Эпическое крушение Джини Ло
Шрифт:
Майк попытался вырваться, но Квентин крепко его держал. Раздался неприятный
звук, обещающий следы на руке Майка, когда это закончится.
– Уйди, креветка, - сказал он, лицо покраснело. Но он даже обеими руками не мог
высвободиться.
– Я уже побеждаю? – спросил Квентин.
Один из друзей Майка, вроде Джон, ударил Квентина по голове. Я видела удар, но
он был медленным.
Квентин повернул голову, и кулак пролетел под его подбородком. Не знаю, как он
это смог, но он удерживал другого парня так же крепко, как Майка, используя только
шею.
Третий, чьего имени я не помнила, тоже попытался ударить его, но Квентин
взмахнул рукой и зажал пальцы парня под коленом так, что тот взвыл от боли. Они были
сцеплены, как человек-осьминог. Квентин должен был кричать от того, как он растянулся,
но он смеялся, глядя на корчащихся вопящих придурков.
– Пам, - он с силой надавил на нос Майка свободной ладонью.
– Что здесь творится? – завопил Андру, влетая в комнату.
Это не было вмешательством учителя. Но тоже было хорошо. Все в школе, даже
придурки как Майк, уважали Андру Глароса.
Андру был старшеклассником, но не был президентом студсовета или капитаном
чего-то. У него просто была харизма, заставляющая людей слушать его. Восхищаться им.
Лелеять тайные чувства к нему после того, как он показал мне школу в первый мой день
здесь.
Эй, это не моя вина. Он был одним из редких парней, что были выше меня.
Андру впечатлял одним присутствием, позой и стальным взглядом он напоминал
плохо замаскированного репортера, который постоянно вылезает, когда приходит беда.
Но Квентин спокойно смотрел на него.
– Мы весело проводим время вместе, - сказал Квентин, намеренно, как я теперь
знала, снижая уровень своего английского. – Хочешь с нами?
– О, перестань играть, Квентин, - рявкнул Андру. – Это неприемлемо нигде.
Улыбка Квентина осталась, но стала напряженнее. Он отпустил жертв, которые
убежали, проклиная его. Никто не обращал на них внимания. Они не могли отвлечься от
представления перед ними.
– Ты поздно, - сказал Квентин. – Но и судить пока рано.
– Я знаю, что видел, - сказал Андру. – И я слышал, что ты сделал с Джини.
Я чуть не вскочила. Вся школа знала о первом дне Квентина, они неделю указывали
на меня пальцами и смеялись, но я не думала, что Андру разозлился из-за меня.
– Не важно, «привыкаешь» ли ты к новому месту, - сказал он. – Еще раз такое
вытворишь, и мы поговорим с директором.
Твердо закончив, он ушел, продолжив свой путь, как все старшеклассники.
Квентин закатил глаза и повернулся к Рутсуо, жавшемуся в кресле все время. Он что-
то шепнул на ухо тихому мальчику, а потом шутливо стукнул его по руке. От этого он
чуть не упал со стула, но Рутсуо покраснел и улыбнулся.
Юни смотрела то на Квентина, то на меня.
– Вы очень похожи, - сказала она.
– Ни капли.
– Серьезно, - сказала она.
– Я сказала: ни капли!
Юни почти ничто не могло остановить. Она прошла к Квентину и похлопала по
плечу.
– Это был хороший поступок, - сказала она.
Квентин пожал плечами.
– Я всегда ненавидел таких людей.
– Ага, Майк и его друзья гады.
– Нет, - сказал Квентин. – Я про большого с волнистыми волосами.
– А? Андру?
– Да, - Квентин помрачнел. - Bai chi, как он, думает только о порядке, а не
справедливости. Бандиты бегают у них под носом, пока никто не шумит.
Даже Юни с трудом сдержала серьезное лицо от этого. Называть школьных задир
бандитами было слишком сильно. Она подавила смех и посмотрела на меня.
– Хорошо, у нас теперь есть еще один нарушитель тишины, - сказала она.
Я сверлила ее злым взглядом.
6
Пробуждение рано утром в субботу было неприятным в любое время года, но
сегодня день был наполнен пыльцой. Мои глаза пылали из-за прекрасной погоды
снаружи, хотя окно было плотно закрыто. Пышная зелень, свежий ветерок, поющие
птицы: апокалипсис аллергии.
Я села и потерла лицо, пока комната не стала четкой. Она была крохотной. И, хотя я
убирала ее, она была покрыта толстым слоем школьных безделушек, которые я не прятала
– рисунки, аппликации, куклы с плохими стрижками, сочинения (от фантазий до списка
на будущее).
Можно было выкопать яму в комнате и понять, в какой момент мне стало все равно,
я просто избегала этого. На дне были учебники и сборники, тетради. Тогда по моей семье
ударила комета. Мой личный Чиксулуб.
Новости по радио в душе не обещали спасения для моих глаз. Неподалеку на холмах
были пожары, и пепел мог долететь до нас. Губернатор сообщал об опасной ситуации.
Калифорния! Вот это рай.
Я оделась, заварила себе кофе и выпила, пока собирала обед. Я знала, что некоторые
мои одноклассники его не пили, но я могла бы заменить им свою кровь. Это вряд ли
повлияло бы на мой рост. А еще волшебный напиток помогал лучше учиться, и потому
мама была не против.
Звучит печально, но обычные выходные не сильно отличались от этого. Я просто
шла в другую сторону, в центр города, а не к школе.
Пейзаж не менялся. Дома в этой части были одинаковыми на вид. Кирпичные
коробки с газонами, где не удалось бы даже сделать снежного ангела. И это был самая
пригодная для жизни часть города. Остальная часть Санта-Фиренцы была прериями
бетона и асфальта, жарящего тебя, как на гриле. Там было несколько деревьев, но они не
помогали. Земля была горячей, плоской и почти без тени.
Это вам не площадки из алюминия и прочие прелести, которые все представляют,
говоря о силиконовой долине. Так выглядели несколько больших компаний, одинокие