Чтение онлайн

Толкнул тяжелую стеклянную дверь, бесшумно распахнувшуюся, прижал приклад к плечу и пошел вперед, больше принюхиваясь, чем прислушиваясь. Мертвяков в закрытых помещениях запах сразу выдает. Электричества в городе уже нет давно, вентиляция нигде не работает, так что если есть мертвяки, то вонять будет серьезно.

Воняло, но не зомби, а вытекшей канализацией. На фоне мертвячьего аромата показалось чуть ли не «шанелью», благо за этой вонью никакой опасности. Пахло еще резиной, краской, маслом, в общем, всем тем, чем обычно пахнут мотоциклы. Мотоциклов в зале было с десяток, все вытянулись в один ряд вдоль окна. Спортбайки. Чопперы. Огромный «круизер» весом в полтонны, наверное. И больше ничего. Ни один из них никому сейчас не нужен, где на таком покатаешься? А вот что было полезное, то увели, от квадроциклов еще ценники на месте остались.

За стойкой с кассой три длинные вешалки с мотоодеждой, на них полно отличных кожаных круток. Хоть косухи, хоть в спортивном стиле, все со встроенной защитой. То, что нам и надо. Протянул руку, пощупал одну из курток – точно, обалдеешь прокусывать. Не уверен, что даже морф способен такое прогрызть сразу, потрудиться придется. Даже если собака кидается, можно смело ей предплечье совать прямо в пасть – там в рукаве еще и щиток встроен.

– Большой, Татьяна, собирайте по-быстрому, – скомандовал я, продолжая все же оглядываться и направив ствол автомата в сторону смежного зала. – И быстро уходим.

– А шлемы не нужны? – озадаченно спросил Большой, кивнув на полки напротив.

– Нет, в них неудобно, – ответил я, но добавил, сообразив: – Перчатки можно оттуда взять, пригодятся, в них защита что надо. Давай по-быстрому.

Большой кивнул, подскочил к стендам, подергал стеклянные дверцы. Затем коротко ткнул прикладом, и дверцы осыпались на пол водопадом звенящих осколков стекла, а он начал перебрасывать в большой пакет упаковки перчаток.

– Блин, рук не хватает, – выругалась Татьяна. – Помогайте!

– Сейчас! – ответил я, а сам нагнулся к низким длинным полкам у дальней стены, где выстроилась в ряд мотоциклетная обувь.

Тоже можно было бы прихватить кое-что, но особого смысла нет, в ней все же кататься удобней, чем бегать. А вот упаковки с непромокаемыми костюмами для езды в дождь или по грязи пригодятся, а их тут десятка два. И места не занимают, и влезаешь в такой целиком, можешь под ливнем на скамеечке сидеть.

Быстро запихал их в пакет, оттолкнул его назад, за спину. С улицы донесся звук выстрела, затем короткая очередь из ПК, потом снова выстрелы из «Тигра».

– Как обстановка? – сразу запросил я.

– Нормально все пока, – ответил Леха. – Но особо не зависайте, кажись, морфа вижу на противоположной стороне.

– А почему «кажись»?

– Не уверен, за углом прячется, – ответил он. – Шевелитесь, в общем.

– Почти закончили.

К удивлению моему, этот наш короткий набег прошел без единой проблемы. Выскочили, заваленные одеждой, свалили все в багажники, потом еще одну ходку сделали.

– Все отлично, валим отсюда! – скомандовал я, забравшись на переднее сиденье «Форанера» и с облегчением откинувшись на спинку.

Мертвяки к месту стоянки уже подтягивались, хоть и норовили спрятаться за припаркованными у тротуаров машинами, морф, если это был он, так и не показался, что меня и не удивило, впрочем. Еще с нашего рейда в автохозяйство Палыча я понял, что морфы избегают атак по открытому пространству, особенно на группы людей. Если нет возможности сигануть прямо на голову или на спину, то избегают конфронтации. Ну и хорошо, я не против, пусть избегают. Только интересно, а одиночку такой морф атаковал бы? Тогда ведь преимущество будет у него, попасть в такую скоростную тварь, да еще исключительно в мозг, нереально, если уж откровенно.

