Чтение онлайн

Общественный туалет представлял небольшую отдельно стоящую постройку, надземную или подземную, либо встроенное в большое жилое или общественное здание помещение. В 1920-х гг. сохранялась перенятая из-за границы традиция устройства общественных «ретирадников» в виде небольших отапливаемых каменных домиков на городских бульварах, и писсуаров – легких, не доходящих до земли загородок на улицах возле тротуаров. Затем писсуары исчезли, и в провинции общественные туалеты в 30–50-х гг. практически были неизвестны даже в больших промышленных городах. Их можно было найти лишь на железнодорожных вокзалах, в аэропортах и т.п. местах большого скопления и длительного пребывания людей. Острая проблема уборных приводила к антисанитарии, поскольку людям приходилось оправляться в любом укромном уголке, вплоть до подъездов жилых домов. Даже в таких городах, как Москва и Ленинград, поиск уличной уборной представлял большую трудность, особенно для приезжих: так, в Ленинграде в 1926 г. было всего 47 общественных туалетов. В маленьких городах общественные уборные просто отсутствовали, и стеснительным нуждающимся приходилось спешно добираться до вокзалов. До 60-х гг. были распространены примитивные дощатые выбеленные уборные на два отделения, мужское и женское, каждое на два-три «очка», с выгребными ямами, с дощатыми наклонными желобами в мужских отделениях, без дверей, со входами, прикрытыми загородкой. Затем стали строиться такие же уборные из шлакоблоков или кирпича. Немногочисленные туалеты со смывом отличались крайней грязью и простотой устройства, представляя просто дырки в бетонном полу на небольшом возвышении, с металлическими рифлеными пластинами по сторонам для ног; в значительной мере это было связано с непривычкой большинства населения к ватерклозетам с унитазами со стульчаками, нуждающимися в постоянной тщательной уборке и обеззараживании. В больших городах с 50-х гг. строились более комфортабельные уборные, с унитазами и писсуарами, кранами с холодной, а иногда и горячей водой, с облицовкой стен белым кафелем. Однако они оставались большой редкостью, и советские газеты в 70–80-х гг. не раз обращались к этой насущной проблеме. В какой-то мере причина лежала, вероятно, в убыточности таких сооружений: пользование туалетами было бесплатным. Правда, некоторое время в 50-х гг. такие уборные были платные. В таких постройках между мужским и женским отделением было небольшое служебное помещение для смотрительниц, в обязанности которых входила уборка.

В Москве или Ленинграде, где милиция строго следила за порядком на улицах, благоустроенные уборные служили распивочными для любителей выпить на троих, и здесь даже можно было всегда найти стакан; смотрительницам же за снисходительность доставались пустые бутылки. Кроме того, некоторые благоустроенные уборные, исключительно женские (милиционеры лишь изредка устраивали здесь облавы), были местом спекуляции заграничной косметикой, одеждой, обувью. Для нужд сексуальных меньшинств здесь на дверях кабинок писались адреса и номера телефонов потенциальных «друзей». В общем, такие уборные служили не только по прямому назначению, но и в полном смысле были общественными заведениями.

Нерешенность проблемы была связана со своеобразным пуританством, даже ханжеством советского общества, обходившим молчанием все, что связано с «низом», и пренебрегавшим физиологией: пропаганда десятилетиями воспитывала высокую духовность в обществе (см. также Секс). Именно этим пуританством можно объяснить постоянную эволюцию слов, обозначающих отхожее место, замену их все новыми эвфемизмами: нужной чулан (нужник) – отхожее место – ретирада – сортир – уборная – туалет (до революции уборной называлась комната, где «убирались» – причесывались, пудрились, украшались и пр., а туалетом был маленький столик с зеркалом для причесывания и наложения косметики); недаром крохотные указатели к общественным туалетам старательно прятались, а сами они обозначались лишь литерами «М» и «Ж».

УБОРОЧНАЯ – время уборки зерновых культур (в южных областях с июля, в средней России – в августе) и корнеплодов, а также политическая кампания. В дореволюционной России это было время страды, самых интенсивных (весь световой день) работ. В СССР с его популярностью военной терминологии уборочная непременно назвалась «битвой за урожай»: в районы отправлялись уполномоченные обкомов, а на село – представители райкомов, требовавшие любой ценой и в любых условиях продолжать уборку, даже если это было невозможно, глупо и преступно из-за плохой погоды; из колхозов и совхозов в райком, а оттуда в обком поступали сведения о ходе уборки, при этом, разумеется, главную роль играли цифры не количества убранной продукции, а обработанных площадей. Механизаторы работали «без выходных и проходных», с рассвета и до темна, и точно так же по полям «мотались» представители администрации, начиная от первого секретаря райкома. Транспорт и тока не справлялись с перевозками и переработкой продукции, которая быстро приходила в негодность: рапорты принимались «по мягкой пахоте». Требовалось начать уборочную хотя бы на день раньше прошлого года, а точнее – требовалось отрапортовать о начале уборки, а затем можно было замедлить или даже приостановить работы до более благоприятных обстоятельств. В первую очередь убирались поля, лежавшие вдоль дорог, в надежде, что «начальство» не полезет по пахоте, иногда раскисшей от дождей, в укромные уголки, а то, что из-за затянувшейся уборочной уже нельзя было убрать, запахивалось. В общем, уборочная в СССР была превращена в типичную кампанию, в которой главным был не результат, а благополучный отчет.

