Чтение онлайн

— Нет, — послал сигнал своей армии. — Быстрее начнём, быстрее закончим.

— Хоть в этом мы похожи, — улыбнулся Медведев.

Он ударил первым.

Не рукой, не заклинанием и не артефактом. Просто выпустил то, что держал в себе, и пространство зала перестало быть тем, чем было секунду назад. Воздух между нами сгустился до состояния, в котором дышать стало так же трудно, как глотать песок.

Мрамор пола пошёл паутиной трещин от его ног к моим, и каждая трещина расходилась с тихим хрустом, как если бы камень, которому было триста лет, решил за одну секунду прожить ещё столько же.

Потолочная лепнина над нами сорвалась целыми пластами и зависла в воздухе, медленно вращаясь, потому что гравитация в радиусе пяти метров от Николая Медведева перестала подчиняться обычным правилам.

Мои два ядра отозвались мгновенно. Покров вышел на полную мощность, и чистая сила пятнадцатого ранга легла вокруг тела плотным слоем, отжимая то давление, которое шло от отца ровным, непрерывным потоком. Этого хватило, чтобы удержаться на ногах, но не хватило, чтобы перестать чувствовать, как каждая кость в моём теле вибрирует от резонанса с чужой силой Титана.

Она была больше моей. Это я понял сразу, в первое же мгновение, когда его аура столкнулась с моей и моя подвинулась. Не сломалась, не прогнулась, но именно подвинулась, как подвигается младший, когда в дверь входит старший и занимает больше места.

Насколько больше… я не знал. Больше двадцати пяти процентов. Может тридцать, может сорок. Тело не давало точных цифр, только ощущение разницы, и эта разница давила изнутри тяжёлым пониманием того, что предстоит.

Витражные окна по обе стороны зала лопнули одновременно. Цветные осколки не упали, а повисли в воздухе, подхваченные тем искажением, которое расползалось от Медведева, и в каждом из них горел отблеск красного зарева с улицы, где ещё догорали перекрытия западного крыла. Тяжёлые бордовые шторы задёргались, будто живые, и ткань начала покрываться инеем с нижнего края, хотя в зале не было холодно.

Серые за моей спиной среагировали раньше, чем я успел решить, нужно ли мне это. Они почувствовали мой инстинкт. Тот самый, который вшит в каждое существо, что кричит: источник опасности перед тобой, убей его, или он убьёт тебя. Трое Серых рванулись вперёд одновременно, и вслед за ними двое Красных и один Зелёный, тот, что стоял ближе к правой стене. Шесть модифицированных существ, каждое с рангом, который заставил бы большинство магов этой страны отступить.

Николай Медведев не двинулся.

Он даже не перевёл взгляд. Его правая рука поднялась на уровень груди, ладонью вперёд, и из этого жеста родилось то, чего я не видел ни разу за всё время на этой планете.

Температура в зале упала мгновенно. Не постепенно, не волной, а разом, как если бы кто-то вырвал из пространства всё тепло и унёс его. Влага, которая была в воздухе, в лёгких моих изменённых, в их крови, кристаллизовалась за долю секунды.

Одновременно с этим воздух вокруг руки Медведева закрутился, и я услышал тот звук, который бывает, когда атмосферное давление меняется быстрее, чем уши успевают адаптироваться. Низкий, утробный гул, переходящий в свист.

Абсолютный буран ударил по залу горизонтально.

Ледяные лезвия, разогнанные ураганным ветром до скорости, с которой летят пули из автоматического оружия. Сотни: тонких, прозрачных, с голубоватым свечением по кромке, и каждое несло в себе не только кинетическую энергию, но и ту силу Титана, которая делала магию Николая чем-то принципиально другим по сравнению с любым человеческим заклинанием.

Первый Серый принял удар фронтально. Его броня, та самая, что после катализатора Ирины держала прямое попадание девятого ранга без повреждения верхнего слоя, продержалась примерно полсекунды. Лезвия входили в хитин одно за другим, с частотой, которая не давала регенерации даже начаться.

Там, где первое лезвие оставляло борозду, второе входило в неё глубже, третье добивало до мышц, четвёртое проходило насквозь. Серый успел сделать два шага вперёд, прежде чем его правая сторона от плеча до бедра разошлась, и тело завалилось, разрезанное на неравные куски, которые даже на полу продолжали покрываться инеем, потому что холод не отпускал то, что уже взял.

Второй Серый попытался закрыться. Он поднял обе руки крест-накрест перед грудью, и его каменные наросты на предплечьях приняли первую волну лезвий, высекая из них ледяную крошку. Три секунды он держал позицию, и эти три секунды были достаточно долгими, чтобы я увидел, как наросты трескаются, расслаиваются и начинают отваливаться кусками.

Регенерация шла, но регенерировать было нечего, потому что каждый восстановленный миллиметр ткани замерзал прежде, чем успевал закрепиться. Серый упал на колени, потом набок, и его тело проехало по мрамору, оставляя за собой широкую полосу чёрной крови, которая застывала в лёд ещё до того, как успевала впитаться в камень.

Красные погибли иначе. Вокруг них воздух стал вакуумом, мгновенно и абсолютно, и тот внутренний жар, который был их сутью, их главным инструментом, задохнулся без кислорода. Огонь, которому нечего жечь, гаснет за долю секунды, и оба Красных потухли изнутри с коротким шипением, как угли, брошенные в воду. Их тела, лишённые жара, стали хрупкими, и следующая волна ледяных лезвий разбила обоих вдребезги. Буквально. Куски разлетелись по залу, ударяясь о стены и о ножки опрокинутых кресел, и каждый кусок был промёрзшим насквозь.

Зелёный попытался уйти в сторону. Его тело двигалось по-другому. Лезвия прошли мимо него дважды, и он уже был в трёх метрах от Николая, когда отец повернул ладонь.

Просто повернул. Не ударил, не выпустил вторую волну. Воздух вокруг Зелёного остановился, образовав сферу абсолютной неподвижности, в которой не было ни давления, ни температуры, ни движения. Зелёный замер внутри на полушаге, с поднятой для удара рукой, с открытой пастью. Потом сфера сжалась, и то, что было внутри, перестало быть чем-то, что имело форму.

Шесть существ. Три секунды. Николай Медведев не сделал ни одного шага.

Я стоял за линией поражения, потому что Покров и Чистая Сила создавали вокруг меня зону, в которой буран замедлялся, терял лезвия на подходе, гасил скорость. Но я видел всё, и двадцать пять процентов силы Титана внутри меня видели тоже, и они давали мне ту оценку, которую мозг не хотел принимать, а приходилось.

Разница была колоссальной. Не количественной, а качественной. Его Сила Титана делала магию чем-то другим. Когда маг восьмого ранга выпускает лёд, он создаёт лёд. Когда это делал Николай Медведев, он менял свойства пространства, в котором лёд был лишь побочным продуктом.

Выпустил импульс. Отозвал тех, кто ещё стоял за моей спиной. Четверо Серых и трое Зелёных, которые не бросились вперёд вместе с первыми. Попятились к дверям, и я почувствовал их сквозь силу Титана, ощутил их замешательство и ту звериную дрожь, которая появляется у существ, встретивших хищника выше себя в пищевой цепи.

Они тут бесполезны. Все до единого.

— Вон, — бросил я им, не оборачиваясь. — На территорию. Охранять периметр.

Они ушли. Я услышал их тяжёлые шаги в коридоре, потом тишину, которая означала, что дверь зала осталась за их спинами. И вот тогда Николай Медведев посмотрел на меня.