Чтение онлайн

– Тут налево! – ткнул я пальцем в требуемый проезд.

– Понял, не дурак, – буркнул Мишка, выворачивая руль.

– Ну с этим я бы поспорил, – сказал я. – Что там насчет одностороннего?

– Ничего, – насупился он и начал разгонять «тойоту», орудуя рычагом коробки.

Крапивенский выбросил нас обратно на Бульварное кольцо, по которому мы скатились до поворота на Неглинную. Тут было довольно «мертвячно», особенно много зомби почему-то топталось на самом бульваре, между деревьев. Что их туда приманило, я так и не понял, сколько ни всматривался. На нас они отреагировали тоже неожиданно агрессивно, Пашка даже ускорился, прижавшись к головной машине, потому что бросившиеся с двух сторон за ней мертвяки вполне могли дотянуться до второй, еще и наполовину открытой.

УАЗы нужны срочно, УАЗы, там так просто в сидящих не вцепишься. А из моего закрытого «Форанера» даже наверх не глянешь: крыша мешает. Будь засада у той баррикады, лупили бы по нас на выбор. И омоновцев – или кто они там были, в Оружейном переулке? – я разглядел лишь тогда, когда в окно высунулся.

Неглинная, после того как бульвар закончился, стала еще тесней, чем Петровка. Машин было много, часть из них стояла кое-как, словно была брошена впопыхах. Не доезжая стеклянных дверей Петровского пассажа, мы снова остановились – перед нами поперек улицы вытянулся остов сгоревшего «мерседеса», со всего ходу влетевшего в ряд припаркованных машин. Сгорел он и еще с десяток автомобилей, выстроенных в ряд. Объезжать эту кучу пришлось почти по тротуару, но все же протиснулись.

Стеклянные двери Петровского пассажа были расстреляны из автоматов, пули скололи штукатурку со стен здания. Бой был или кто-то выразил классовую ненависть к этому дорогущему магазину? На асфальте настоящие россыпи гильз – для классовой ненависти невероятное расточительство, можно было и монтировкой обойтись. Так только с жиру бесятся в наше мрачное время. Или отчаянно отбиваются от кого-то.

– Смотри! – крикнул Большой, показывая пальцем куда-то в сторону обугленного остова ЦУМа, где погулял, по всему судя, немалый пожар.

– Что? – не понял я, хватаясь за автомат.

– На стоянке, между машинами! Тварь какая-то!

– Колонна, стой! – скомандовал я, ничего пока не разглядев, но среагировав на слово «тварь какая-то», которое, скорее всего, было синонимом «морфа». – Следить за секторами!

– Увидел? – спросил Большой.

– Пока нет, – покачал я головой отрицательно. – Где?

– Фургончик видишь, «Газель», серый такой? – Перегнувшись вперед, он показал пальцем через лобовое стекло. – А перед ним серебристый «бумер»… машин через десять от нас. Между ними кто-то есть.

Я замер, всматриваясь… а ведь точно, что-то совсем чуть-чуть виднеется из-за багажника «БМВ», и оно, виднеющееся, явно слегка шевелится. Исчезло, зато изменилась конфигурация тени, падающей от машины на асфальт. Точно, есть что-то… Тут уже без вариантов.

Посмотрел налево – прямо возле нас трехэтажный дом с трактиром «Елки-Палки» на первом этаже, а сразу за ним пышное, как деньрожденный торт, здание Технической библиотеки. Почти рядом. И морф, если это он, тоже рядом.

– Давай на Кузнецкий Мост, – скомандовал я, решив не связываться. – Всем бдительность на максимум! Татьяна, снимаешь все: улицу, здание, крыши, ни на что не отвлекаешься.

Только морфа нам здесь и не хватало, хоть нельзя сказать, что в этом что-то неожиданное было. Может, даже страннее было бы его отсутствие. Но напряг появился сразу – уже были возможности увидеть, что эти твари могут. Остается только надеяться на их осторожность, которую тоже все замечают.

– Еще один! – сказал уже Мишка, ткнув пальцем впереди влево. – Влево десять, третий этаж.

