Чтение онлайн

Рем нажал спусковой крючок, и болтер изверг снаряд. Оружие выстрелило со сверхзвуковой скоростью, но ему казалось, будто он может проследить за траекторией полета. Снаряд попал Саламандре прямо в лицо, и Рем увидел, как визор зарегистрировал убийство. Терминатор не рухнул: доспехи были слишком массивные, чтобы позволить своему обладателю упасть даже после смерти.

Рем выдохнул, перекатился на спину и расслабился после напряжения последнего боя. Пусть он и был одним из самых скоротечных, но в то же время оказался одним из самых сложных.

К зданию спускались «Громовые ястребы», словно падальщики, кружащие в преддверии пиршества.

Холодный ветер завывал в базальтовом ущелье, неся пыль с горных вершин Макрагга. Рем вдыхал запахи вечнозеленых растений высокогорья и прозрачных как хрусталь горных озер. Он сидел, низко наклонившись, за каменным дорожным указателем — трехметровым конусом из сложенных вместе кусков вулканической породы, который направлял путников на безопасные горные тропы, к воде и убежищу. Надписи, высеченные древней клинописью, которую понимали только рожденные на Макрагге, были непонятны даже для других обитателей Ультрамара.

Прошло много лет с тех пор, когда Рем, еще мальчик, шатаясь от истощения, бежал от одной такой пирамиды к другой, сражаясь за место в рядах Ультрадесантников. Из всех, кто вышел на тот последний забег, выжил только он. Остальные один за другим умирали от изнеможения, обезвоживания, срываясь с отвесных скал либо же погибая от лап крадущихся по утесам диких горных кошек, которые обитали в местных пещерах.

Когда Рем, пошатываясь, миновал бронзовые врата Крепости Геры, он был встречен капитаном Пендарроном, героем, который сражался рядом с Робаутом Жиллиманом в диких землях Иллириума еще до того, как Галан предал боевого короля Конора. Капитан подхватил его, отряхнул от пыли и отправил в апотекарион, кратким кивком указав, что он принят.

Детское воспоминание вызвало в душе теплую волну эндорфинов, но отрада была мимолетней. Это случилось в прошлой жизни, и теперь почти два века войны отделяли того мальчика от легионера-астартес, которым стал Рем. Впереди его ждали десятилетия тренировок, то были годы нескончаемого давления, страдания и, да, радости. Доказать, что он достоин стать Ультрадесантником, было для него величайшей честью. Вентан до сих пор помнил, с какой нескрываемой гордостью смотрела на него мать, когда он маршировал по улицам Макрагга в ослепительно синих боевых доспехах.

Он больше никогда не видел свою мать, но утрата трогала его не так глубоко, как следовало бы. Разум Рема изменяли бесчисленными способами, и хотя способность грустить и проявлять чувства ему оставили, Вентану требовалось немалое усилие, чтобы вызвать эмоции, связанные с прошлой, смертной жизнью.

От воспоминаний Рема отвлек треск вокс-сети, и, откинув мысли о прекрасных былых днях, он сосредоточился на мрачном настоящем. Текущая кампания была самой жестокой из всех, Сынам Гора всякий раз удавалось победить или переиграть их. В космосе флотам Магистра Войны удалось прорвать сторожевое охранение, корабли противника внезапно атаковали фланги, внося хаос в четкие боевые порядки Ультрадесантников.

Сыны Гора захватывали мир за миром. Тарентус, Масали и Квинтарн пали один за другим, утрата последнего особенно больно ударила по Рему, учитывая, что там 4-я рота сражалась с Саламандрами. Прандиум разрушили окончательно — опустошение, начатое Пожирателями Миров, довершили вирусной бомбардировкой, огненной бурей очистившей планету от всего живого. Теперь от Прандиума осталась лишь голая скала.

