Чтение онлайн

–  Желаю тебе счастья.

–  И я тебе желаю, Гэвин.

.

Новым суперинтендантом Балиасского Паллиатория стал дидактор Леон Граделла, приглашенный из какого-то другого института. Выглядел он уродливо: тяжелый торс и паучьи конечности. Голова его была очень большая, взгляд подозрительный.

Граделла объявил, что сделает внутреннюю перестройку структуры. Начал он с ведещих специалистов. От него никто не выходил улыбающимся и никто не рассказывал о содержании бесед. На следующий день был вызван и Гэвин Вэйлок. Он вошел в кабинет и Граделла указал ему на кресло. Не говоря ни слова, он углубился в досье Вэйлока.

–  Гэвин Вэйлок, бруд,- сказал он, подняв глаза на Вэйлока. Маленькие пронзительные глазки внимательно изучали его.- Вы здесь недавно.

–  Да.

–  Вы приняты на низшую должность.

–  Да. Я хотел начать с самого низу, чтобы мое продвижение по службе было обусловлено моей работой. Я хотел, чтобы моя работа говорила сама за себя.

На Граделлу это не произвело впечатления.- Люди могут имитировать бурную деятельность, чтобы обеспечить себе путь наверх. Здесь этого не будет. Ваша квалификация в области психиатрии слишком низка, чтобы на что-то надеяться.

–  Я не согласен.

Граделла откинулся на спинку кресла.- Естественно. Но как вы можете убедить меня в обратном?

–  Что такое психиатрия?- спросил Вэйлок.- Это изучение болезней мозга и лечение их. Когда вы используете термин «квалификация», вы имеете в виду формальное образование в этой области, которое совсем не связано с умением лечить больных. Следовательно, квалификация - иллюзорное понятие. Истинная квалификация доказывается успехами в лечении. У вас какая квалификация с этой точки зрения?

Граделла улыбнулся почти с удовольствием.- О, по вашему определению, я вообще профан. И, значит, вы полагаете, что нам следовало бы поменяться местами?

–  А почему нет? Я согласен.

–  Лучше оставайтесь пока на своем месте. Я буду внимательно следить за вашей работой. Вэйлок поклонился и вышел.

В тот же вечер звонок оторвал Вэйлока от его занятий. У двери стоял высокий человек в черном.

–  Это вы Гэвин Вэйлок, Бруд?

Вэйлок рассматривал пришельца, не говоря ни слова. Лицо у человека было длинным, сосредоточенным, подбородок заострялся в точку, голова покрыта редкими волосами. На нем была одета черная униформа. Эмблема гласила, что это человек из Специального Отряда Убийц.

–  Я Вэйлок. Что вам нужно?

–  Я убийца. Если хотите, можете проверить мои полномочия. Я почтительно прошу следовать за мной в Дистрикт Келл для короткой беседы. Если сейчас время, неудобное для вас, мы можем договориться на более подходящее время.

–  Разговор о чем?

–  Мы расследуем преступление против Джакинт Мартин. Получена информация, которая указывает на вас как возможного преступника. Мы хотим получить либо доказательство, либо опровержение.

–  Кто источник информации?

–  Наши источники конфинденциальны. Я советую идти сейчас, хотя, разумеется, решаете вы.

Вэйлок поднялся.- Мне скрывать нечего.

–  Внизу нас ждет служебный автомобиль.

Они подъехали к старому угрюмому зданию на Парментер Стрит, поднялись по узкой каменной лестнице на второй этаж, где убийца передал Вэйлока молоденькой девушке с глазами, как оловянные пуговицы. Она усадила его в кресло, предложила минеральной воды.

Вэйлок отказался.- Где трибуны?- спросил он.- Я не желаю, чтобы кто-нибудь шарил по моим мыслям в отсутствие трибунов.

–  Здесь трое трибунов, сэр. Вы можете потребовать еще большего количества, если желаете.

–  Кто эти трибуны?

Девушка назвала их имена. Вэйлок удовлетворился: ни один из них не был замешан в чем-нибудь скандальном.

–  Они будут здесь через минуту. Сейчас заканчивается очередное дело.

Прошло пять минут. Открылась дверь, вошли три трибуна, а за ними инквизитор, высокий тощий человек с умными, но язвительными глазами.

Инквизитор сделал формальное заявление:

–  Гэвин Вэйлок, вы допрашиваетесь по делу об устранении Джакинт Мартин. Мы хотим знать все, что вы делали в период времени, когда это устранение произошло. У вас есть возражения?

Вэйлок задумался.- Вы сказали: в период, когда произошло устранение. Это слишком расплывчато. Это может быть и минута, и час, и день, и месяц. Я думаю, что для ваших целей достаточно спросить, что делал я в момент устранения.

–  Время точно неустановлено, сэр. поэтому мы должны рассматривать некоторый период.

–  Еслия виновен,- заявил Вэйлок,- то я знаю точный момент, если я невиновен, то вторжение в мою частную жизнь вам ничем не поможет.

–  Но, сэр,- улыбнулся инквизитор,- мы на службе общества. Неужели в вашей жизни есть нечто, что нужно скрывать от нас?

Вэйлок повернулся к трибунам.- Вы слышали мое заявление. Будете ли вы защищать меня? Один из трибунов сказал:

–  Мы разрешим задавать вопросы, касающиеся только трех минут до и трех минут после устранения Джакинт Мартин. Я думаю, что такой период времени должен устроить всех.

–  Хорошо,- сказал Вэйлок.- Я готов.

Он сел в кресло. Девушка принесла электроды, закрепила их на висках. Послышалось шипение, в шее стало покалывать. Это девушка ввела в мозг препарат.

Наступила тишина. Инквизитор расхаживал взад-вперед, трибуны сидели неподвижно.

Прошло две минуты. Инквизитор коснулся кнопки. Электроды запульсировали, в мозгу Вэйлока сформировались спирали, которые бешено крутились сжимаясь в точку.

–  Смотрите на свет,- сказал инквизитор.- Расслабьтесь. Больше от вас ничего не требуется. Расслабьтесь и ждите. Скоро все кончится.

Вэйлок смотрел на расскаленную до бела точку. Сознание стало удаляться, покидать его. Вокруг слышались неясные голоса, двигались какие-то тени. Вдруг свет мигнул, яркое пятно стало рассасываться, размазываться - и вот он уже в полном сознании.

Инквизитор стоял рядом, вглядываясь в лицо Вэйлока.

Было очевидно, что чтение мыслей ничего не дало. Трибуны смотрели в сторону, как бы стесняясь своей неудачной роли, позволяющей им выслушивать сокровенные тайны людей. За ними стояла Джакинт Мартин.

Вэйлок привстал в кресле и гневно заговорил:

–  Почему эта женщина была здесь? Это противоречит всем законам. Я потребую наказания для вас!

Главный трибун, Джон Фостер, поднял руку:

–  Присутствие этой женщины, конечно, нежелательно. Но оно не противоречит законам.