Чтение онлайн

Егоров кивнул и вышел.

— Чего он без защиты, кстати? — спросила Катя, прищурившись. — Мы типа уже не заразные?

— Ага, — кивнул Кос. — Видимо, не заразные. Так и чего… Темыча сдадим им?

— А у нас есть выбор? — я удивлённо вскинул бровь. — Если Артём может остановить распространение заразы тут, то тут он и должен остаться. На Турнире ещё хрен знает, как всё пойдёт. Нас там могут грохнуть в первом же бою.

— Ну, это сомнительно, — хмыкнул Кос. — Мы же основные персонажи этой истории. Сюжетная броня, всё такое.

— Ну ты и дебил, — покачала головой Катя. — Ты серьёзно думаешь, что мы в комиксе?

— А что, прикинь, если это действительно так?

— Если это действительно так, то твоя арка уже завершена, — Сэм не удержался и рассмеялся вслух.

— Э, когда?! — возмутился Кос, глядя на него с неподдельным возмущением.

— С эмиссаром, — хмыкнул я, тоже ухмыляясь, и присоединился к смеху.

— А что такое комикс? — спросила Нита, нахмурившись и глядя на нас с искренним непониманием. — И почему мы должны быть героями какой-то истории?

— Ооо, радость моя… — Кос потёр ладони и придвинулся к ней поближе, заговорщически понижая голос. — Ты не представляешь, сколько интересного я могу тебе рассказать и показать. Удивительные миры — на глянцевых и не очень страницах… И это только комиксы.

Он поднял палец.

— А аниме? А манхва? А Ваха, в конце-то концов… В общем, будет чем занять время в пути. Образовательная программа от Коса. Добро пожаловать.

Так мы и просидели оставшееся время — просто болтая, скидывая напряжение и стараясь хотя бы на время не думать о глобальных катастрофах, барьерах, хаоситах и разрастающемся апокалипсисе.

Телевизор так и остался включённым, но никто уже не смотрел. Поток новостей превратился в фоновый шум. Теории заговора, обвинения России во всех смертных грехах, громкие заявления политиков и, конечно же, кадры распространения Хаоса. Стремительного. Беспощадного. Живого.

Но, справедливости ради, военным всё же удалось кое-где закрепиться. Подогнали тяжёлую технику, скоординировали артиллерию, и теперь каждый залп перемешивал хаоситов с грязью. Какими бы крутыми атрибутами те ни обладали — против гаубицы с кассетным зарядом не попрёшь.

Войска стягивались со всех сторон. Телеметрия показывала плотную линию обороны. Даже показалось, что ситуация стабилизируется. Что, может быть, мы победим. Что Хаос можно остановить.

Но это ощущение было ложным.

Я чувствовал это. Глубоко внутри. Словно само пространство нашёптывало: «Это иллюзия. Просто удобная картинка». Нам как будто специально показывали — вот, вы молодцы. Вы держите границу. Вот она — Зона заражения. Видимая. Чёткая. Очерченная чёрными, пульсирующими кишками, врывающимися в землю, как корни ядовитого дерева.

Но я-то знал.

Хаос уже повсюду.

Он не ограничен границами. Не держится на периметре. Он копится. Прячется. Вгрызается в мир, заражая изнутри. Скоро — очень скоро — начнут поступать экстренные сигналы из других стран. Другие континенты. Другие города. Паника. Крики. И отчаянные попытки понять, что происходит, когда уже слишком поздно.

Пастырь не остановится. Он не хочет разрушения — он хочет очищения. Он хочет стереть Систему и заменить её собственным порядком. Подчинением. Искажённой версией «спасения».

Интересно… если убивать хаоситов с атрибутами, будет ли активироваться интерфейс? Или он срабатывает только на «системных»? На тех, кого признала сама структура?

Ну что ж. Вот на Егорове и проверим, как это работает.

Хорошо бы только, чтобы он это пережил.

Время пролетело незаметно, и вот — в комнату закатили металлические тележки. Прямо как в морге. На каждой — наши вещи: броня, оружие, сумки. Всё аккуратно разложено, вычищено, даже немного отполировано. Видно было, что постарались.

Военные, что привезли всё это добро, были уже без химзащиты, но всё ещё с автоматами на плече. Привыкли, наверное, держать палец на спуске — мало ли кто мы такие на самом деле.

— Пора, — сказал я, вскакивая со стула. Подошёл к своей телеге, на которой в одиночестве лежал он — мой молот.

Металл под ним прогнулся и раскалился — тяжёлый, зараза. Площадь опоры маленькая, вес распределён неравномерно, но всё равно. Ощущение веса всегда приятно.

Под уважительные взгляды солдат я схватил его одной рукой и с лёгкостью прокрутил в воздухе. Оставил за собой шлейф огня — неяркого, но отчётливо пульсирующего.

— Понторез, — хмыкнула Катя, забирая свой байкерский прикид.

— А то, — заржал Кос, поднимая свой топор в воздух и вставая в пафосную позу. — Ну что, надерём хаоситам задницы?

— Еще как, — согласился я. — Еще как.

Аэропорт находился недалеко от города, и когда мы подлетали, вид с высоты птичьего полёта был… мрачным. Земля содрогалась от непрерывной канонады — артиллерия не жалела снарядов, месила всё, что подходило к периметру. Громыхало так, что казалось: сама земля пытается стряхнуть с себя заразу.

Они удерживали линию. Едва. Ценой тонны стали и километров вспаханной земли.

По последним сведениям, Пастырь затаился. После первой волны, в которой он слил кучу своих мутантов, началась тишина. Опасная тишина. Они ушли вглубь города — в жилые кварталы, в бетонные коробки, в лабиринты улиц. И теперь там происходило нечто… странное. Егоров говорил, что разведка теряет дроны пачками — либо сигнал глушится, либо техника просто не возвращается.

Он же рассказал, что сейчас в верхах идут жаркие споры — стоит ли просто стереть город с лица земли. Взорвать. Сравнять. Забыть.

Но, скорее всего, этого не будет. Ни наше руководство, ни «партнёры» с Запада не решаются. Слишком много крикунов, слишком много слов о «гуманности». Они до последнего будут отстаивать позицию, что возможно, внутри остались выжившие. И незаражённые.

Морально, конечно, оно вроде бы правильно.

А с точки зрения надвигающегося апокалипсиса — нифига.

По последним данным — в нескольких точках мутанты уже прорвали линию обороны. И если среди них были те самые бомбы — ближайшие города уже обречены. Тикающий таймер. Только никто не знает, на сколько он установлен.