Чтение онлайн

Славная революция имела и менее лицеприятные аспекты. Она была вызвана представителями привилегированных классов, которые защищали свой статус. Для прочих же революция не принесла никаких достижений. Возвращаясь к 1640 г., вспомним, что тогда демократические и даже коммунистические настроения открыто поддерживались. Теперь подобные высказывания было сложно услышать. Только образованный и преуспевающий англичанин мог говорить о «свободах», прописанных в билле, быть удовлетворенным работой парламента, получать удовольствие от религиозной и экономической эмансипации. В Ирландии последствия революции были особенно тяжелыми. Здесь притесняемое католическое большинство поддерживало Якова. Когда в 1691 г. Вильгельм и Мария захватили контроль над Ирландией, вся власть была передана небольшой группе людей — протестантам из Англии и Шотландии, которые более 150 лет пытались покорить ирландцев. Некоторые члены этого протестантского правящего класса, с роскошью и размахом жившие в Англии, поняли, как мало можно взять с небольшой Ирландии. Их коллеги в Дублине выпустили целый ряд актов, объявлявших католические школы незаконными, исключающих католичество из общественной жизни, торговли, престижных профессий. Целью этих законов было не просто исключение католицизма из жизни, но сохранение ирландцев в состоянии крестьянства. Никто иной в Западной Европе не подвергался столь жесткому притеснению.

Главным итогом Славной революции во внешней политике стало то, что Вильгельм III ввел Англию в Аугсбургскую лигу против Людовика XIV. 1689 г. стал поворотным пунктом в англо-французских отношениях. Между 1559 и 1688 гг. Англия и Франция всегда находились в мире, несмотря на контрасты в развитии. С 1689 по 1815 г. между ними произошло семь войн. Ни одна пара противников до этого не была так хорошо подготовлена, как Англия и Франция, чья сила постепенно накапливалась в течение 150 лет Религиозных войн. Долгий путь был пройден с 1560 г., когда кальвинисты и католики начали свою битву за главенство над Западной Европой. Но, как было показано, и кальвинисты, и реформированное католическое движение имели огромный потенциал. В 1689 г. Вильгельм III стал преемником Кальвина и мобилизовал кальвинистские ресурсы в Нидерландах и Англии. Его семья направила голландских кальвинистов против Филиппа II. Он сам поставил точку в почти вековом восстании кальвинистов против Стюартов. Этика кальвинизма оставила неизгладимый след на голландской и английской политической системе, способе ведения бизнеса. Людовик XIV пошел по другому пути — где основным стимулом была католическая реформация. Его династия вернула Францию к католическому союзу. Он разбил гугенотов. Его стиль правления многое заимствовал от римской церкви: он был могущественным, не принимающим новое и агрессивно защищающим все старое. С такими силами Англия и Франция вступили в XVIII в. в свою главную борьбу за лидерство в мире.

Если бы даже не было иных причин исследовать период с 1559 по 1689 г., целая плеяда мыслителей и художников все равно полностью захватила бы наше внимание. Это было время Шекспира, Сервантеса, Эль Греко, Монтеня, Галилея, Рубенса, Мильтона, Мольера, Бернини, Рембрандта, Веласкеса, Гоббса, Спинозы, Ньютона и Локка — работы этих талантливейших людей прошли сквозь века и по-прежнему актуальны сегодня. Если гениальность — это умение создавать произведения вневременной красоты и беспредельной ценности, то в этом упомянутые мастера на голову превосходят многие значимые исторические фигуры.

Культуру в Европе того периода сложно охарактеризовать в нескольких словах. Сложность увеличивается благодаря интеллектуальным и эстетическим спорам этого времени. Вышеперечисленные люди отнюдь не разделяли одни и те же идеи. Некоторые могли бы быть названы участниками научной революции XVII в. Иные являются творцами барокко. Но эта формула не абсолютна — едва ли Шекспира, Сервантеса или Рембрандта можно поместить в одну из этих категорий. В XVII в. европейская культура прошла через свою особо насыщенную экспериментальную фазу. Нечто в атмосфере того времени подталкивало мыслителей скорее к вопросам, чем к синтезу имеющегося, а художников и писателей — к обращению к новым и более разнообразным темам. Говоря громкими словами, XVII в. по праву именуется веком гениев.

Все направления искусства и науки отражали огромные различия — в политике, экономике и социальной жизни — между Западной и Восточной Европой, что было знаковым для этого периода. В культурном плане период между 1559 и 1689 гг. был золотым веком для Испании, Голландской республики, Англии и по крайней мере серебряным веком для Франции. Но золотой век Италии уже миновал, а для Германии он еще не начинался. В Италии, которая была столицей искусства на протяжении почти трех веков, самой значимой фигурой XVII в. был ученый — Галилей. В Центральной Европе также наиболее яркую роль сыграли ученые — Кеплер и Лейбниц. Польша и Россия на протяжении конца XVI и XVII в. находились еще в большей изолированности от путей развития культуры в Европе, чем в минувшие века.

Чтобы понять культуру Западной Европы того времени, необходимо остановиться на трех основных направлениях. Первое — научная революция от Коперника до Ньютона. Какой эффект на мировоззрение человека оказала новая наука? Второе — католико-протестантская борьба за главенство в Европе. Как этот конфликт вызвал появление новых форм религиозного искусства и в то же время спровоцировал новые антирелигиозные настроения? Третье — социальная и экономическая пропасть между богатыми и бедными. Как эта социальная полярность была отражена в искусстве и почему европейская культура стала более аристократичной? Мы постараемся ответить на эти вопросы.

