Элла и Миша. Начало
Шрифт:
– Не могу поверить, что ты только что сделала.
– Его челюсть почти достигла земли.
– Прости, ты разве не хотел поиграть?
– Я хлопаю ресницами.
– Нет...все не так.
– Он смотрит влево, потом вправо. Я вторю ему, чтобы понять, куда он смотрит, и на миг упускаю его из виду, когда он хватает меня. Его руки крепко обнимают мою талию, и прежде, чем я успеваю среагировать, его зубы вонзаются мне в шею.
– Думаю, именно это ты имела ввиду ранее, а?
– Он вновь кусает меня, и что-то внутри меня взрывается.
– Расплата - та еще сучка, - отходя от меня, говорит он и ухмыляется.
А я, затаив дыхание, продолжаю ошеломленно стоять на месте, с укусами на шее.
– Никогда ничего не начинай, если не уверена в том, что сможешь довести дело до конца, Элла Мэй, - он салютирует бутылкой водки, которую, должно быть, стащил у меня из кармана, пока кусал меня.
– Ты получишь это назад, как только я выиграю эту гонку.
– После этого он кладет бутылку в задний карман своих джинсов и скрывается в толпе.
Я бросаюсь за ним, надувшись из-за бутылки и пребывая в замешательстве из-за покалывания в теле.
– Какого хрена ты так долго?
– Внезапно из толпы показывается Итан Грегори. Он выше и крепче Миши, с темными волосами и большим количеством татуировок на руках, которые ежемесячно добавляет к этой растущей коллекции.
– Ты три часа назад ушел из магазина.
– Мне надо было кое о чем позаботиться, - уклончиво отвечает Миша. Он понимает, скажи, что его отсутствие связано со мной, Итан начнет меня доставать.
– Кроме того, я уже здесь, не психуй.
– Да не психую я.
– Итан скрещивает руки и стреляет взглядом в мою сторону.
– Знаю я причину твоего опоздания, она всегда одна и та же.
– Да пошел ты, Грегори, - бросаю я, направляясь к нему.
Миша хватает мою руку и тянет к себе.
– Спокойнее, сварливая девчонка. Никаких драк до гонки.
– Элла, просто, нахрен, заткнись, - возражает Итан, на что Миша хмурится.
– Ну ты и задница, Итан, - огрызаюсь я.
– А ты сучка, - парирует Итан.
Я снова шагаю вперед, сжимая кулаки, но Миша тянет меня за плечи.
– Ну ладно, вы двое...
– Из-за шума толпы он повышает голос.
– Успокойтесь. Мне нужно сосредоточиться на гонке, а не на том, чтобы держать вас подальше друг от друга.
Мы с Итаном обмениваемся смертельными взглядами, но держим рты закрытыми. Никому из нас не хочется отвлекать Мишу. Дрэг-рейсинг - гонка напряженная, и, если он будет измотанным или повернет не туда, все может закончиться столкновением с деревом или перевернутой машиной.
– Спасибо, - обоих благодарит Миша и направляет меня к передней части толпы, прижимаясь грудью к моей спине.
Пока я отталкиваю людей, расчищая нам дорогу, несколько девушек косо смотрят на меня, но заметив, что со мной Миша, принимаются хлопать ресницами. Когда мы проходили мимо Дитци, ее глаза загорелись.
– Привет, Миша.
– Она угрожающе смотрит на меня, а затем взмахивает рукой. Пробираясь к нам, она к каждому прижимается своими сиськами.
Я закатываю на это глаза и смотрю на Мишу, который ослепляет меня очаровательной усмешкой.
– Что?
– С невинным тоном в голосе говорит он.
– Тебя что-то беспокоит, красотка?
– Нет.
– Понимаю, что надо остановиться, иначе мои слова будут восприняты как ревность, но, как обычно, мой рот живет своей жизнью.
– Просто я не понимаю. Как ты можешь спать с кем-то вроде нее?
– И через плечо указываю на Дитци, которая отвлекается на парня с хвостом.
– Кто сказал, что я с ней спал?
– Спрашивает он, постукивая по подбородку, словно он действительно об этом забыл.
Я бью по его руке, а он смеется.
– Ты, на вечеринке в прошлые выходные.
Он качает головой, отчего пряди светлых волос падают ему на глаза. Лунный свет и свет от фар усиливаю синеву его глаз, придавая им незабываемой красоты вид. Если бы у меня был свободный день, когда я могла бы рисовать все, что черт возьми, хочу, часами рисовала бы его глаза.
– Я никогда не говорил, что спал с ней. Ты сама это решила после того, как утром я пробрался в твою комнату, и ты заявила, что не хочешь видеть меня в своей постели, когда от меня разит как от шлюхи.
Мою лицо хмурится, пока я вспоминаю.
– Но ты и не отрицал этого.
– Но и не говорил, что это правда.
– Пожимает он плечами.
Не спрашивай.
– Так это правда?
– Вот чертов рот.
Уголки его губ угрожают подняться вверх.
– А что бы ты делала, скажи, что это правда?
– Ничего.
– Хотя в глубине души понимаю, что подобное чертовски раздражало бы меня, даже будучи в пьяном состоянии. А может быть, даже и больше в таком состоянии.
Он колеблется, не отрывая от меня глаз, и исходящая из них напряженность выбивает из колеи.
– В общем, я этого не делал. На самом деле, я даже не целовал ее.
Смотрю ему в глаза и пытаюсь определить говорит ли он правду. Он редко лжет мне, и никогда о девушках, с которыми спит. И тот факт, что он не спал с Дитци, заставляет меня по-глупому чувствовать себя лучше.
– Но ты с ней заигрывал, - обращаю я внимание на этот, хотя и спорный факт. Для Миши флирт ничего не значит. Он со всеми флиртует, даже с шестидесятилетней женщиной в продуктовом магазине, от которой пахнет кошачьей едой.
– Ну так что?
– Он изгибает бровь.
– Я уже неоднократно повторял, что всего лишь убиваю время, пока ты, наконец, не согласишься. Иногда на меня находит скука, вот и заигрываю.
Я борюсь с улыбкой. Мне не следует этому радоваться.
– Остановись. ПРЕКРАТИ.
Я не могу больше сдерживаться, поэтому смеюсь.
– Не улыбайся, красавица, - дразнит он, когда мы приближаемся к толпе.
– Улыбка разрушает твой "а мне плевать" образ.
– Эй, ты обещал меня так сегодня не называть.
– Напоминаю я ему в жалкой попытке изменить тему разговора.
– Я не смогу так быстро забыть твой порыв ревности, - возражает он, и его губы подрагивают, сексуально улыбаясь.
Я грызу ноготь, охватывая взглядом окружающие нас машины и не желая обращать на него внимание. Вот Додж Челенджер Денни 71 года, Камаро 68 года Майка, а это Понтиак GTO 70 года Бенни, который я в тайне обожаю, хотя никогда не признаюсь в этом Мише, чтобы не ранить его чувства.
– Ну так скажи.
– Миша встает рядом со мной и вырисовывает круги на моем плече, уставившись взглядом на машины перед нами.
– Почему мысль о том, что я с ней пересплю так беспокоит тебя?