Чтение онлайн

По мере увеличения популярности «Hayride» между этой передачей и «Grand Ole Opry» началось ожесточенное соперничество, последняя запрещала своим основным артистам выступать в Шревепорте. Эта мера устрашения лишь усилила притягательность луизианского шоу в глазах начинающих артистов, которые могли предложить ведущей программе KWKH нечто гораздо более современное. Эта станция заинтересовала Элвиса после выхода «Всё в порядке»: песня впервые прозвучала в вечерней передаче 16 октября после множества анонсов в эфире.

У Пресли, Мура и Блэка было на всё про всё пять минут в каждом из двух отделений передачи. Задник сцены был украшен девизом спонсора «Лаки Страйк»: «Будь весел, тебе повезет!». О том, чтобы снова провалиться, как две недели назад на «Opry», не могло быть и речи. Они решили втиснуть в это ограниченное время две стороны своей первой пластинки, исполнив их в ускоренном темпе. Элвис, которому не терпелось спеть, по-быстрому ответил на вопросы ведущего, чтобы не терять времени. У Скотти Мура спутались струны гитары посреди «Всё в порядке», но это было не важно: энергетика трио захватила зрителей, которые устроили ему восторженный прием, — небо и земля по сравнению с прохладной встречей на «Opry».

Организаторы «Louisiana Hayride», увидев в Элвисе первую ласточку помолодевшей школы кантри, не ошиблись с выходом на городскую общину южан, бурно развивающуюся в связи с миграцией из сельских районов. Несколько дней спустя «Мемфис Пресс-Сцимитар» с гордостью объявила, что Пресли и его музыканты подписали годовой контракт с организаторами передачи, что гарантировало им выступления по всем южным штатам. Этим хорошие новости не исчерпывались. Паппи Ковингтон, директор «Hayride», был главным организатором концертов кантри в треугольнике, образованном югом Арканзаса, севером Луизианы и востоком Техаса; пленившись пылким трио Элвиса, он быстро устроил им турне по региону под названием «Блу Мун Бойз», иногда в сопровождении Д. Дж. Фонтаны — штатного ударника «Hayride», который быстро стал «четвертым мушкетером».

Выступления в «Орлином гнезде», концерты в школах, гастроли, устраиваемые Ковингтоном, и еженедельные появления в «Louisiana Hayride» — у Элвиса уже не оставалось времени на работу в «Краун Электрик». Типлеры проявили понимание, регулярно предоставляя ему отгулы, однако от Шревепорта до Мемфиса было шесть часов пути, и первые недели настолько его вымотали, что 12 ноября он решил уйти с работы. Принять это решение оказалось легко, потому что его доходы от музыкальной деятельности быстро возросли, хотя говорить о достатке было пока еще рано. Много денег приходилось тратить на гостиницу и на бензин, за концерты платили нерегулярно, а гонорары, выплачиваемые «Hayride», были чисто символическими. Однако в совокупности все эти доходы существенно перекрывали его зарплату.

У Скотти (его жена оплачивала «шевроле», на котором группа колесила по району) сохранилось от этого времени тяжелое воспоминание: нескончаемые переезды, длящиеся часами, заштатные мотели или ночевки на сиденье машины, усталость, счета за химчистку, которые росли из-за нехватки приличного гардероба, непонимание со стороны деревенской публики, привыкшей к «музыке для села». Это был удел большинства начинающих групп, и хотя гастрольная жизнь нелегка, растущая популярность Элвиса позволила ему пройти через критический период всего за несколько месяцев.

В середине ноября «Биллборд» опубликовал хит-парад по опросам диск-жокеев, имя Элвиса Пресли занимало восьмое место в десятке самых перспективных артистов кантри. Через четыре месяца после выхода первого сингла это был подвиг, и тем более значительный, что сфера распространения пластинок «Сан» ограничивалась Югом. В то же время некоторые признанные звезды Нэшвилла начали эксплуатировать нарождающийся успех Элвиса. Например, Билл Монро, разрываясь между гордостью от того, что его взяли за образец, и чувством, что его предали (вполне понятным, если послушать кощунственное исполнение Пресли), в сентябре стал вновь исполнять «Голубую луну Кентукки»; Марти Роббинс, восходящая звезда в мире кантри, предложил собственное прочтение «Всё в порядке» на студии «Коламбия».

