Чтение онлайн

На горе Усырт в крымском Коктебеле имеется уникальное для развития планеризма место с постоянными восходящими потоками воздуха. Там даже на планере "мёртвую петлю" возможно совершить, так что по возвращении первым делом подписал Государь Указ о создании в том месте Планерного клуба, доступного для ВСЕХ сословий.

Под "спорт" маскировалась военная подготовка максимально. Ведь ещё учась в Академии в 1910 году ознакомиться получилось с обзором воздушных флотов мира, сделанным англичанином Ф.Джейном. Причём, основной угрозой в нём считались дорогостоящие дирижабли и первенствовала тут, разумеется, Германия. Обладавшая 9 Цеппелинами и 5 самолётами. На втором месте находилась Франция, имевшая 3 дирижабля, но 36 аэропланов.

А дальше державы "из табунка не выделялись". Россия -3/3, Великобритания -2/4, Италия -3/2, Австрия — 3/2, САСШ — 2/2, Бельгия — 2/2, Япония -1/2. Но это без учёта не особо афишируемой нами продукции тогдашнего "Мотора" — спортсмены ведь не в счёт! Да и теперь Волкова Деревня формально не на Военное ведомство работала. Теперь ставилась на поток серия из полусотни простеньких безмоторных планеров, и на них появлялась возможность подбора "воздушных гусаров", особо тормозами не обременённых.

Скоренько на горе сколотили "спортивный лагерь". Включавший как ангары для летательных аппаратов, так и бараки для "господ спортсменов". И ещё множество "тренажёров", что нам с тестем удалось "вспомнить" или придумать.

Например, что бы летнаба "приучить к пулемёту", в северных военных округах возвели бобслейные трассы. И пропустили на бобе, "Максимом" оборудованном, всех желающих себя проявить. По выходным, кстати, новомодная трасса предоставлялась для всех желающих себя испытать "статских", правда дороговато, но с последующим сервисным обслуживанием (выдачей сухих штанов).

Снайпера, тем более воздушного, воспитать невозможно. И никакое положение или связи этому не поспособствуют. Тут только от врождённых способностей всё зависит. Выявление таких талантов есть задача государственная, не взирая место рождения будущего пилота — местечковую хибарку, горную саклю или столичный дворец. Прошедшие тест добровольцы весной и составят первую партию Коктебельских "спортсменов", и источник сей не иссякнет — на Масленицу по всей Руси с горок на санях катаются.

Печальной вестью явилось сообщение о смерти директора (и главного конструктора одновременно) завода "Мотор" — Калепа. К счастью, перед смертью, он на столько успел "усовершенствовать" ГНОМ (при постоянных "рекомендациях" тестя), что от оригинала там оставалась только звездообразность. Цилиндров насчитывалось аж девять, и стали они более "ёмкими". В ТОЙ жизни, до подобного французы дошли только через 10 лет и называлось чудо — GNOME-RHONE JUPITER 9Ad, имея мощи 420 кобыл и жеребцов. После "правильного" копирования и превращения в русский М-22, вобрало в себя все 480 л.с.!

Такой "подарок" позволил тестю "вспомнить" сразу целый букет подходящих моделей: И-3 и И-4, а главное — многоцелевой Р-5, по минимуму так же подходивший под новый движок. По нашим возможностям, из сосны, фанеры и стали, по полуторо- и бипланам (И-3, Р-5) в ТОЙ истории, через десятилетие специализировался Николай Николаевич Поликарпов. А первую отечественную цельнометаллическую конструкцию (И-4) создавал Павел Осипович Сухой, трудившийся в "бригаде" Туполева. По доброй русской традиции подаривший аппарату имя босса АНТ-5 (Андрей Николаевич Туполев). Нынче и эта троица, и ещё целая плеяда "будущих великих", а пока очень молодых людей обучалась ремеслу под руководством тестя и Сикорского (которого также пока частенько требовалось "подправлять").

Аппарат "металлистов" обходился вдвое дороже, но и служить мог вдвое дольше, да и получался значительно легче. Запасов "крылатого металла" на малую серию хватало и к их клёпке (в буквальном смысле) немедленно приступили. Необходимым являлось отрабатывать перспективную технологию, невзирая на затраты. Разумеется, в ближайшее десятилетие этот полутораплан гарантированно устареет, но для надвигающейся войны эта простая и надёжная конструкция, разгоняющаяся до 250 км/час являлась самой передовой.

