Чтение онлайн

Там правда больше двухсот верст водопровод от Аму-Дарьи тянуть, и насыпавшегося песка шесть метров срывать, но все затраты окупятся в момент. А с ТАКИМ золотым запасом нас САСШ без всякого ленд-лиза хоть боеприпасами, хоть противогазами, ещё до грядущей войны завалят.

Боеприпасы очень кстати оказались. Осенью 1911 года проводились Большие манёвры Варшавского В.О. Так под этим предлогом удалось легально (но не афишируя) завести в Царство Польское практически всю их имеющуюся в государстве наличность, и тайно складировать. Построили так же к учениям и несколько аэродромов, со всей инфраструктурой. Особое внимание уделялось той взлётке, что строилась севернее Млавы.

На манёврах присутствовали иностранные военные наблюдатели и особых "зверств" им, разумеется, не показывали. Пяток "Грибков" и пяток "Чижей", да дирижабль, проводили разведку (с "безопасных" 600 метров) и обеспечивали связь между соединениями. А лейтенант Дыбовский и поручик Гальгер скодакировали объекты (провели аэрофотосъёмку). Шоу удалось на славу, и заслужил я "Станислава". Довольно симпатичная некогда польская награда, но считавшаяся "низшей" среди орденов Империи. Обычно предназначенная для мелких чиновников за "жопарство", правда им, в отличие от моего, вручалась цацка "без мечей".

Кстати, такой же удалось выхлопотать и для Макса фон Траутмана (прихватил и этого "асса люфтваффе" на учения), ибо не знал, как ещё поощрить честного и преданного человека. Когда я вручил ему "спонсорские" 200 тысяч "на стройку", то ожидал, что через полгода он опять будет денег клянчить. А остзеец нашёл в Германии подрядчиков, которые не то что уложились в бюджет, но и качество их работ было выше всяческих похвал. Взлётка имела бетонное покрытие (и я был уверен, что на века), а замку не то что вернулся первозданный вид, он превратился ПАМЯТНИК АРХИТЕКТУРЫ! Как снаружи, так и изнутри, вплоть до изразцов и прочих излишеств. И ДАЖЕ ДЕНЬГИ ОСТАЛИСЬ!

Что оказалось кстати, они потребовались на первое время, для обеспечения первых выпускников пока существовавшей на Волковой речке Офицерской школы (русский бардак был всегда). Вот своим "наместником" на Эзеле я этого немца и поставил — пусть прививает ордунг.

Ещё одно новоселье пережить получилось. Закончилось строительство нашего кооперативного дома, в коем я трёшку оплатил. Дом вышел "солидный" — прям сталинка с высокими потолками, имелась своя скважина и собственная котельня и только вместо газовой стояла электроплитка. На нашей площадке и тесть такую же себе купил, а этажом выше поселился слесарь с завода и молодой конструктор Сикорский. Лизинг по карману всем получался (если работать и не пить). Для Танюши быт стал особенно актуален — пребывала в тягости и комната в общаге начала мою жену угнетать. Древний инстинкт затребовал гнездо свить, и оно ей удалось, но и во мне инстинкт добытчика проснулся. Согласился на давнее приглашение на охоту и, вернувшись, бросил к ногам любимой медвежью шкуру.

Ценности особой шкура не представляла — за трояк уже выделанную купить несложно, но добыл то трофей я на Царской охоте! Поимев опосля беседу за чарочкой "на крови" и с Государём и с Великим Князем Александром Михайловичем. Дело в том, что уж очень последнему хотелось те народные деньги, что на восстановление флота собраны были, в мегапроекты вбухивать — линкоры строить. Чтобы потом над этой дорогущей цацкой трястись и у портовой стенки гноить? А тысячи "товарищей матросов" от безделья там будут водочку с кокаином потреблять, да о "справедливости" размышлять — как бы всё отнять да поделить. Держава наша океанской пока не являлась, так нечего в спешке её таковой пытаться сделать, когда война на носу.

Рассказал я как японцы в 41-м на Пирл-Харбор напали, и чего стоит авиация, если её с умом применить. Разумеется, до авианосцев Россия пока не доросла, но вот баржи угольные (хоть для взлёта) и приспособить успеем, и пилотов натренируем с них подниматься. Ныне следует начинать лётчиков к штурмовке приучать, причём от великой нашей бедности, на морскую и наземную не деля. Универсал всегда хуже специалиста.

