Эпическое крушение Джини Ло
Шрифт:
Он прижал косточку персика к щеке изнутри и недовольно смотрел на меня.
– Насколько я узнал от твоей подруги, вы делаете это, только чтобы получить доступ
к волшебному королевству под названием Гарвард.
– Пфф. Йельский университет тоже сойдет.
Ему не понравилась шутка. Он посерьезнел.
– Ты прыгаешь через слишком много колец, чтобы порадовать каких-то бюрократов,
– сказал он.
Я рассмеялась. Я еще не слышала, чтобы это так описывали.
– Так работает система, - сказала я. – Думаешь, мне просто важны оценки? Думаешь,
мне просто нравится писать сочинения?
Его наивность поражала. Ученик с континента не мог быть таким. Многие из них
только и делали, что старались улучшить оценки и попасть в лучшую школу.
– Я делаю так, потому что не хочу быть бедной, - сказала я. – Я не хочу оставаться в
этом городе. Я хочу двигаться дальше, и мне нужен колледж. Чем престижнее, тем лучше.
Я скомкала бумажную упаковку и бросила в урну.
– Если ты такой, как думает моя мама, то ты и не поймешь. У тебя, наверное, уже все
есть.
Он был недоволен моим ответом.
– Надеюсь, тебе повезет с системой больше, чем мне, - сказал он.
У Квентина был странный далекий взгляд на лице, словно он вспоминал свои дни в
академии. Он, наверное, с детства умел считать. Может, и английский потому у него был
хорошим.
Я вздохнула.
– Хочешь половину бутерброда? С ветчиной.
– Спасибо, - сказал он. – Но я вегетарианец.
* * *
Мы продолжили чтение. К концу дня толпа родителей была очарована, как и дети,
которых они пришли забирать.
– «Джордж молчал, - прочитала я. – Он дрожал. Он знал, что утром произошло что-то
грандиозное. На пару мгновений он прикоснулся кончиками пальцев к волшебному
миру».
– Конец, - сказал Квентин. Сложность книг возросла по ходу чтения. Мы встали и
поклонились по просьбе миссис Томпсон. Все хлопали.
Комната медленно пустела, взрослые задерживались и общались друг с другом, дети
бегали, наслаждаясь мгновениями свободы.
– Как скоро вы вернетесь? – сказала миссис Томпсон с улыбкой. – После
выступления сегодня я готова повторять это каждую неделю.
Милая кроха потянула за штанину Квентина.
– Где красивая девочка? – сказала малышка. – Ты должен читать с красивой
девочкой, а не с ней.
– Бет! – охнула мисси Томпсон. – Твоя мама зовет. Иди, - она прогнала ребенка,
успевшего устроить неловкую паузу.
Мы с Юни проводили много времени вместе, и люди чаще всего обращались к нам в
целом. Никто не считал ее красивее меня. Она была хрупкой, худой, с естественной
красотой.
А у меня этого… не было.
Она была маленькой, а я большой. Она была дружелюбной ко всем, а я была с
резким характером и острым языком. Она была привлекательной, и понятно, что
оставалось мне.
– Ага… кхм… это было на один раз, - сказал Квентин.
– Эх, - сказала миссис Томпсон. – Но вы так хорошо… - она скрестила пальцы.
– Веселый контраст? – мой голос был слишком резким. – Ага, только бы посмеяться.
Увидимся в следующем месяце.
Я развернулась и вышла из библиотеки через задний ход, чтобы не толкаться с
родителями и детьми.
7
Я не слышала шаги, когда пошла домой, и не видела тень за собой, но все равно
заговорила.
– Хочешь сказать, что это было грубо? – сказала я. – Что не стоило так говорить с
взрослой?
Я мысленно пинала себя. Я была грубой. Миссис Томпсон не заслужила едкости от
меня. Она была как миссис Клаус и Мария вон Трапп вместе.
– Я не буду ничего говорить, - сказал сзади Квентин. – Но ты выбрала долгий путь
домой.
Я повернулась к нему.
– Как так вышло, что ты знаешь больше одного пути в мой…
За Квентином стоял неподвижно огромный мужчина.
Таких крупных я еще не видела. Он, наверное, был не меньше двух метров ростом.
Он был в костюме из шелка, такого черного, что напоминал волосы человека. Его
выпирающие глаза казались косыми, и было что-то не так с его огромными руками,
словно они скрывали еще один сгиб.
Квентин заметил мое удивление и оглянулся. В мгновение ока он оказался рядом со
мной и отодвинул меня от незнакомца.
– Хо, кроха, - сказал ему великан. – Ты размяк, раз позволил мне подойти так близко.
Что случилось с твоим знаменитым зрением?
– Хуншимованг! – закричал Квентин. – Так это тебя я ощутил в этом городе! Как ты
смог выбраться из ада?
– О, хочешь узнать? – мужчина в черном издал смешок. – Назовем это «хорошим
поведением». Важнее то, что я – Хуншимованг, демон-король смятения – вернулся в мир
живых, - он шумно вдохнул огромными ноздрями.
О боже. Юни была права. Квентин был бандитом, и это был какой-то его друг из
тюрьмы. Я нашла телефон, чтобы позвонить хоть кому-нибудь, но теряла минуты из-за
потных ладоней.
– Ммм, это запах человеческого дитя? – сказал мужчина. – Я убью тебя, вернусь и
устрою себе праздничный ужин. Я давно не пробовал плоть.
– Только шагни к ней, и я скормлю тебе твою печень! – рявкнул Квентин.
– Всегда так переживаешь за смертных, - один глаз мужчины, только один,
повернулся ко мне, он слизнул с губ слюну, его язык был толстым и узловатым. Его
тошнотворный вид лишил меня шанса ответить быстро. Может, я могла побороть
смятение или подавить страх, но по отдельности, а не все сразу.
– Я смотрю, ты еще не сказал девочке бежать, - сказал он Квентину. – Неужели
боишься встретиться со мной без нее? Ты же не так ослаб?
Квентин оскалился.
– Ты не знаешь, кто она! И мне не нужна ничья помощь, чтобы избить тебя до смерти