Чтение онлайн

– Ну, - сказала она, - так надо ли женщинам выходить замуж? И зачем ей это понадобилось? Столько лет труда и рабства! Столько лет прожить без мужа, а вернулся он, так тоже оставаться одинокой! Ох, уж эти мне браки! Я давно заметила, что с нею неладно: бледна, задумчива, вяла... Что же тут удивительного, если она ждала такого подарочка... Я должна спасти несчастную!

– Ради всего святого, - простонала панна Марта, - ничего не говорите!

Она схватила панну Говард за руки и толкала ее к оконной нише, словно намереваясь вышвырнуть на улицу.

– Надоели вы мне!
– прошипела, вырываясь, учительница.
– Ясное дело, я и виду не подам, что знаю о возвращении мужа. Я только заставлю ее очнуться, пробужу у нее опять интерес к пансиону, втяну в работу.

– Да какой же у нас сейчас пансион?
– прервала ее хозяйка.
– Большая часть учениц уже разъехались на праздники, остальные уедут послезавтра! Какая же с ними работа?

Панна Говард в негодовании подняла голову.

– Что вы болтаете, панна Марта?
– сказала она.
– По-вашему, в пансионе нечего делать? Я погибаю от работы с этими десятью козами, а пани Ляттер нечего будет делать? А ведь я гораздо энергичней...

Кто-то показался в коридоре, и обе разбежались. Хозяйка стала искать Мадзю, а панна Говард раздумывать о том, как вывести пани Ляттер из состояния апатии.

"Займется опять девочками, делами, как я, позабудет и красавца мужа, говорила она себе.
– Теперь я понимаю, почему эта несчастная была так непоследовательна. Конечно же, она боялась, что вернется муж! Да! Я знаю теперь, почему ей грозит банкротство. Все деньги, которые бедная раба добывала тяжелым трудом, ей приходилось отсылать в тюрьму своему господину. И вот он, негодяй, богат, а ей нечем заплатить за помещение. Таковы преимущества брака!"

Глава двадцать седьмая

Вести о дочери

Около восьми часов вечера панна Говард позвала к себе Мадзю. Она усадила ее на стул, сама села спиной к лампе, скрестила на груди руки и, уставившись в пространство белесыми глазами, сказала как будто равнодушным тоном:

– Ну, панна Магдалена, о начальнице знаете?

– Знаю, - в замешательстве ответила Мадзя.

– Что муж вернулся?

– Да.

– Что он красавец, что сидел в тюрьме...

– И очень богат, - прибавила Мадзя.

– И что они снова расстались, - продолжала панна Говард.

– Все знаю.

– От кого? Наверно, от Марты. Вот сплетница! Пять минут не выдержит, выболтает.

– Но она умоляла меня хранить все в тайне, - сказала Мадзя.

– Стало быть, мне незачем рассказывать вам подробности, но... Послушайте, панна Магдалена...
– поднимая руку, вдохновенно произнесла панна Говард.

В эту минуту в дверь постучались и послышался голос Станислава:

– Пани начальница просит к себе панну Бжескую. Почта пришла.

– Сейчас иду, - крикнула Мадзя.
– Наверно, письмо от мамы.

– Послушайте, панна Магдалена, - повторила панна Говард, пригвоздив ее взглядом к месту.
– Жизнь пани Ляттер - это новое доказательство того, каким проклятием является брак для независимой женщины.

– Ну конечно!.. Может, я на праздники поеду?
– прошептала в сторону Мадзя.

– Ибо пани Ляттер, - продолжала панна Говард, - первая у нас эмансипированная женщина. Она трудилась, распоряжалась, она делала состояние, как мужчина.

– Любопытно знать...
– ерзая на стуле, перебила ее Мадзя.

– Да, она была первая эмансипированная, первая независимая женщина, - с жаром декламировала панна Говард.
– И если сегодня она несчастна, то только из-за мужа...

– О да, разумеется! Любопытно знать...

– Муж отравлял ей часы труда, муж не давал ей сомкнуть глаз, муж, совершив преступление, замарал ее имя, муж, хоть его и не было здесь, промотал ее состояние...

В дверь снова постучались.

– Мне надо идти, - сказала Мадзя, срываясь с места.

– Идите, панна Магдалена. Но помните, если пани Ляттер, это высшее существо, эту женщину будущего, постигнет ужасная катастрофа...

Мадзя затрепетала.

– Сохрани бог!
– прошептала она.

– Да, если ее постигнет ужасное несчастье, то повинен в этом будет ее муж. Ибо муж для независимой женщины...

Мадзя уже выбежала из комнаты, торопясь к пани Ляттер.

"Письмо от мамы! Письмо от мамы!
– думала она, перепрыгивая через ступеньки.
– А вдруг мама велит приехать на праздники? Ах, как было бы хорошо, мне так страшно оставаться здесь... Бедняжка пани Ляттер с этим своим мужем..."

Она влетела в кабинет и застала начальницу за письменным столом с письмом в руке.

– Ах, Мадзя, как тебя долго приходится ждать!
– сердито произнесла пани Ляттер.

Мадзя вспыхнула и побледнела.

– Я опоздала, - сказала она в испуге.
– Письмо, наверно, от мамы...

Пани Ляттер нетерпеливо махнула рукой.

– Письмо от Ады Сольской. Не отпирайся. Штамп венецианский, и адрес написан ее рукой.

Мадзя удивилась.

– Я вот о чем хочу тебя попросить, - сказала начальница, - позволь мне прочесть при тебе это письмо... Да ты не волнуйся, - прибавила она, взглянув на Мадзю.
– Какой ты ребенок! Я хочу прочесть письмо потому, что от Эленки уже больше недели нет никаких вестей и я беспокоюсь... Ах, как они все меня терзают... Да ты сама прочти, только вслух. Вот нож, вскрой конверт. У тебя руки дрожат! Ребенок! Ребенок! Ну, читай же наконец!

Начальница ошеломила ее своим нетерпением, и Мадзя начала читать, ничего не понимая:

– "Дорогая моя, моя единственная, - писала панна Сольская, - в эту минуту я хотела бы обнять тебя, вас всех, весь мир. Представь себе, какое счастье: Стефек вчера уехал из Венеции, шепнув мне на прощание, что он излечился, а Эля смеялась, узнав об его отъезде! Даже в эту минуту я вижу из окна, как она, окруженная молодыми людьми, катается по Большому каналу с семьей Л. и с барышнями О. Они едут на трех гондолах, а шум подняли такой, точно плывет турецкий флот. Ах, Мадзя..."

Мадзя прервала чтение и посмотрела на начальницу, которая неподвижно сидела за столом.

– Дай-ка мне, - жестко сказала пани Ляттер, вырывая у Мадзи из рук письмо. Раза два она пробежала начало, затем скомкала письмо и хлопнула им по письменному столу.

– Ах, негодяйки!
– прошипела она.
– Одна убивает меня, а другая этому радуется! Мозг ли у меня вырвали, - крикнула она, - или злой дух вырвал у людей человеческие сердца и вложил им в грудь сердца тигров?..

– Не дать ли вам...
– начала девушка.