Чтение онлайн

Когда тот достигает [состояния] не-инаковости (ананьята), говорят, что он освобождается. [Но другие продолжают] различать всевозможные тела и органы.

Абсолют обретает воплощение (дехатва) так же, как вода становится пузырем. (1.161-165а)

Воплощение просветленных наставников не ограничивается физическим телом, с которым те, как представляется, связаны. Их тело в действительности оказывается Телом всего и поэтому они в состоянии принимать любой облик, какой пожелают, — умение, приписываемое многим древним и современным подвижникам. Подобное преображенное тело еще именуют как ативахика-деха,или «сверхпроводящее тело». Такое вездесущее, световое тело наделено могущественными сверхъестественными способностями (сиддхи), признаваемыми всеми текстами йоги и тантры. В Йога-биджемы находим следующие строки:

Огонь йоги постепенно выпекает тело, состоящее из семи элементов [наподобие костей, костного мозга, крови и прочее].

Даже боги не могут обрести необычайно могущественного йогического тела. [Йогин] свободен от телесных уз. наделен различными силами (шакти), и является высшим.

Тело [йогина] подобно эфиру, даже чище эфира. Его тело тоньше тончайших [предметов], грубее самых грубых [предметов], нечувствительнее к боли [всего самого] нечувствительного (джада).

[Тело] повелителя йогинов послушно его воле. Оно самодостаточно, самостоятельно и нетленно. Он забавляется игрой, где бы ни был в трех мирах [то есть на земле, в срединном пространстве и в небесных сферах]. Йогин обладает немыслимыми силами. Кто совладал с чувствами, способен по собственной воле принимать различные облики и заставлять исчезать их снова. (50–54)

Таким образом, подвижник предстает не просто просветленным существом, но чудотворцем, который уравнен в правах с самим Создателем. Мало среди тантрических и йогических сочинений таких, которые бы не затрагивали данную оккультную сторону йогического образа жизни, и тексты хатха-йоги здесь не исключение.

Движение сиддхов

Идеал алмазного тела лежат в основе зарождающегося культурного движения, сравнимого, возможно, с движением по осознанию тела 70-х и 80-х годов нынешнего столетия. Это был так называемый культ сиддхов, который получит развитие в период между восьмым и двенадцатым столетиями, сыграв важную роль в завершении великого всеиндийского сплава духовных учений индуизма, буддизма и джайнизма, а также алхимии и народной магии.

Слово сиддхе означает «законченный» или «совершенный» и относится к последователю тантры, который обрел просветление в виде окончательного совершенства (сиддхи) и обладает к тому же всевозможными сверхъестественными способностями (сиддхи).Южно-индийский подвижник Тирумулар определяет сиддху,или читтара натамильском языке, как человека, который познал посредством йогического экстаза запредельный Свет и Силу (шакти).

Сиддха— это духовный алхимик, который воздействует на загрязненную материю и преображает ее, то есть человеческое тело-ум. в чистое золото, бессмертную духовную сущность. Наряду с этим утверждается, что он способен буквально преобразовывать вещество, и известный чешский индолог Камил В. Звелебил упоминает о потрясающей демонстрации такой способности одним из его учителей сиддхов [508] . Йогический процесс, характерный для данной тантрической традиции, объединивший индуизм и буддизм, известен как кая-садхана,или «телесное претворение». Он послужил истоком хатха-йоги.

Наиболее важными школами движения сиддхов считаются шкоты натхов и махешваров. Родина первых — север полуострова, особенно Бенгалия. Последние берут начало на юге. Буддийские Тантрыговорят о восьмидесяти четырех великих подвижниках, или маха-сиддхах,многие из которых почитаются даже сейчас как полубоги. Это были «большей частью простые селяне без большой тяги к учености и без всякого напускного в ней бахвальства» [509] , но среди них мы также встречаем царственных особ и великих ученых мужей. Тибетские источники, ссылаясь на несохранившиеся санскритские сочинения, дают нам жизнеописания этих подвижников. Хотя в своей общей массе сведения и носят мифический характер, есть основания полагать, что за всеми этими удивительно живыми рассказами скрываются исторические личности. Ведь до нас дошло достаточно много литературных сочинений и мистических песен некоторых из них.

Согласно тибетской традиции, первым и самым выдающимся из восьмидесяти четырех сиддховбыл Луипа (Лухипа), которого некоторые ученые отождествляют с Матсьендранатхом, знаменитым наставником еще более известного Г'оракханатха (Горакши). Бесчисленные сказания и песни повествуют нам о волшебных и духовных деяниях этих двух великих подвижников (см. ниже). Другим выдающимся сиддхомбыл буддист Нагарджуна, учитель Тилопы, который дал посвящение Наропе, гуруМарпы, который, в свою очередь, наставлял знаменитого йогина-поэта Миларепу. Тибетский список маха‹иддховвключает некоторые имена, которые также почитают и индусы.

Тамильская традиция Южной Индии упоминает о восемнадцати сиддхах,некоторые из которых китайского и сингалезского происхождения, а один, как сказано, был выходцем из Египта. Число восемнадцать столь же символично, как и цифра шестьдесят четыре для сиддховсевера Индии, и оба означают полноту, завершенность. Среди сиддховюга Индии особо выделяются Аккаттияр (санскр. Агастья),Тирумулар, Чиваваккияр и Бхогар, чьи учения и колдовские способности поражали людское воображение.

Бхогар, подвижник семнадцатого века, алхимик и поэт, принадле жащий к сословию гончаров, по преданию прибыл из Китая вместе со своим учителем Каланги Натхаром. Бхогар написал важный труд по кундалини-йоге в 7000 стихов. Лайн Литтл, американский знаток тамильской культуры, приступил к переводу этого обширною и трудного текста. В двадцатом стихе своей мистической поэмы Бхогар говорит:

Было время, когда я пренебрегал

своим телом;

Но затем я узрел внутри Бога.

Я постиг, что тело есть храм божий,

И тогда стал с огромным тщанием

печься о нем.

Это чувство прекрасно отражает тантрический взгляд на плоть. В девятнадцатом веке к традиции телесного преображения обратился, демонстрируя ее возможности, Свами Рамалинга (1823–1874).

Благодаря своему глубокому духовному познанию, Рамалинга сумел описать путь к свободе с потрясающей непосредственностью, и в своей книге Тамильская литератураКамил В. Звелебил по праву именует его «Великим тамильским поэтом девятнадцатого века». Сочинять свои мистические и религиозные стихи он начал в девять лет. и вдохновенные строки изливались из его уст вплоть до таинственного исчезновения в 1874 г. Говоря т, что он достиг такой степени духовного совершенства, что смог растворить свое физическое тело в свете, не оставив никакого следа.

Похоже, что южная ветвь обширного движения сиддхов тяготела к большей крайности, отрицая обрядность и иные устоявшиеся ценности, нежели его северная часть [510] . В одной из поэм Чиваваккияра мы читаем:

Почему ты, безумец, произносишь мантры, бормоча их, вздыхая, бродя вокруг камня-истукана, будто это бог, украшая его венками из цветов? Разве заговорит недвижный камень — словно внутри там сам Господь? Разве плошке либо деревянному ковшу ведом вкус карри [511] ?