Чтение онлайн

– Я скоро вернусь!
– Кричит он, петляя через лужайку перед домом.

Как только он исчезает из виду, я испускаю приглушенный выдох. Потом, еще раз сделав вдох, смотрю на Эллу. С тех пор, как отец накричал на нее, она не произнесла ни слова, стоя уткнувшись глазами в землю.

– Ты в порядке? – Спрашиваю я и осмеливаюсь положить руку ей на спину.

Она вздрагивает от моего прикосновения, но не отодвигается.

– Мне следует остаться и проследить там за всем...
– У нее вырывается громкий вздох, а затем, наконец, смотрит на меня. – Знаешь, что? Не бери в голову. Сегодня вечером я пойду с тобой и повеселюсь. У мамы есть телефон. Мне нужно лишь удостовериться все ли у нее в порядке. Хотя, сомневаюсь, что она сегодня проснется. Лекарства, которые она принимает, сильные.

– Ты уверена? Потому что я не против...

Она прикрывает мой рот рукой.

– Нет, мы с тобой сегодня пойдем веселиться. Никаких "но".

– Да, босс.
– А затем, зная, что это вызовет у нее улыбку, я облизываю ладонь ее руки.

– Миша!
– Визжит она и смеется, отступая назад и ударяясь бедром о забор.
– Это так мерзко.

Я хитро ухмыляюсь.

– Мой язык побывал у тебя во рту. Как это может быть мерзко?

– Эй, кто сказал, что я не считаю этот поцелуй мерзким?
– Она кладет руки на бедра.

– Мои поцелуи не мерзкие.
– Уверяю я ее.

– В четырнадцать, возможно, и были.

Я притворяюсь обиженным, прижимая руку к груди, как будто она ранила мое сердце. На самом деле, она способна на такое.

– Ничего себе, вот так и разрушаешь мое эго. Четыре года я считал, что потряс твой мир, а теперь ты это опровергаешь.

Она сверкает надменной улыбкой.

– Никоим образом. У меня бывали поцелуи и получше.
– Она отворачивается, а я наблюдаю за ее задницей, пока она обходит мою машину.

– Чушь собачья, - быстро отвечаю я, я вовсе не притворяюсь, что оскорблен... я и в самом деле оскорблен. Этот поцелуй, он буквально перевернул мой чертов мир. Бл*ть, это могло бы стать точкой отсчета, той самой, которую я мог бы контролировать, то одержимое влечение, что я испытывал к ней.

Я подхожу к ней, уворачиваюсь и загораживаю ей путь к пассажирской стороне машины.

– Этот поцелуй был лучшим в твоей жизни. Признай.

Она скрещивает руки на груди, предоставляя мне возможность взглянуть на мою самую любимую ее сторону - дерзкую, вспыльчивую сторону.

– Так ты хочешь, чтобы я тебе солгала?

– Вау, - угрюмо произношу я, массируя терзающую грудь сжатым кулаком.
– Это чертовски больно, Элла. Ты действительно разбила мне сердце.

– Что я могу сказать?
– Она приближает губы к моему лицу, вызывая заикание от свое терзающего сердца.
– Судьба та еще сука, - шепчет она, облизывая мою шею и негромко хихикая, отступает назад, полностью гордясь собой.
– Это за то, что лизнул руку.
– Она самодовольно ухмыляется, затем обходит меня, чтобы сесть в машину, оставляя меня без слов.

И чертовски твердым.

Я поправляю член, а затем у меня уходит еще минута, чтобы успокоиться, затем я захлопаю капот машины и забираюсь на водительское сиденье. Включаю зажигание, убеждая себе не спрашивать, но потребность знать меня побеждает.

– Так что, облизывание - это и есть расплата.
– Я разворачиваюсь на сиденье и смотрю на нее.
– Или замечание о поцелуе тоже часть твоего злого и разбивающего сердце плана?

Ее зеленые глаза блестят от удовольствия.

– А ты как думаешь?

– Я думаю, что это был отличный гребаный поцелуй, особенно для четырнадцатилетнего.
– Я закидываю руку на сиденье за ее головой и играю с ее волосами.
– Но мне интересно, что думаешь ты.

Она опускает голову на сиденье, кусая нижнюю губу, борясь с чем-то внутри, ее игривое настроение меняется.

– Я думаю, что поцелуй был ... великолепным, - тихо шепчет она.
– Ты великолепен, Миша. После своих слов она отворачивается от меня и смотрит в окно.

– Ты тоже великолепна.
– И я люблю тебя. Я влюблен в тебя, Элла.

Язык обжигает от желания произнести последние слова, те, что я хотел ей сказать в течение почти двух лет, но как всегда, я струсил. Не могу позволить нашим отношениям с Эллой закончиться. Не могу - и не буду - жить без нее. И если это означает, что мы должны оставаться друзьями, тогда мы будем друзьями. Надеюсь, что со временем она наконец-то сможет чувствовать то же самое по отношению ко мне. Может быть, когда мы выберемся из этого дерьмового города и начнем жизнь вместе, как мы планировали с четырнадцати лет.

Пряча свои эмоции, я говорю именно то, что ей нужно услышать.

– Готова сегодня повеселиться?
– Я выдавливаю педаль газа, и мотор оживает.

Ее внимание вновь обращается ко мне. Она старается не улыбаться, но, когда я поигрываю бровями и снова выжимаю педаль газа, у нее вырывается смех.

– Боже, что бы я без тебя делала?
– Спрашивает она, и мое сердце перестает биться.

– Скорее всего, была бы менее возбужденной, - дразнюсь я, и смеюсь, когда она ударяет меня по руке.

– Ты меня никогда не заводил.
– Ее щеки краснеют. Мне любопытно порой, когда я прикасаюсь к ней, в тайне нравится ли ей это.

– Говори, что угодно, чтобы себя успокоить.
– Я убираю ногу с педали тормоза, съезжаю с подъездной дорожки и выруливаю на дорогу.

Мы мчимся по городу с открытыми окнами и с ветерком, направляясь на вечеринку. Там мы находимся около сорока пяти минут, но после появления копов сваливаем оттуда. Элла выглядит немного разочарованной, и я молча даю себе слово, что приложу все силы, чтобы сегодня вечером ей было весело. Я еду к горам, из динамиков играет музыка. Мы оба спокойные и довольные.

Как только мы добираемся до предгорий, Элла срывается с места и раскидывает руки в сторону, запрокидывая голову и закрывая глаза.

– Как бы мне хотелось, чтобы все было так вечно, только ты и я в этой машине. Никаких родителей. Никакого большого, пугающего мира. Никакой ответственности.

– Чтобы всё осталось, как сейчас.
– Я перевожу взгляд между ней и дорогой, завороженный изгибами ее груди, ее расслабленным телом, ее раскрытыми губами.
– Пока мы вместе, мы всегда сможем иметь это, независимо от того, где мы находимся.