Чтение онлайн

– Так Шлямштейн отказывает?

– Да что такой... простите, пани, знает? Что он понимает? Сердится за то, что Фишман будто на нас зарабатывал, - с гримасой ответила хозяйка.

Пани Ляттер задумалась.

– Фишман? Вы уже второй раз мне о нем говорите. Я не знаю никакого Фишмана. Уже не тот ли это, что масло нам привозит?

– Нет, пани. Масло привозит Берек, а Фишман - это капиталист. Я даже знаю, где он живет...

– Надо завтра привести его сюда, - сказала пани Ляттер, глядя в окно. В конце четверти всегда недобор. Но через месяц деньги будут.

Она кивнула головой, давая понять хозяйке, что та может уйти, и снова лихорадочно заходила по кабинету. Она сама себе улыбалась, чувствуя, что недавняя вспышка вызвала в ее душе новый прилив энергии.

– Не сдамся! Не сдамся!
– повторяла она, сжимая кулаки.

Она не думала о том, надолго ли хватит этого нового прилива энергии и не последний ли это порыв?

Когда панна Марта вышла из кабинета, в конце коридора ее догнал Станислав. Войдя к ней в комнату, он таинственно запер за собой дверь, затем вынул кошелек и достал из него золотую монету в десять марок.

– Видали?
– сказал он.
– Нет, вы только отгадайте, от кого я получил этот дукат. Вот это пан так пан! Случались у нас такие, что рублевку давали, но такого еще не бывало!

– И в самом деле!
– воскликнула хозяйка, у которой при виде золота сверкнули глаза.
– Важная штука! Боже мой, нынче таких и не увидишь, а помню, еще при покойнице матушке...

– Подумаешь, штука! Нет, вы скажите, что это за пан дал мне ее? Да если бы я вам сказал, вы бы, клянусь богом, умерли!

– Ишь какой, изо всего секрет делает! У меня небось все выведает, что на сердце лежит, а от самого словечка не добьешься. Ну, кто бы еще мог дать дукат, если не пан Сольский! Наверно, приехал делать панночке предложение... Слава богу!
– сказала она, подняв руки и устремив глаза к небу.

Но, увидев невозмутимую физиономию лакея, смешалась.

– Ну, Станислав, говорите сейчас же или убирайтесь вон!

– Не всякий решился бы такое рассказать, - ответил он.
– Смотрите же, вам одной я открою все, упаси бог, если...

– Да вы что, с ума сошли! Ну, так кто же это был?

– Покойник пан...

– Во имя отца и сына! Какой покойник?

– Покойник Ляттер.

– Клянусь богом, он совсем ума решился!
– прошептала хозяйка, впившись глазами в лицо Станислава.
– Да разве вы его знали?

– Не знал, но кое-что слышал, о чем он с пани толковал. Понять-то я немного понял, они больше по-французски...

– Неужто вы что-нибудь понимаете?

– Да, ведь столько лет в пансионе... Не все я слышал, не много понял, но доподлинно знаю, что это был муж, пан Ляттер. Давно доходили до меня толки, что он еще бродит где-то по свету, но не думал я, что у него карман набит... Бросить золотой, это не всякий может...

– Благодарение создателю!
– вздохнула панна Марта.
– Всегда я молилась за нашу пани и знала, что она не пропадет...

– Гм! Гм!
– пробормотал Станислав.
– А я ничего хорошего в этом не вижу. Сперва они ссорились, пани даже сказала что-то насчет преступления, потом, когда он ушел, страх как плакала, да и... Нет, не к добру это, когда приходит человек, которого все считали покойником. Быть беде.

От крайнего оптимизма панна Марта очень легко переходила к крайнему пессимизму. И сейчас она скрестила руки на груди и воскликнула:

– А-а-а! Так я и знала! Какой это муж, если его не было, не было, а потом он взял да и вынырнул как из-под земли? Уж если они разошлись и пани пришлось открыть пансион, стало быть, не было у них согласия, и если он вернулся сейчас, да еще богатый...

– А какой красавец! Хо-хо! С виду куда моложе нашей!

– Ах, так вот оно в чем заковыка!
– прервала его панна Марта. Молодой, красивый муж, а жена старше его... Да, это худо! Бедная жена надорвалась в работе, а он красавец и богач! Прохвосты эти мужчины!

– Только, панна Марта, никому ни слова, а то как бы и мне не было худо!
– пригрозил ей пальцем Станислав.

Он с торжествующим видом собрался уходить, но тут панна Марта, которую рассердило это предостережение, схватила его за плечи и вытолкала вон.

Через четверть часа панна Марта, как кошка, прокралась наверх. Она искала Мадзю, но вместо Мадзи наткнулась на панну Говард; схватив учительницу за руку, она затащила ее в пустой класс и зашептала:

– Знаете, что случилось? Только поклянитесь, что никому не скажете! прибавила она, поднимая вверх палец.
– Ляттер вернулся!

– Какой Ляттер?

– Ляттер, муж начальницы.

– Да ведь он давно умер.

– Давно, давно, он в тюрьме сидел.

– Что? Что?

– Он в тюрьме был, - прошептала панна Марта.
– А какой красавец! Ах, панна Клара, как бог, как Наполион!

– Какой Наполеон?

– Ну, тот, который бог красоты... А какой богач! Станиславу дал два... да нет, что я говорю, - три, а может, и больше золотых по десять марок. Миллионер!

– Откуда он взял их?
– пожимая плечами, спросила панна Говард.

– Да за них, верно, и в тюрьме сидел.

– Он здесь?

– Пошел в полицию, но он вернется.

– И будет ночевать здесь?
– понизив голос, допытывалась панна Говард.

– Да, уж если у него здесь жена, так в гостинице ночевать не будет.

Панна Говард схватилась за голову.

– Я сейчас же уйду отсюда! Красавец мужчина, сидел в тюрьме и хочет здесь ночевать! Нет, ни за что на свете...

– Помилуйте, панна Клара!
– умоляла перепуганная хозяйка.
– Что вы делаете? Я же сказала вам под большим секретом, это же такая тайна, страшно подумать!

– А мне до этого какое дело?
– рассвирепела панна Говард.
– Красавец и... сидел в тюрьме. Хороша была бы я завтра! Ведь такой человек способен на все.

– Погодите, панна Клара, погодите!
– шептала хозяйка.
– Так и быть, я вам все открою. Он не будет здесь ночевать, он ненавидит пани Ляттер. Не успел прийти, как они тут же поссорились, и пани начальница плакала навзрыд. Ничего у них не выйдет, она его на порог не пустит. Они, может, никогда уж и не увидятся...

Панна Говард затрясла головой.