Чтение онлайн

15 апреля, воскресенье, утро

Володю Большого мы не планировали, а он возьми да и соберись с нами. Вечером в столовой вызнал, что собираемся на разведку, и договорился со своими о подмене. Алена Кабакова покочевряжилась, но пообещала его прикрыть, так что он присоединился. Попытался я ввести его в экипаж вместо Татьяны, оставив ее в «Пламени», но она так вызверилась на меня, что эту мысль пришлось оставить. Вынужден был заявить, что едем всемером. Тут ситуация осложнилась окончательно, потому что «право на выезд» попытались реализовать сестры, а заодно, к моему немалому удивлению, еще и детная мать Маша.

– Стоп! Стоп! – крикнул я, когда гвалт за столом начал вносить некий диссонанс в общую столовскую гармонию. – А куда это вы все собрались? Планируется разведка по маршруту, среди семи людей уже один лишний.

– Можно на трех машинах, – заявила Аня. – Так даже лучше.

– Это чем лучше? Тем, что нам солярку девать некуда, а тут повод потратить найдется? – неожиданно съехидничал Шмель. – Выход по делу, а не покатушки для всех. Нашли развлечение.

– Во-во! – обрадовался я неожиданной поддержке. – Именно так и есть. Кстати, демократию здесь пока никто не вводил, и вообще, кто-то явно начинает забывать принципы единоначалия. Впредь буду отлучать от любой активной деятельности тех, кто оспаривает приказы, вплоть до отчисления из отряда. Все.

Это я так по-умному выступил. Стараюсь женский личный состав держать в тылу, а начнут спорить – то точно там останутся, на законных основаниях. Все это поняли, кто-то ехидно ухмыльнулся, а кто-то и злобно засопел. А вообще проблема в том, что молодежь наша как-то до сих пор не научилась относиться к происходящему достаточно серьезно. Пока нам откровенно везло, вот и не понимают, что везение иногда заканчивается. Как с теми чеченцами вышло – я первый учуял запах сигарет, спасибо, что не курю. А если бы они первые услышали наши шаги? Тогда продолжения лично я бы уже не увидел, сто процентов. А для них все приключения.

К счастью, к убеждению разбушевавшихся дочек подключилась Дегтярева, которая что-то сердито шептала на ухо Ане. Что именно – я не слышал, она сидела на дальнем от меня конце стола, да и шумновато было.

– Еще раз, последний. – Я обвел всех взглядом. – Колхоз – дело добровольное. Я в отряд никого силком не тащу, тут и в расположении для всех дела хватит. Если же кто-то предпочитает числиться в списках личного состава, тот подчиняется приказам. Не споря, не качая права и не рассчитывая на то, что я буду объяснять каждый свой шаг. Еще вопросы?

К счастью, споров больше не было, побухтели немного, да и все. На такой ноте вчера ужин и закончился, после чего все разбрелись кто куда, остались лишь те, кто собирается на выход. А сегодня с утра мы всемером стояли возле двух заведенных машин, и я кратко повторял наши основные задачи, постукивая в такт словам ладонью по капоту:

– Никуда не лезем, ни во что не вмешиваемся, не нарываемся. Стараемся даже не останавливаться. Двигаемся по маршруту. Татьяна, ты все снимаешь. При этом внимательно слушаешь меня, возможно, что попрошу взять что-то крупным планом. С этим все понятно?

– Понятно, – кивнула она.

– Хорошо, – продолжил я. – «Тойота» идет первой, «Патруль» – следом. Дистанция пятьдесят метров. Леха, Сергеич, повнимательней. Если что не так – прикрываете огнем. Большой, ты у нас на заднем сиденье, РПК держи под рукой, понял? Если даю команду на открытие огня – давишь любого противника длинными очередями, плевать на меткость, главное – прижать огнем, дать нам уйти. Понял? В остальном все в курсе, так? Вопросы?

Вопросов не было, потому как вчера мы это все разобрали детально, сейчас я уже так, закреплял материал.

– Эх, были бы «уазики» готовы, – вздохнул Шмель, усаживаясь за руль «Форанера».

– А чем это тебе моя «тойота» не нравится? – притворно возмутился я.

– Не боевая машина, а там… все продумано, все по делу. И два ПК могли бы работать одновременно, – пояснил он.

– Ну батя-то твой завтра уже обещал сдать «госкомиссии», насколько я понимаю, – пожал я плечами.

– Обещал, – кивнул Шмель. – Но если бы по уму делать все, а не через задний проход, то надо нам было сперва закончить с «козлами», а потом все остальное шаманить. Сейчас бы уже обкатывали.

– Ну теперь-то что? – пожал я плечами. – Я бы в будущем… отдаленном, еще и «Форанер» бы свой переделал во что-то подобное. Получится, как думаешь?

– А чему там не получаться? – даже удивился Мишка. – Правильно каркас рассчитать да тент подобрать по размеру. Правда, не очень понимаю, как ты в тенте окна сделаешь на коленке. На твоем месте не стал бы мудрить, оставил все как есть. Хорошая машина, еще лет десять отбегает.

– Хм… – озадачился я. – Тоже верно. Ладно, поехали.

Пропуска на выход двух машин я получил еще вчера, так что КПП прошли без задержек. Наряд быстро просмотрел наши «пламенные» удостоверения личности, сверил со списками, после чего ворота распахнулись, открыв нам выезд на пустынную дорогу.

– Всем повнимательней, – объявил я в рацию. – Мы на боевых.

Дорога до Ленинградки была привычно пустынна, а вот на шоссе снова появились признаки человеческой деятельности. Не много, разумеется, но несколько машин, грузовых и внедорожников, нам все же попались. Какая-то жизнь налаживалась.

Однако в город мы въехали в полном одиночестве, не было ни встречных машин, ни попутных. И поначалу даже не было на улицах мертвяков, город был абсолютно, идеально пуст. Ветер нанес на широкое Ленинградское шоссе немало мусора, словно стараясь продемонстрировать, что здесь уже почти не ездят. Сухие листья, клочки обгоревшей бумаги с многочисленных пожаров, прошлогодняя трава.

Дом, где был супермаркет «Проспект», выгорел дотла, равно как и прилегающий к нему. Но пожары затихли, судя по тому, что небо над городом было теперь чистым. Что загорелось само, то уже догорело, что могло вызвать пожар – уже вызвало. Единственными «гостями столицы» были мародеры, а уж они точно ничего не поджигали, потому что мертвый город был их главным материальным активом, и его следовало беречь.

О мародерах же напоминало многое. Например, огромная надпись краской на бетонном ограждении путепровода с обозначением частоты и добавкой: «Канал общий. Держим связь во избежание конфликтов». Рация у меня на плече была включена как раз на этот канал, и время от времени я слышал обрывки какого-то обмена, явно отдаленного. Затем мое внимание привлекла еще одна надпись, сделанная на стене здания и тоже краской. Красной. Гласила она: «Поджигателей будем убивать!» Емко. Доходчиво. И правильно. Согласен на все сто. Увижу – сам завалю.

Ближе к «Соколу» заметил первых мертвяков на улицах, но их было совсем мало, не впечатляло. Однако обольщаться насчет того, что они исчезают, я не стал. Пока мой опыт и запас знаний подсказывали, что угроза никуда не делась и основная масса зомби где-то поблизости, просто «отдыхает». Нет приманки, вот и сидят по норам. Костяки, валяющиеся на асфальте, были обгрызены до белизны, жрать им нечего, так что и тратить энергию нет никакого смысла.

– Жуть какая, – подал голос с заднего сиденья Большой.