Но после налёта на Пилау и Данцинг аэропланам потребуется не обратно на баржи возвращаться, а дальше на юг лететь и садиться уже в Польше. И уже с тамошних аэродромов сухопутные армии поддерживать. Море же тогда и нашим скромным флотом контролировать будет не сложно, устроив морскую блокаду Восточной Пруссии. А при действенной поддержке авиации, и сухопутная будет достигнута. Тут главное, успеть всё провести пока главные силы германцев (в расчёте на нашу неповоротливость) будут Париж штурмовать.

До того требовалось ещё одну войну пережить. Назревала Балканская война, и воен. преды. Болгарского царя Фердинанда уже приценивались в Европе к летательным аппаратам. В стране с 1906-го года 1-е АО (авиационное образование) существовало. Обладавшее пока аэростатом "София-1" и баллоном "Годар", но от моды старавшемся не отстать.

Только и там " генералы-кавалеристы" от наших не отличались — то есть ничего в предмете не смыслили. Пришлось поднапрячься и тесть даже скидку пообещал, чтобы закупки только у него производились. На одну модель и зап. части поставлять удобней и пилотов учить. Заказ к 23 машины мы обязались поставить в Бургас к сентябрю 1912 года, а пилотов к нам на обучение направить пообещали, как только достойных кандидатов подберут.

Я к тому времени закончил Академию, сына родил (в соавторстве) попутно и практически авиаполк на Эзеле обучил и сформировал. Причём, сразу он считаться стал гвардейским. Это значило, что наши звания автоматом через одно поднимались. Мои "гвардии полковник аэронавтики", в инфантерии бы генеральским чином становилось. Но тщеславие долго тешить не выходило — "школяров" братушки — славяне всё не слали, хоть аппараты давно готовы были.

Мало того что контракт с четвертью миллиона прибыли срывался, так и опыта боевого применения авиации недополучать не хотелось. Потому подал я рапорт об увольнении в запас, а полк подполковнику (бывший штабс-) Быстрицкому передал. Ушла со мной ещё дюжина пилотов, да пяток механиков. Ещё дюжину пилотов из штатских набралось в Риге — Максовой выучки, там даже четыре барона оказалось. Для ровного счёта загрузили в Одессе на пароход 25 "Грибков" и отбыли в Бургас как частные лица.

По прибытии узрели классический "пожар в борделе…", или "не ждали", что нами как раз было ожидаемо. У начальника порта выяснили, где поблизости площадка поровнее, чтобы табором встать. Телеграммой о своём прибытии Софию уведомили, и принялись летательные аппараты, после перевозки, до ума доводить. Ответа так и не дождавшись, прикинул, что слетать в здешнюю столицу не сложно — пилили над ниткой железки, никуда не сворачивая чуть больше трех сотен вёрст — и ошеломляй всех на месте наглостью и внезапностью.

Что и совершил. Сесть как Русту на Красной площади не получилось (в ввиду отсутствия оной), но и тут местечко поровнее сверху присмотрел, и ничего умудрился не сломать. Ни у машины, ни у тех воткнутых прутиков, что через век превратятся в прекрасный парк Врана (ворона). И по посыпанной мраморной крошкой дорожке подкатил прямиком к покрытому строительными лесами двухэтажному зданию, чем то мне напоминающему "крепкий" ведомственный санаторий.

Год назад здешний царь с сыном русского "коллегу" навещал, и на постройку этого красивства у того "в долг" три миллиона золотых франков выклянчил, обещая "с зарплаты вернуть".

Может счёл, что нас долг вышибать прислали, может из любви к технике (на паровозе то точно Фердинанд любил погудеть), но выбежал встречать нас с Максом самодержец лично. Правда, без хлеба с солью.

Все мы болгарский знали плохо (мягко выражаясь), но превосходно знали немецкий, и я понял, что не на том языке славянскому царю телеграмму слал — может переводили бы её ещё месяц, а может и затерялась бы. Но услышав родную речь, и узнав, что мой попутчик к тому же и фон-, Государь оживился и всё завертелось. Нас отвели в столовую, гарнитур из карельской берёзы в которой также был подарком Николая, и покормили с дороги (как раз обед подоспел).