УБОРОЧНАЯ ТЕХНИКА – машины и орудия для уборки сена, зерновых культур и корнеплодов: трактора, косилки, зерновые и картофелеуборочные комбайны, тракторные погрузчики и пр. В СССР уборка урожая превращалась в кампанию, и руководящие органы следили за ремонтом уборочной техники и постановкой ее на «линейку готовности», хотя иногда все ограничивалось лишь покраской железа, а ремонтировать приходилось прямо в поле: получение запасных частей всегда было большой проблемой.

УВЕСТИ – на бытовом жаргоне – украсть, особенно каким-либо хитроумным способом. Увод – кража.

УГАР – в разговорной речи – отравляющий угарный газ (химическая формула – СО), образующийся при неполном сгорании топлива. Отравление угаром может привести к смерти. Довольно характерное явление советской эпохи, особенно в 1920–30-х гг. в домах с печным отоплением: для экономии топлива, чтобы не упустить тепло, печные вьюшки закрывались слишком рано, когда над рдеющими углями еще оставались небольшие синие язычки пламени. Иногда до смерти угорали целые семьи.

УГАР НЭПА – проявление особенностей политики режима в период НЭПа в психологии и поведении нэпманов. В условиях ограничения и подавления частного предпринимательства для массы нэпманов была характерна психология «После нас хоть потоп» и «Однова живем!». С одной стороны, изыскивались хитроумные способы обхода запретов, уклонения от налогов, незаконного получения сырья путем взяток, с другой же – неуверенный в своем будущем, нэпман пускался в загул, швыряя деньги в ресторанах, на проституток и пр.

УГЛЫ – 1) в разговорной речи – снятые (арендованные) для временного проживания места в квартирах или комнатах, представлявшие собой кровать и небольшое пространство возле нее, чтобы поставить стул, тумбочку или комод либо небольшой столик; иногда углы отгораживались занавеской; характерны для крупных промышленных городов, в которых эта традиция появилась еще до революции и получила широкое развитие во время Великой Отечественной войны в связи с массовой эвакуацией населения; 2) на блатном жаргоне – чемоданы.

УГЛОВЫЕ ЖИЛЬЦЫ – люди, снимавшие углы у квартирохозяев; иногда столовались вместе с хозяевами за дополнительную плату.

УГРО – на бытовом и блатном жаргоне – уголовный розыск. До революции борьба с уголовными преступлениями велась сыскными отделениями полиции, в которых существовали специальные отделы. В мае 1922 г. в рамках НКВД было создано Управление уголовного розыска республики.

УДАРНИК – с сер. 1920-х гг. – звание рабочих, соревновавшихся за высокие (ударные) темпы работы, повышение производительности труда. Ударничество всячески поощрялось и пропагандировалось, проводились местные и всесоюзные слеты ударников. Внешнего отличия ударников, в виде значков и пр., не было. Но для них на производстве были особые «ударные обеды» в отдельном помещении и с качественной пищей, отделы в ОРСах и т.п. В 40–50-х гг. употребление термина практически прекратилось, в кон. 50-х гг. появилось звание ударника коммунистического труда. В школе, преимущ. начальной, ударниками еще в 50-х гг. называли учеников, учившихся без «троек».

УДАРНИК КОММУНИСТИЧЕСКОГО ТРУДА – почетное звание рабочего, победителя в индивидуальном соцсоревновании. Появилось в кон. 1950-х гг., отмечалось удостоверением и значком. К кон. 60-х гг. практически вышло из употребления.

УДАРНЫЕ СТРОЙКИ – с кон. 1950-х по 80-е гг. пропагандистское название крупных и важных строек – предприятий, нефтепроводов, отдельных цехов на заводах и т.д., ведшихся высокими (ударными) темпами. При ударном строительстве или реконструкции новых цехов партком и профком завода формировали «штаб» и принимали решение, что каждый рабочий или трудовой коллектив должен отработать на стройке определенное количество часов. Поскольку уже имелась потребная мощная строительная техника, а сами работы требовали определенной, иногда высокой квалификации, участие в такой стройке сводилось к уборке территории от строительного мусора и т.п., превращаясь в профанацию, только раздражавшую рабочих.

УДОЧКИ – популярное орудие рыбной ловли. До появления в 1950-х гг. капроновых лесок (в ту пору назывались «жилкой») лески изготавливались исключительно самими рыбаками из конского волоса, вырванного из хвоста лошади. Связанные два, три, четыре волоса, легко зажимавшиеся между пальцами, ссучивались, и конец пряди также завязывался; затем готовые пряди особым узлом связывались в лесу и кончики коротко обрезались. Крючки долго были в большом дефиците, и их нередко покупали в ларьках вторсырья. Поплавки делались из пробок от бутылок, гусиных перьев или вырезались из толстой древесной коры, лучше всего сосновой. Удилища изготовлялись из тонких длинных хлыстов березы, черемухи или лещины. В продаже были также лески из тонкого шелкового шнура, часто путавшиеся, и плохие деревянные крашеные поплавки. Бамбуковые удилища были очень дороги, в продаже бывали редко и не везде. В 60-х гг. вся эта кустарщина была вытеснена капроновыми и нейлоновыми лесками, пластиковыми удилищами, с 70-х гг. с катушками, торговля с избытком имела крючки различных размеров. Аналогичной была ситуация и с зимними удочками: если в 50-х гг., когда появилась мода на зимнюю рыбалку, мормышки и блесны изготовлялись умельцами, то позже в специализированных магазинах стало можно купить все что угодно.