Чтение онлайн

– А что случится-то?
– спрашиваю.

– Двойник твой обретет настоящую силу и отнимет у тебя все. Чудеса, которые были суждены тебе, станут случаться с ним. Способность испытывать беспричинную радость, а порой вдруг звереть от лютой тоски достанется другому. Твое прошлое превратится в его воспоминания. Даже сны, благодаря которым ты больше похож на дом с привидениями, чем на живого человека, постепенно станут его достоянием, а твои тайники опустеют. А потом он заберет у тебя и жизнь: зачем делить на двоих то, что может присвоить один? Тот, кто сильнее.

– И он, этот выдуманный Макс, сильнее?

– Еще нет. Но, возможно, это всего лишь вопрос времени. Он уже учится смотреть на мир твоими глазами, а порой даже использует твои голосовые связки для собственных нужд. Эта насторожившая меня фраза про надежду, скорее всего, принадлежала ему: слишком уж фальшиво звучала она в твоем исполнении. Ты говорил не как человек, а как капризный божок, созданный по образу и подобию своих недалеких жрецов...

Глава 97. Зу-л-Карнаин

Герой, дошедший до пределов земли.

– Слушайте, но так же нельзя!
– я почти кричу, а потом уже и не "почти". Ору, потому что чувствую: если не выпущу пар, моя голова взорвется, как старый, ржавый, неухоженный котел, попавший, к тому же, в руки непутевого раздолбая-механика.
– Что ж вы надо мной издеваетесь?! Бред собачий, свинячий, блядский, дебильный бред!

Франк молчит. Смотрит на меня с участием, как добрый доктор Айболит на неизлечимого орангутанга. Дескать, и ряд бы я тебя починить, обезьянка глупенькая, да вот не достигло пока ветеринарное искусство потребных для такого нелегкого дела высот. А посему умри, бедное животное.

"Бедное животное" послушно умирает. А я внезапно успокаиваюсь.

– При всем при том, я почему-то совершенно уверен, что вы сказали мне чистую правду, - говорю. Тихо так, вежливо. Сам себе удивляюсь.

– Уже хорошо, - ласковым эхом отвечает он.

– И в связи с этим у меня вопрос: это можно как-то исправить?

– Было бы нельзя - стал бы я тебе тут страшные сказки рассказывать...

– И что я должен делать?

– Ну, положим, ты никому ничего не "должен". Старайся употреблять это слово пореже: тягостное оно какое-то... Тебе так не кажется?

– Слово как слово... Ладно, что я могу сделать?

– Вот. На хорошо поставленный вопрос и отвечать приятно. Есть несколько вариантов. Первый самый простой, но тебе он вряд ли понравится.

Адресую ему вопросительный взгляд. Дескать, почему же не понравится, если самый простой?

– Ты не понял, - улыбается Франк.
– Проще всего было бы убить тех, кто тебя выдумал, прежде чем они завершат работу над созданием твоего двойника. Но ты - не убийца. Положим, с моральными запретами ты легко справишься, тут я за тебя спокоен. Хуже другое: ты не умеешь убивать. Ты и старой курице шею не свернешь, ибо брезглив, неуклюж и великодушен. Скорее уж ляжешь спать голодным. Не твое это призвание - быть убийцей. Даже если возьмешься непременно все испортишь. Лучше и не пробуй.

– Да я и не собираюсь... Еще чего не хватало!

– Ну вот. Я же говорил: самый простой способ - не для тебя.

– Прочие в таком же духе?

– Ну что ты. Разнообразие путей - одно из несомненных достоинств этого мира.

– Ладно. Тогда рассказывайте дальше.

– Второй способ кажется мне чрезвычайно элегантным, но я не уверен, что тебе удастся им воспользоваться: слишком уж сложно.

– Все равно рассказывайте. Если мне не подошел самый простой способ, может быть, самый сложный - именно то, что надо?

– Что ж, слушай. Теоретически говоря, ты мог бы спешно перезнакомиться с большим количеством плодовитых писателей и убедить каждого сделать тебя прототипом какого-нибудь персонажа. Хорошо бы, конечно, чтобы списанные с тебя герои оказались разительно непохожи друг на друга, поступки каждого противоречили душевному складу всех прочих, и судьбы их складывались по-разному. Понимаешь, к чему я веду? Чудо, добросовестно скопированное множеством мелких фокусников, превращается в безобидную пародию. Подражатели и последователи способны любую мистерию превратить в самодеятельный спектакль. Твои призрачные двойники расплодятся как мыши-полёвки в урожайный год и станут не могущественней фотографических снимков, которые, конечно, питаются силой оригинала, но довольствуются столь ничтожными порциями, что их можно не брать в расчет... Впрочем, это утопия. Вряд ли мой совет осуществим. Не бери в голову.

– Ну, не знаю...
– говорю с сомнением.
– Может и не утопия. "Много" писателей - это сколько? Трое? Пятеро? Я попробую как-нибудь с ними стусоваться...

– Ну что ты, - вздыхает Франк.
– Для достижения желаемого результата тебе потребуется несколько десятков исполнителей. Это как минимум. Я бы рекомендовал сотню, для верности.

– Сотню?! Действительно утопия. Где я их возьму в таком-то количестве... А есть еще какие-нибудь способы, не столь экзотические?

– Есть. В частности, ты вполне можешь вернуться в родной город, разыскать эту парочку и попробовать с ними договориться. Дескать, не губите живую душу литературными экспериментами! Они ребята не злые, вполне могут войти в твое положение. Тем более что работа их только-только начата, бросать пока не слишком жалко...

– Вот, - говорю.
– Теперь теплее. Вполне осуществимая затея. Не убийство какое-нибудь. Не представляю пока, как их искать, но уж с переговорами-то я справлюсь.

– Да, - без особого энтузиазма соглашается Франк.
– Справишься. С переговорами и многими другими пустяковыми делами... Но знаешь, я намерен дать тебе один безумный совет. А тебе придется к нему прислушаться.

– Что за совет-то?

– На твоем месте я бы постарался пройти этот путь до конца и посмотреть, что будет. Откровенно говоря, я тебе даже завидую...

– Ну не фига себе!
– возмущаюсь.
– Вы же сами меня битый час запугивали. Объясняли, что я "влип". Дескать, этот страшный выдуманный Макс отнимет у меня жизнь, чудеса, сны и воспоминания. Вы меня почти убедили, я в ужасе, хоть и представляется мне описанная вами опасность, мягко говоря, абстрактной... А теперь вы вдруг делаете финт ушами, и выясняется, что вы рекомендуете мне "пройти путь до конца", да еще и завидуете, непонятно чему. На кой тогда вся предыдущая телега? Я бы и так прошел свой путь, поскольку до встречи с вами мне в голову не приходило, что с него непременно следует куда-то сворачивать...

Франк укоризненно качает головой.

– Ты прошел бы его дурак дураком, не понимая, что происходит. А я позволил тебе заглянуть за подкладку твоей судьбы и увидеть там несколько тайных швов. Кто предупрежден - вооружен.

– Ну... да, наверное.

Вздыхаю тяжко. Закрываю лицо руками, тру лоб, массирую виски. Отупел я от краткого курса прикладной мистики. Ничего уже не понимаю. Отпустил бы этот Франк меня с миром, я бы поспал полдня, выкинул бы из головы весь этот бред, и жил бы дальше. Так нет, не отпускает, а долдонит что-то несусветное. Пройти. Путь. До. Конца. Убиться веником!