Но этого я еще раньше его заметил. Странно изогнутая мерзостная тварь повисла прямо на стене дома напротив библиотеки головой вниз, наблюдая за нами, но стоило нам чуть-чуть приблизиться, как она немедленно исчезла в окне.

– Не стреляй! – скомандовал я, увидев, как Большой поднимает ствол РПК. – А то их сюда еще больше набежит. Не нападает, и не надо.

– А если прыгнет сверху, когда мимо проезжать будем? – спросил Шмель.

– Останови пока, – скомандовал я ему, а затем добавил: – Не думаю, что прыгнет. Пусть окна на прицеле тогда держат и стреляют на любое шевеление. Все равно сейчас бы ни в кого не попали.

Машины плавно остановились посреди неширокой улицы, «Патруль» поджался сзади бампер в бампер. Так теперь безопасней, на самом деле. Растягиваться надо от обстрелов, а от морфов скорее в кучу собираться, чтобы, случись чего, ударить разом со всех стволов в одном направлении, если тварь решится на нас кинуться.

– Морф с тыла! – доложил Сергеич. – Всем внимание. Это что, поохотиться они вздумали? Или все же нет?

– Сергеич, ладно, попробуй подстрелить или шугануть, – скомандовал я. – Посмотрим на поведение.

– Есть, – ответил тот, и через секунду пулемет выпустил две длинные очереди, выбив искры из асфальта и борта какого-то джипа, за которым укрывался морф.

Эхо выстрелов метнулось по узкой улице, отражаясь от стен, раскалывая воцарившуюся в этих местах мертвую тишину. Казалось, весь город должен был подскочить в испуге от такого нарушения его кладбищенского покоя. Но ничего особого не произошло, тварь сразу перескочила за угол, не дав ее рассмотреть, а второй морф так и не показался. Зато в дальнем конце улицы появились сразу четыре мертвяка, а еще один вышел из распахнутых дверей трактира, решительно направившись к нам.

– Сняла? – спросил я Татьяну и, не дожидаясь ответа, скомандовал Шмелю: – Поехали, хватит стоять. По прямой до площади Воровского, там разворачиваемся, а затем обратно.

Два раза повторять не пришлось, стоять тут было откровенно неуютно. Мы рванули вперед, из окна нам на голову никто не прыгнул. Лихо проскочили до конца улицы, обогнув мертвяков и ни на какие заторы с завалами не натыкаясь, на скорости развернулись вокруг памятника стоящего в дикой позе наркома, затем поехали обратно. Татьяна прилежно продолжала снимать, ни на секунду не отрываясь от видоискателя, а мы с Большим крутили головами по сторонам, старясь не упустить ни единой детали.

– Миш, налево, на Рождественку, – подсказал я Шмелю заранее согласованный маршрут, на что он лишь молча кивнул и свернул куда следовало, не забыв включить поворотник.

– И направо, – добавил я через несколько секунд. Наша маленькая колонна занырнула на Пушечную улицу, снова сбросив скорость.

– Вон у того проулочка, что налево отходит, притормози, – сказал я.

– Понял, – снова кивнул Шмель.

Два длинных дома, приставленные своими торцами к задней стене Технической библиотеки, образовывали вместе с ней эдакое вытянутое «П». И левая ножка этого самого «П» нам и была нужна. Если удастся загнать туда машины, то получится неплохо укрыться, образовав перед собой узкое простреливаемое пространство. Правда, этот неплохой, но очень предварительный план здорово спутался наличием поблизости морфов, потому что они могли атаковать откуда угодно и даже сверху.

Въезд в этот проулок раньше был закрыт массивными коваными воротами, сейчас гостеприимно распахнутыми нараспашку. Заезжай – не хочу, никаких проблем, а планируя, мы больше всего опасались, что придется что-то взрывать или ломать.

Но тут моментик – изобилие окон с двух сторон очень напрягает. И прятаться здесь как-то сразу расхотелось, и даже проходить с этой стороны, хотя именно отсюда нам идти и придется. Дверь черного хода к тому же с обратной стороны, так что первоначальная задача еще усложнится – в ту сторону никакого обзора, что угодно может случиться, и ни огнем не поддержать, ни маневром.