Между 1540 и 1680 гг. блистательная плеяда астрономов, физиков и математиков, включая Коперника, Кеплера, Галилея, Декарта и Ньютона, совершила революцию в науке. Они отказались от традиционного взгляда на природу и поставили научную практику на новый фундамент. Этот переворот снабдил исследователей новыми методами и новыми стандартами, которые продолжали существовать на протяжении XVIII и XIX вв. Победа новой науки была столь всепоглощающей, что требуется немало воображения, чтобы представить, как можно было всерьез относиться к докоперниковской науке и к ее взгляду на природу. Хотя эта точка зрения была научной, много столетий этот подход считали логическим и эмпирическим и одновременно не лишенным эмоциональности. Мы должны постараться восстановить прежнюю структуру, чтобы понять, как мощь научных исследований смогла буквально стереть его.

Традиционный взгляд на космос, принимаемый каждым образованным человеком в XVII в., был синтезом аристотелевой механики, астрономии Птолемея и христианской теологии. Он демонстрировал, что теория движения Аристотеля отражала божественный порядок строения мира. Все тяжелые тела, говорил Аристотель, падают вниз, к центру Земли, и остаются там до тех пор, пока их не принуждают двигаться в ином направлении. Это сопровождалось мнением, что круглая Земля, твердая и тяжелая, находится в неподвижности в центре Вселенной. И католики, и протестанты связывали земную тяжесть с порочностью и сравнивали ее земную изменчивость с неизменной чистотой небесного свода. Поэтому Земля, предназначенная божеством для человеческих нужд, становилась подобием выгребной ямы Вселенной, а ад — ее крайней точкой. Такое учение гармонировало с астрономией Птолемея. Согласно математику II в. концентрические серии кристаллических сфер вращаются в заданном порядке вокруг человечества. Луна, Солнце, планеты, звезды, primum mobile (самая дальняя сфера в системе мира Птолемея, которая держит всю систему) — все вращается по идеальным окружностям, совершая полный оборот вокруг Земли раз в 24 часа. За primum mobile лежат самые чистые земли из всех — Божественный рай. Все в этой картине было приспособлено к человеческому опыту и ожиданиям. Каждый мог видеть, что Земля остается неподвижной и что звезды были неподвижны. Теория Птолемея о гармоничном небесном движении, насколько это было возможно, совпадала с ожидаемыми результатами несовершенных астрономических обсерваторий.

Докоперниковская наука оперировала рядом биологических и химических правил, которые также полностью удовлетворяли опыту и ожиданиям людей. Считалось, что Бог создал всех живых существ на Земле в безмерном, намеренном и гармоничном порядке: великой цепи жизни. Неодушевленные предметы (такие, как жидкости или металлы) принадлежали к низшей ступени существования. Далее следовал класс овощей, для которых жизнь приравнивалась к существованию. Далее — различные виды животных, для которых жить — значит ощущать. Далее — человек (маленький мир, микрокосм), обладающий помимо земных особенностей интеллектом и душой. На вершине иерархической лестницы находились ангелы, божественные создания, которые присутствовали в сознании человека без ощущения их материальности. Ангелы, как считалось, пребывали в сфере недоступной для научного анализа. Содержание земной материи, как бы то ни было, долго обсуждалось. В химии базовым считалось утверждение, что земная твердь состоит из четырех элементов: земли, воды, воздуха и огня. Земля была базовым элементом, огонь — самым тонким, но для жизни требовались все четыре, и здоровье людей зависело от поддержания баланса между ними. Поэтому в «Короле Лире», когда Шекспир хочет еще более драматизировать хаос, приносимый штормом, он вкладывает в уста Лира слова о том, что элементы враждуют между собой:

В человеческом представлении того времени от этих четырех элементов зависят четыре жидкости (субстанции) — меланхолия, флегма, кровь и желчь, — которые протекают по венам, поддерживая жизнь. На протяжении Средних веков и Возрождения главной целью медицинской практики было поддержание этих субстанций в гармонии, что обеспечивало хорошее здоровье и нормальную температуру.

Две особенности докоперниковской науки заслуживают отдельного внимания. Прежде всего, она базировалась на преклонении перед авторитетами прошлого, главным образом в теории античной Греции и в ее экспериментальной практике. До середины XVI в. ни один анатомист не решался пойти против экспериментов Галена над человеческим телом и ни один астроном не осмеливался возразить небесным расчетам Птолемея, хотя и Птолемей, и Гален жили во II в. Во-вторых, было сложно провести грань между экспериментом и магией, между наукой и суевериями. Несмотря на утверждение Аристотеля о том, что любая материя приемлет покой, весь мир находился в постоянном движении. Элементы не могут существовать изолированно, субстанции не могут быть видны. Почему они столь непредсказуемы? Почему здоровый человек внезапно заболевает? Что вызывает шторм, наводнение и прочие катастрофы? Что заставляет одни металлы плавиться, а другие — рассыпаться? Что такое комета, пролетающая по небу? Изменчивость жизни показывает, что Господь огромную роль уделил судьбе, случаю, шансу. Поэтому астрологи, которые старались предсказать грядущие события по положению звезд на небе, становились астрономами. Алхимики, которые стремились превратить дешевый металл в золото, становились химиками. Многие впитали фольклорные мотивы сказок, считая, что на здоровье и болезни влияют волшебные создания. Многие верили в волшебство, существование злых духов (падших ангелов) и дьявола. Проще говоря, не было сомнений в том, что человек благодаря данному Богом уму смог понять, как подчинить себе природу.