Чтение онлайн

– Кто? Эти, из трактира?

– Похоже, что так, – подтвердил Баринов. – Снайпера не видели, но видели двоих, в масках, они в брошенном доме сидели прямо в поселке. Похоже, что конкретно на нас засаду организовали. Засада конкретная была – передовой дозор, снайпера пулеметы прикрывали.

– В лицо узнали? – уточнил Бурко.

– Никак нет, в масках оба были. Но в остальном совпало – «горки», автоматы как у нас – АК-105, их еще в трактире заметили, снаряга хорошая, не из дешевых.

– Кто разглядел?

– Они по пути на трех бандитов местных наткнулись, ну и положили их, – ответил Баринов. – Но один пять пуль поймал и живой остался. Он и рассказал, видел их с расстояния вытянутой руки. Ловкие, сказал, они сами и рюхнуться не успели, как те с двух стволов дали.

– Дальше что было?

– Дальше все как обычно – огонь на подавление, затем минометы по вскрытым позициям. Но они в бой ввязываться и не собирались, просто сбежали.

– Преследовали?

– Никак нет, бесполезно было.

– Почему? – удивился Бурко.

– Все верно, – защитил подчиненного Пасечник. – Никто же не думал, что весь сыр-бор из-за одного выстрела был, бой начали. У противника фора была немалая, за это время можно и дорогу заминировать, и новую засаду организовать. Так будем искать.

– Как? – повернулся к нему Бурко.

– Путем опроса свидетелей, сбора информации и разведывательных полетов, – спокойно ответил тот. – Пошлем поисковые группы на вертушках, точнее, уже послали, наверное. А вообще интересно выяснить, откуда было напавшим известно, что Рыжков собирается в Васильевский Мох? Ведь засада там была уже до прибытия колонны.

– И что думаете?

Пасечник жестом отпустил Баринова; затем ответил:

– Был контакт у Рыжкова с какими-то бандитами из Подмосковья, те тоже к Колену в гости приехали. Группировка Самбиста, они по Дмитровке базар держат, неподалеку от Москвы. Помимо Самбиста там есть еще один авторитет, некто Зять, который имел беседу с той компанией, которая быстро свалила. Это и есть подозрительный момент.

– Зятя этого трясли?

– Нет пока. Он не один, естественно, реакция наших бандюг на этот наезд предсказывается слабо, да и драки в селе не хотелось, если те в бутылку полезут. Но людей, какие поумней и поспокойней, я побеседовать с ним послал, по агентурным данным, тот из Медного никуда не уехал, там ночевать остался.

Бурко подумал и решил в дело не вмешиваться, Пасечник в силу своего опыта лучше понимает, как подобные ситуации разруливать. Всему свое место и время. Лишь спросил:

– А вообще есть идея, кто это мог быть?

– Идей больше, чем блох на собаке, – ответил тот. – И все одна другой реальней. Одной из них является следующая: Рыжков наткнулся на Крамцова. По описанию похоже, наши бойцы их на улице видели и фоторобот составили.

И Пасечник, достав из папки, толкнул по столу в сторону Бурко два листа бумаги. На одном была увеличенная фотография Крамцова из личного дела, на второй – фоторобот худощавого молодого мужчины в круглой шапочке.

– А ведь похож… – кивнул Бурко. – Надо искать. Может, есть смысл отозвать наш отряд из командировки?

– Ни в коем случае, – ответил Пасечник. – Найдем мы Крамцова или не найдем, но туда он направится обязательно. Пусть ждут. По крайней мере, есть вероятность, что тот, кого мы ищем, еще жив. А это уже информация, которая самоценна.

– Согласен. Действуйте по плану.

18 апреля, среда, утро

Едва рассвет забрезжил, как я, подхватив РПК, побежал в лес проверять маскировку. А заодно поискать незамеченных в темноте следов колес. Николай, злой и обиженный на нас за то, что мы так подставили его убежище, поплелся следом посмотреть на грузовик, который у него был припрятан в овраге неподалеку.

– Николай, давай уж честно, – сказал я, не выдержав его горестных вздохов. – Убежище было у тебя ни в звезду, ни в Красную армию, до первой проблемы. Тебе надо или с нами уходить, или перемещаться подальше от бандитов, потому что появление проблем – вопрос только времени. Ты же пока не расположился толком. Что ты успел сделать? Картошку в погреб засыпать?

– Картошку. Дом уже починил, – начал перечислять он. – А с вами – это куда?

– Есть место, – ответил я уклончиво. – Ты кто по специальности?

– Инженером работал, на «Бежецксельхозмаше».

– Ух ты! – поразился я такому длинному названию. – А что делали?

– Смеяться не будешь?

– А есть причина?

– Сам суди, – усмехнулся он. – Делали мы вязалки, трепалки да мялки.

– Чего? – поразился я.

– А еще коноплежатки и коноплемолотилки, – добавил он. – Если спросишь за косякокрутилки – оскорблюсь.

Я не спросил, а просто заржал. Потом уточнил все же:

– А эти всякие мялки-моталки – для льна?

– Естественно, – кивнул он. – Рожь и лен – главные культуры в области, больше ничего толком не растет.

– А конопля как же? – удивился я. – Для нее тогда зачем… инвентарь?

– У нас неправильная, только на веревки и годится, – засмеялся он. – А ты куришь, что ли?

– Нет. Раз в жизни попробовал и понял, что траве до пива как до звезды – не котируется. Стой, маскировку проверить надо.

На первый взгляд машины были укрыты качественно. Сетка натянута от земли, веток насыпано немало, к «садку» вход проделан между двух кустов. Поднырнул и обнаружил Аню, сидящую с автоматом на коленях в открытой двери кунга. Большой был внутри, но тоже не спал, к счастью.

– Как дежурство прошло? – спросил я.

– Тихо, – ответила девушка. – Птица только орала какая-то.

– Сыч, наверное, – предположил Николай. – Ближе к болотам выпь встречается, вот она действительно горластая, можно испугаться с непривычки.

– А волков нет? – спросила она.

– Как нет? – даже удивился он вопросу. – Есть, разумеется. А дальше, туда, за Максатиху, к северу, так вообще полно. Все тут есть, и волки, и кабаны, и медведи встречаются. Здесь уже край населенных земель, дальше людей почти не встретишь. На карту глянь.

Это верно. Я тоже обратил внимание на то, что густонаселенная в южной своей части область к северу становилась населенной редко, а местами так и вообще в пустынную превращалась. Даже те деревни, которые на подробной генштабовской карте попадались, в большей части числились заброшенными. Для тех, кто хочет скрыться от всех, вроде моего собеседника, север области – настоящее раздолье.