У поворота на Каретный Ряд на тротуаре развалилась большая стая мертвых собак. Внимания они на нас не обратили, лежали – и все. Тоже научились понимать, кто им по зубам, а кто нет. А вот рядом с ними лежали два растащенных человеческих костяка, и это меня заинтересовало. Это кого они здесь ели? Труп, или зомби себе на завтрак завалили? Надо будет Скуратовичу посоветовать запереть в одну клетку мертвых собак и мертвяка человеческого и посмотреть, чем это все закончится.

Мертвяков на улице еще прибавилось. Некоторые стояли, некоторые сидели под стенами, некоторые просто валялись на асфальте, но следили за нами глазами. Время от времени какой-нибудь из них шел следом за машинами, но быстро отставал. После пересечения с Бульварным кольцом превратившаяся в Петровку улица резко сузилась, и я уже напрягся, стараясь крутить головой на триста шестьдесят градусов, пока Татьяна прилежно фиксировала на камеру весь наш путь. Все молчали, чувствовалось все возрастающее напряжение. Трудно сказать, почему так было и откуда оно бралось, мертвяков на улице было меньше, чем несколько дней назад. Скорее появилось ощущение, что мы забираемся в самую глубь их владений, в те края, права на которые человечество уже потеряло полностью. Вроде как границы запретного пересекли, прошли в другой мир, в саму преисподнюю, причем исключительно на свой страх и риск, добровольно.

Мертвецов, однако, прибавилось… или просто улицы стали теснее? Магазины по сторонам тянулись больше нетронутые, но и таких, где можно было бы разжиться чем-то полезным, не было. Так, не пойми что, от бутиков до канцтоваров, какие-то кафе, бары, в общем, все то, что скользило мимо мародерского взгляда, ничем его на себе не задерживая. Попавшийся по пути оружейный был пуст, как старая консервная банка, которую смело отдают под пепельницу.

– Твою мать! – выругался Шмель, нажимая на тормоз.

Дорога впереди, немного не доезжая Рахмановского переулка, была перекрыта. Два грузовика, вполне целенаправленно развернутые поперек улицы, полностью исключали возможность проехать. Причем исключали настолько, что для кого-то это стало фатальным. Прямо между ними застрял белый микроавтобус «Форд Транзит» с искалеченной «мордой» и выбитыми стеклами. Было похоже, что кто-то в отчаянии пытался прорваться на нем с ходу, растолкав заслон, но сил развозного фургончика на это не хватило. Вся кабина «форда» была заляпана спекшейся кровью, прямо на белой двери были кровавые отпечатки ладоней. Похоже, что на этом месте водителя и пассажиров «Транзита» и съели, а сама машина укрепила собой баррикаду.

– Какой урод это сделал? – спросила Татьяна. – Зачем надо было перекрывать дорогу?

– Откуда я знаю? – буркнул я в ответ, оглядываясь в поисках засады, но ничего похожего на нее не обнаружил.

Баррикада простояла здесь уже не один день, судя по тому хотя бы, что железо на изломах обшивки «форда», в тех местах, где оно замялось от удара о грузовики, уже начало ржаветь. За час или день такое не произойдет, да и дня мало будет. Это чуть успокаивает, так долго держать засаду никто не станет.

– Давай назад, через Крапивенский проедем, – скомандовал я. – В объезд. И по Неглинке.

– Там же одностороннее, – удивился Мишка.

Я посмотрел на него, как на слабоумного.

– Блин, зараза, тут и развернуться-то проблема, – сквозь зубы высказался Мишка, пропустив мой взгляд и врубая задний ход. – Задом придется.

Улица была на удивление захламлена машинами, трудно было найти даже место для разворота. Удивительно, что в момент исхода людей здесь пробок не случилось. Два наших внедорожника так и летели задом до следующего перекрестка, завывая коробками.