Чтение онлайн

— Видишь? — сказал он. — Молочная пена рисует картины. Каждое движение — это новая картина. Вот тебе маленькое чудо, которое происходит прямо сейчас. И большинство людей его не замечают.

Алина наклонилась ближе. И правда: в пузырьках молочной пены ей почудились то крылья бабочки, то очертания дерева.

— А теперь подоконник, — продолжил Максим. — Посмотри на росу.

Алина перевела взгляд. На стекле блестели капельки воды. Они будто выстроились в чёткие узоры. Некоторые сливались в формы, напоминающие звёздочки.

— Это просто конденсат, — пробормотала она, но уже без прежней уверенности.

— Да, обычный конденсат, — кивнул Максим. — Но почему именно такой? Почему не просто капли, а звёздочки? Может, кто-то решил оставить тебе послание?

Алина коснулась стекла кончиком пальца. Капелька скатилась, оставив за собой тонкий влажный след — как штрих на холсте.

— И наконец, часы, — сказал Максим, указывая на циферблат. — Ты сказала, они просто идут. Но что они отмеряют?

Алина задумалась. Стрелки двигались неумолимо, секунда за секундой.

— Время… — начала она.

Узнать, что же таит в себе время, не получилось. Ребёнок за соседним столиком разбил чашку. Тут же подбежала уборщица. Резво начала размахивать метёлкой и совком, и невзначай треснула сидевшего под столом Бархата. Громкое завывающее «Мяу» услышали все. К ним подбежала официантка

— С животными нельзя! — грозно сказала уборщица.

— Он с улицы забежал погреться, наверно, — официантке стало жалко кота. — Смотри, какой он ухоженный.

— Вот пусть он домой и отправляется! — недовольно фыркнула уборщица и снова попыталась ткнуть Бархата метёлкой. — Брысь отсюда, блохастый!

— Вы чего такая злая? — удивлённо поинтересовалась Алина, спасая кота от недовольной женщины. — Греется кот под столом. В чём проблема? Где табличка, что с животными нельзя?

— Повесим. Обязательно повесим, — зло прошипела уборщица. — На руки его взяли. А дальше на стол посадите?

— И посажу! — выкрикнула Алина, вскакивая со стула.

Ей ни секунды не хотелось оставаться в этой кофейне. И приходить сюда тоже больше не хотелось. Пусть сначала персонал нормальный подберут. И научатся с посетителями общаться. С четвероногими, в том числе.

— Хороший мой, — Алина крепко прижимала Бархата к себе и гладила его шёрстку. — Испугался злой тётки?

— Какое унижение! — кот оскорбленно фыркнул и спрыгнул с рук. — Блохастым меня ещё никто не называл!

Уроки подмечания магии продолжились на улице. Отсюда Бархата точно никто не прогонит. Они шли по заснеженной набережной. В воздухе кружились снежинки, оседая на волосах и ресницах. Вокруг царила предновогодняя суета, поглотившая город ещё в конце ноября. Гирлянды мерцали на фонарях. Из кофейных островков доносился аромат глинтвейна. Где-то вдалеке звенели колокольчики у новогодней ярмарки.

Вдруг Максим остановился и, невольно коснувшись ладони Алины, указал наверх:

— Смотри, — сказал он тихо. — Видишь? Вон там, над колокольней?

Алина подняла глаза. В сером зимнем небе, словно вышитые серебристой нитью, тянулись перистые облака. Одно из них отчётливо напоминало сказочного оленя с ветвистыми рогами, будто сошедшего с праздничной открытки.

— Да… — прошептала она.

И её взгляд на мгновение скользнул не к облаку, а к его руке, всё ещё лежавшей поверх её пальцев. Тепло его прикосновения пробиралось сквозь тонкую перчатку, будто искра, пробившаяся сквозь холод. Максим, словно осознав, что сделал, тут же отдёрнул руку и кашлянул, будто оправдываясь:

— Просто хотел убедиться, что ты заметила. В это время года облака часто рисуют что-то волшебное. Как будто сам декабрь берёт в руки кисть.

«Он флиртует? Или это просто манера общения такая?» — пронеслось в голове у Алины. Она поспешно отвернулась к реке, делая вид, что увлечена отражением гирлянд в ледяной корке. Щеки предательски горели — то ли от мороза, то ли от чего-то ещё.

— Красиво, — произнесла она слишком громко. — Очень по новогоднему.

Максим смущённо улыбнулся. Он не стал комментировать её реакцию, лишь замедлил шаг, подстраиваясь под её ритм, и поднял воротник пальто, прячась от колючего ветра. Несколько минут они шли молча. Алина ловила на себе его короткие и задумчивые взгляды. Будто он пытался прочесть что-то невидимое в том, как она поправляла шарф. Как смеялась, когда снежинка падала прямо на нос.

«Если она поймёт, насколько это серьёзно, то непременно сбежит» — думал Максим, стараясь держать дистанцию. Он знал: магия, которую он чувствовал рядом с Алиной, была опаснее любых заклинаний. Но сказать об этом прямо не мог. Нет. Пока рано.

— Ты когда-нибудь мечтала о чём-то… по настоящему большом? — неожиданно спросил он, глядя на огни новогодней ярмарки.

Алина на секунду замерла. Вопрос прозвучал так просто, но в нём сквозила глубина, которую она не ожидала.

— Ну… — она замялась, подбирая слова. — Наверное, как все. Чтобы близкие были здоровы. Чтобы в доме пахло мандаринами и хвоей. Чтобы мир был чуть добрее и теплее. Особенно сейчас, когда так холодно.

Она запнулась, чувствуя, что вот-вот скажет что-то лишнее Максим кивнул, будто ожидал именно этого ответа.

— А я мечтал найти того, кто увидит оленя в облаке и не скажет, что это обычное облако, — сказал он тихо, почти шёпотом.

Алина почувствовала, как внутри всё сжалось. Она хотела ответить, но в этот момент мимо пробежала стая детей с санками, смеясь и крича. Момент рассыпался, как снежная пыль на ветру.

— Ой, смотри! — воскликнула она. — Как будто целая сказка в стекле.

В окне магазина мерцала миниатюрная деревенька: крошечные домики, заснеженные крыши, фигурки людей у ёлки. Максим искренне и легко рассмеялся. И напряжение отступило.

— Тогда загадай желание, — предложил он. — Говорят, если успеть до того, как часы пробьют шесть, оно сбудется.

Алина закрыла глаза, сделала вид, что загадывает. А когда открыла, увидела, что Максим всё ещё смотрит на неё. Не на витрину, не на детей, а на неё.

«Он точно флиртует» — решила она про себя. Но не смутилась, а наоборот — вдруг почувствовала странное спокойствие. Как будто весь этот зимний вечер был создан для этого мгновения.

— Ладно, — сказала Алина, делая шаг вперёд. — Но, если не сбудется, я потребую компенсацию.

— Какую же? — приподнял бровь Максим, и в его глазах блеснули задорные искорки.

— Ещё одну прогулку. И чтобы ты показал мне все волшебные облака в этом городе.

— Договорились.

Бархат всё это время плелся позади. Он упорно делал вид, что его не интересует человеческая возня. Но всё же пробормотал, пряча нос в свой роскошный мех:

— Если вы вдруг решите целоваться под какой-то ёлкой, предупредите заранее. Я лучше спрячусь в сугробе.