Чтение онлайн

Датчики нашли свою цель и заключили ее в скобки взрывами горячей жидкости; но форма жизни внутри прорвалась через кипящий дождь и выкарабкалась на пол склада. Автоматизированная система не была запрограммирована, чтобы ожидать что-то похожее на интеллектуальное поведение от ксено-вредителя, и так ничего не сделала, поскольку человек уже снимал одежду, которая защищала его от холода, складывая ее в рюкзак на спине.

Он снял рюкзак, разделил его на две дискретных подсекции и спустя несколько минут подготовки вышел. Вновь прибывший небрежно пробивался через склад, заботясь, чтобы обойти автономные погрузчики, пока не достиг одного из немногих отсеков обслуживания, открытых для людей. Десятилетия он не использовался и потребовалось усилие, чтобы открыть двери; но как только он это сделал, человек пробился из отсека на бульвар.

Поскольку хозяева обучали его исключительно хорошо, никто в Городе Сорок-Четыре не обращал на него внимания; по крайней мере, только когда он хотел этого.

Он переоделся в непримечательную, но хорошо экипированную одежду путешественника, и после пересечения по кругу границ городка, повернулся и приблизился с востока. Могло показаться, что он вернулся с плантаций вечером, разгоряченный и весь в пыли.

Ему не нужно было спрашивать указаний или даже консультироваться с детальной топографической картой, скопированной с файлов Департамента Колоний Терры. Каждый город, как этот, был таким же как и другие; не в буквальном смысле, но одинаковым по характеру проложенных дорог и построенных зданий. Динамика колоний соответствовала множеству других человеческих миров; индивидуальность пространства, из-за отсутствия лучшего слова, была похожей.

Как раз тогда, когда Мендекс позволил себе быть втянутым огнями и шумом, раздающимися из таверны, он открывал свои чувства Городу Сорок-Четыре. Он хотел узнать его; это он делал разными способами.

Он вошел в гостиницу и немедленно узнал о каждой паре глаз, смотрящих на него. Это его не удивило; незнакомый посетитель в отдаленном городке, таком как этот, был схож с незначительным чудом. Как раз когда он пересек комнату к стойке на противоположной стороне, начались разговоры, заполненные предположениями о том, кем он был или откуда он мог бы быть.

Он заказал бутылку грубого местного пива у механического слуги за прилавком, и начал ждать первого из них, у которого есть достаточно смелости, чтобы приблизиться. Он воспользовался замешательством, наливая пиво в стакан и используя момент, чтобы осторожно рассмотреть помещение. Тут и там стояли складные стулья и игорные столы. Регицид оказался популярным в этом месте, и это было хорошо; это давало ему точки соприкосновения с местными жителями, которые он мог эксплуатировать.

Наконец, когда одна треть пива была выпита, человек заговорил с ним.

— Извините, эсквайр, — начал он, склоняя голову. — Силас Кинкейд. Я могу спросить, вы не с ранчо Толливер?

Это был плохо скрытый гамбит, предназначенный, чтобы вытянуть из него, откуда он, но это было именно то, чего он хотел.

— Боюсь, вы ошиблись, — ответил он с улыбкой. — Меня зовут Мендекс. Ах, я уже ухожу.

— О, я вижу, — сказал Кинкейд, хотя было ясно, что он не понял. — Вы путешествуете? У меня есть стоянка с любыми роверами. — Мендекс уловил аромат машинного масла от человека.

Он тряхнул головой.

— Я иду пешком. Из ближайшего поселения.

Глаза Кинкейда расширились.

— Из Два — Шесть? Это действительно длительная прогулка!

— Два — Шесть, — Мендекс с поклоном повторил.
– Точно. И там засуха.
– Он мягко изменил свой тон, говоря более размеренно, подстраиваясь к манере говора поселенцев, его речь наполнилась грубыми гласными, подражая акценту механика-колониста.
– Я предполагаю, что именно это вызвало у меня жажду. — Он отсалютовал ему пивом, и Кинкейд кивнул с ухмылкой, заказывая то же самое для себя.

— Промочить глотку, это правильно.

Мендекс видел, что соотечественник Кинкейда — полный человек, юноша и суровый человек в тунике — сидели без дела за игорным столом, пытаясь казаться не заинтересованными вновь прибывшим.

— Я хотел бы внести свой вклад, — он продолжал, показывая на сумки, которые принес. — Предлагаю немного развлечься.

— Игры? — Кинкейд поднял бровь. — Вы играете в «замки», э? — Это был общий вариант регицида, который появился намного раньше, чем Великий Крестовый поход, Мендеск отлично знал эту игру и много способов жульничества в кругу игроков.

Он кивнул.

— Я любитель.

Кинкейд уже уходил.

— У нас есть лишнее место здесь. Подходите и присоединяйтесь, если вы захотите.

— Безусловно. — Мендекс взял свой напиток и проследовал за ним.

В течение нескольких часов он медленно позволял себе терять небольшое количество Имперских ассигнаций, и взгляды на лицах Кинкейда и его партнеров, когда Мендекс предложил возместить ущерб единственным золотым Троном, сказали ему, что он хотел знать. Он бросил монету на доску и наблюдал ход их мыслей на лицах.

Толстяк Праель видел себя властелином всего, но в действительности он был разрушающейся личностью, важничающим и самоуверенным. Мендекс не сомневался, что другие сидевшие за столом проводят все время с Праелем, в этом маленьком городе не было места, где они не могли избежать его компании и пренебрежительного отношения к себе. Строгий человек, Киитер облизнул губы, при виде монеты; но юноша, его сын, показал совсем другой вид жадности. Мендекс заметил, что мальчик был чужим среди мужчин, и жаждал чего-нибудь интересного.

Они теперь болтали дружелюбно, как хорошие друзья, знакомые в течение многих лет. Это был дар Мендекса, он умел читать людей так же просто, как дышать, и был искусен в вовлечении других в то, что походило на вежливую, случайную беседу. Это факт, людям нравится говорить о себе, и они будут делать это часто, стоит дать им малейшую возможность и подтолкнуть к этому.

Только мальчик продолжал исследовать его; и через некоторое время, Мендекс понял, что пришло время раскрыть немного своих собственных тайн.

— Я путешествую по всем внешним колониям в Доминионе Штормов, — объяснил он.
– Я — летописец. — Он поглядел на юношу. — Ты знаешь этот термин, Леон?

Взамен он получил энергичный кивок. — Вы создаете художественные работы для Администратума. Документация славы Империума.

— Слава?- сказал, ухмыляясь, Амес, совершенно не маскируя свою кислую мину. — По большей части ее нет даже поблизости, скажу я вам.

— С уважением, я не соглашусь, — сказал Мендекс. — Золотые океаны зерна, прекрасный синий цвет ваших небес… О, сэр, красота есть и здесь. И это пригодится для всех тех, кто войдет в залы Терры, чтобы узнать об этом.