренко.

— Можете считать, вызываю.

— То есть, вы думаете, что можете просто так вызвать меня, и я побегу с вами драться?

— Мы оба — аристократы. Ваши угрозы и ваши поступки я считаю оскорбительными, и моё право вызвать вас. Хотите отказаться — пожалуйста, но я всё-таки надеюсь, что вы благородный человек. Хотя последние события заставляют усомниться в этом. Я ошибаюсь?

На лице Борова отразился тяжкий мыслительный процесс. Понятное дело, он не горел желанием драться сам, привык, что всю грязную работу делают его громилы. Я же, наоборот, хотел поскорее разобраться с этим досадным недоразумением, которое проживало у меня по соседству.

— Хорошо, я принимаю вызов, — согласился Яренко. — Вы хоть знаете, как должен проходить поединок?

— Я прекрасно знаю кодекс поединков. Не считайте меня невежей.

— Это хорошо, что знаете. Значит, ищите секунданта.

— Разумеется. Как и с кем он должен связаться?

— Разберёмся. Вы, главное, найдите. И письмо мне отправьте с его телефоном или адресом. А я уж своему передам.

— Договорились. Вопросов больше не имею.

— Тогда увидимся на поединке. До встречи, — Яренко приподнял шляпу, развернулся и зашагал к своей машине.

Да, для поединка требовался секундант, и это создавало новую проблему. Где мне найти аристократа, который согласится представлять мои интересы? Есть Анастасия, но в моё время женщина не могла стать распорядителем на мужском поединке, и с тех пор вряд ли что-то поменялось. А из тех, кто поблизости живёт, знаю только Грушецких.

«Икар» тронулся с места и покатился по дороге в клубах пыли и пара. Николай Гориславович сидел на заднем кресле, пребывая в тяжёлых раздумьях. Этот сопляк Кривоносов вызвал его на поединок. Парню был знаком старый дворянский обычай, хотя, казалось бы, что вчерашний простолюдин может знать? Николай Гориславович ещё в первую встречу с Кривоносовым заметил, что тот держится, как настоящий, потомственный аристократ, а этому невозможно научиться за месяц.

И хоть риски были слишком высоки, отказаться от поединка Николай Гориславович никак не мог. В ином случае Кривоносов может распустить слухи, порочащие честь соседа, и даже если мальчишке никто не поверит, его придётся вызвать на драку. Но тогда Николай Гориславович окажется в менее выгодном положении, поскольку не сможет выбрать оружие. Оттягивать неизбежное не имело смысла.

За те десять минут, пока паромобиль мчался до дома, мысли приходили всякие, но, в конце концов Николай Гориславович утвердился в том, что поединок — это даже хорошо. Есть возможность решить проблему быстро и без лишней суеты. К тому же за убийство на поединке никто его не осудит. Поддерживать репутацию среди соседей тоже важно.