Иакс обстреляли зажигательными бомбами, превратив Сад Ультрамара в пепельную пустошь. Ни одна операция Магистра Войны не походила на предыдущую, и до Рема долетели слухи, будто планировщики в гранд-стратегиуме уже не знали, что ему противопоставить. Вентан отказывался верить в подобные сплетни. В писании примарха должен отыскаться способ отразить нападение на Ультрамар, просто он был слишком сложен и всеобъемлющ, чтобы его поняли смертные, даже с улучшенными когнитивными способностями, вроде легионеров-астартес.

До сих пор Робаут Жиллиман не проигрывал войн, не проиграет и эту.

Макрагг не может пасть.

Просто не может.

Вентан не знал, считать это неопровержимым фактом или надеждой.

Барка подполз к нему, стараясь не высовываться из-за выступающих камней, позади которых укрывалось подразделение 4-й роты. В тридцати метрах под ними извивалось серпантином ровное и жесткое дно ущелья. Он находился вдалеке от низин Крепости Геры, где велись основные бои, поэтому командование считало, что Магистр Войны наверняка попытается направить через эти ущелья войска для флангового обхода, чтобы открыть второй фронт против последнего бастиона Ультрадесантников.

Рота Вентана охраняла горные тропы, чтобы этого не произошло.

— Идут, — сказал Барка. — Бронетехника Сынов Гора, со спидерами и мотоциклами в авангарде. Отряд небольшой, но в горах за ним следуют и другие.

Это действительно было так, многочисленные подразделения 4-й роты следили за всеми тайными тропами.

— Насколько они разделены?

— Сильно, — ответил Барка. — Они торопятся. Танки продвигаются с трудом, а мотоциклы сбавили ход, чтобы не оторваться.

Рем выглянул в ущелье, как только до его слуха долетел рев вражеских машин, постепенно приближающихся к ловушке. Горы Макрагга представляли собой совершенно уникальную местность, на которой Сынами Гора прежде не приходилось сражаться. В прошлом здесь сгинуло немало врагов Макрагга. Сыны Гора не станут исключением.

— Слушай мою команду. Огонь открывать по приказу. Цели — ведущий и замыкающий танки. Когда колонна окажется в клещах, расстреливайте остальных.

— Принято, — сказал Барка, но Рем услышал в голосе сержанта нотку раздражения. Подобные действия 4-я рота отрабатывала множество раз, и ему не требовалось напоминать, как организовывать засаду. Рем в последний раз проверил болтер, а затем еще раз высунулся из-за скалы, окинув взглядом словно рассеченное ножом ущелье в скалах. Отсюда каньон просматривался до самого дна, а капитана скрывали из виду тени и чернота скалы.

Вентан спроецировал на ущелье тактическую сетку, определив своих воинов как бледно-синие пятна среди утесов и оврагов. Не осталось ни единого неприкрытого угла, пути для отступления, который не превратился бы в смертельную ловушку, ни одного квадратного сантиметра земли, который Ультрадесантники не накрыли бы огнем.

— Как в тире, — прошептал Рем.

Звук двигателей становился все громче, эхом отражаясь от стен ущелья. Рем различал гулкое пыхтение «Носорогов», глубокое гортанное рычание «Хищников» и громогласный грохот по крайней мере одного «Лэнд рейдера». Еще ближе разносился резкий вой мотоциклов, и Вентан тут же нырнул в укрытие, когда появилась пара спидеров.

Обе машины были выкрашены в цвета морской волны Сынов Гора, передние броневые плиты украшены оком, которое пылало багрянцем. Спидеры остановились, будто собаки, принюхивающиеся к запаху, но Рем знал эти горы, как самого себя, и разместил истребительные команды в надежных укрытиях. Неважно, насколько мощные сканеры были установлены на спидерах, они не смогут обнаружить его воинов.

Спидеры опасливо проникли в ущелье, следом за ними стремительно въехало отделение из пяти тяжело бронированных мотоциклов, оснащенных спаренными болтерами. За ведущим мотоциклом развевалось черное знамя с еще одним символом ока, и Рем с трудом сдержал желание преждевременно открыть огонь по захватчикам.