Ожидания Сэма Филлипса подтверждались, и он снова пригласил в студию певца и аккомпаниаторов. Некоторые записи, сделанные на этих сеансах, впоследствии исчезли (возможно, пленка была использована повторно из экономии), полный список песен, записанных на этой стадии, составить невозможно. Судя по дюжине разных версий песни «I’m Left, You’re Right, She’s Gone»), дело подвигалось так же трудно, как и раньше. Это было сочинение Стэна Кеслера, игравшего на ножной стил-гитаре и постоянно ошивавшегося возле «Сан» в надежде, что его заметят. Элвис, верный своим афроамериканским корням, исполнял его в стиле медленного блюза, что не нравилось Филлипсу.

Атмосфера импровизации, царившая на первых сеансах, во многом способствовала разгулу воображения и новаторского духа. Сэм Филлипс был в большей степени звукоинженером, чем продюсером, и обладал интуицией, во многом превосходящей его способность руководить артистами в студии. Он знал, чего хочет, не зная, как этого достичь. Со своей стороны, Элвис еще только искал свой творческий почерк. Из этого стечения неадекватностей родилась оригинальность пока невнятного стиля, находившегося в поисках, пока не произойдет «щелчок».

«Элвис никогда ничего не готовил заранее, когда приходил на запись, — вспоминает Марион Кейскер. — В отличие от других артистов, которых мы записывали потом, например Джонни Кэша, он никогда не репетировал перед приходом в студию». Не зная того, Сэм и Элвис изобретали технику работы, которая, когда ее осмыслили, нашла свое высшее воплощение в эру рока в нескончаемых экспериментах групп вроде «Битлз» или «Роллинг стоунз», когда их карьера только начиналась.

В последующие недели удалось-таки записать еще две песни, которые попали на третий сингл Элвиса, вышедший 8 января 1955 года, в день его двадцатилетия. В соответствии с уже проверенной техникой «You Are a Heartbreaker» («Сердцеедка») должна была понравиться любителям музыки кантри, а на другой стороне был блюз чистой воды — «Буги-блюз молочной коровы». Эту тему позаимствовал в фольклоре дельты Миссисипи и впервые записал Фредди Спруэлл в 1926 году; четыре года спустя к ней обратился слепой певец и гитарист Слипи Джон Эстес, и окончательно она вошла в историю жанра в 1934 году благодаря Кокомо Арнольду, живость которого оставляла мало сомнений по поводу того, как именно надлежит доить корову. По своему обыкновению Элвис значительно ускорил темп этой классической мелодии, подчеркнув едва прикрытый эротизм игривой темы, которая позабавила детей и шокировала отцов.

Возможно, именно этой заявкой на чувственность можно частично объяснить относительный коммерческий провал пластинки, которую приняли не так восторженно, как предыдущие; вероятнее же всего, формула успеха, изобретенная полгода тому назад с исполнением «Всё в порядке», начинала давать сбой. В то же время репутация Элвиса Пресли, укрепленная еженедельными выступлениями в «Louisiana Hayride», с каждым днем все больше зависела от его буйства на сцене, усиливавшегося по мере ангажементов. Всего через несколько недель гастрольный ритм ускорился, существенно улучшив условия жизни «Блу Мун Бойз», чем в первую очередь пользовался, естественно, Элвис.

Канун Рождества 1954 года особенно показателен в этом отношении: он заменил свою старую гитару великолепной «Мартин-1942», купленной за 175 долларов в магазине О. К. Хоука, самом большом музыкальном магазине Мемфиса. В личном плане перемены были еще значительнее: успех позволил Элвису переехать из квартирки на Алабама-авеню и поселить родителей и бабушку в доме 2414 по Ламар-авеню, в обычном кирпичном доме, однако удобном и относительно просторном. Пресли его снимали, но впервые со своего приезда в Мемфис шесть лет тому назад они могли жить в своем доме и пользоваться финансовой независимостью.