Жаль только, что куча маленьких "НЮ" не позволяла запустить эту птичку в массовое производство. Не только дефицит металла сдерживал нас, требовалось много энергии и масса сложного станочного оборудования. Которое также нуждалось в отдельных углублённых разработках. Схема "одно рабочее место в аэрокосмической промышленности обеспечивается десятью в сопутствующих" работала уже и тогда. А пока зачастую даже алюминиевая заклёпка с полукруглой головкой "болталась" на крыле или корпусе, если мастер ослаблял контроль за мастеровыми. А заклёпок на аппарате накалачивалось многие тысячи. Так что параллельно с доводкой техники и технологии, серьёзное внимание надлежало уделить контролю и ответственности.

Первый же экспериментальный "Антей" (это имя несколько преждевременно ТУТ присвоили И-4 или АНТ-5) доверили мне на обкатку. На новом аппарате удалось "вскарабкаться" почти на 8 км (даже баллончик с кислородом брал на всякий случай) и беспосадочно из Питера перелететь до Москвы и Риги (и Эзеля само собой).

На высоту в 5 км новый аэроплан поднимался менее чем за 12 секунд, обладал хорошей устойчивостью на всех режимах полёта, выполнял все фигуры высшего пилотажа (кроме "Кобры"), устойчивое пикирование, неплохой обзор и относительно удобную кабину (мягкость седалищу обеспечивал парашут). Разумеется, до "серьёзной" серии на импортном алюминии и думать не следовало, но ведь и в ТОЙ истории, даже через 15 лет страна с огромным напрягом переводила авиацию на "металл", а окончательно удалось вытеснить дерево только после ВОВ, фактически победив на фанере да ситчике.

Жаль, что нам движки так же как папе Карло Буратино из бревна выстругивать не получалось — катастрофически не хватало оборудования и высококлассных мастеровых-металлистов. А тот российский пролетариат, что большевики призывали объединяться непонятно с кем, в основном стоял в России на уровне разнорабочего, пару лет как сбежавшего из деревни за длинным рублём.

"…Раз, два, три, четыре,

Мы поедем на квартиры,

Чтоб водку пить, стопки бить

Ни копейки не платить…"

В этих частушках отражался не только интеллект "движущей силы революции", а и его цели и стремления. Но "быть может они не блистали умом, так ум проявился б в наследстве прямом". Уже их детей удастся затащить в школы — программа ЛикБеза готова, а внуки сами в университеты устремятся.

Только грамотные станочники немедленно потребны, ибо на вагонзаводе кое-как, многократно "подгоняя", удалось ещё пяток М-22 произвести и ясно стало, что для "раздувания щёк" этого даже много, а вот для приближающейся войны — мало. Да и весь моторостроительный станочный парк Империи в три смены гнал движки Фольксвагена и даже оборудование "Мотора", без кооперации с вагонкой новинку не вытягивало. Но выход где то был, требовалось только найти!

Слава Богу, что нашей летающей лодке после реконструкции пара новых моторов досталась. Да Поликарповские И-4 (ТУТ прозванные "Полиной") и Р-5 оснастить удалось. Как и на прототипе, на нашем истребителе установили два синхронных английских Vickers (a) с боекомплектом по тысяче патронов на ствол. Прицел сразу как Aldis не получился, но на Архангельском филиале Цейса, оптику всё же до ума довели. Но вот получи германская промышленность наш М-22 (желательно с документацией), и через год не боялся бы уже кайзер больше Британских дредноутов. Пока же тевтоны даже свои "Таубе" прекратили выпускать, сконцентрировав производство на дирижаблях.

Кооперация в авиастроении России представлялась возможной только с союзной Францией, и Николай 2-й через посла предложил это непосредственно Пуанкаре. Мы предлагали движок БЕЗВОЗМЕЗДНО 3-й Республике для производства и гарантировали поставки планерной части И-3. Но не за деньги, а взаимообразно, из расчёта 3 двигателя за 1 самолёт. Контракт заключался на 2 года (с возможной пролонгацией) и обеспечивал нас 3 тысячами моторов. Обеспечение двигателями полученной от нас тысячи планеров, так же являлось их собственной заботой.