Чтение онлайн

Праель и Кинкейд были завсегдатаями таверны, но здесь и сейчас это казалось неуместным. Это не было спором о политике в барном трепе, но чем-то иным, движимым страхом. Напряжение в воздухе было сильным, подобно потрескиванию статики перед штормом. Леон задался вопросом, могли ли бы эти два мужчины вступить в драку; не проходило и недели за прошедшие два года, чтобы кто-то не начинал спор по вопросу гражданской войны, и эти двое часто были у истоков этих разговоров.

— Ты хочешь, чтобы бы мы оставались слепы? — Праель был настойчив. — Я говорил с Яко. Он сказал мне, что все телеграфные каналы умерли. Никакой входящей связи, только тишина. — Он сложил руки на груди. — Какой вывод вы делаете из этого, а? Это — военная доктрина, не так ли? Перерезать линии коммуникаций.

— Что ты знаешь о военной службе? — Кинкейд отступил назад. «Единственный Имперский армейский гарнизон находится в Ноль — Один, а ты никогда не оставлял этот двор!

— Я проходил подготовку!- с жаром парировал Праель. — Когда Имперская Армия пришла сюда и показала нам, как тренироваться, я проходил подготовку в городской страже!

Кинкейд развел руками.

— Это была стража, которой у нас нет, и в которой мы никогда не нуждались?

— Возможно, мы нуждаемся в этом теперь! — сказал один из людей, рыжеволосый человек из медицинского офиса.

Праель кивнул.

— Ага! Если бы я здесь не говорил, то я стирал бы пыль со своей винтовки!

Механик закатил глаза и заметил Леона, обращаясь к нему для поддержки. Юноша смог только напряженно пожать плечами.

— Послушайте, — сказал Кинкейд, пытаясь успокоить свой голос. — Вы знаете, как движется атмосфера. Линии все время обрываются.

В этом он был прав. Одна из особенностей насыщенной минералами почвы колонии вызывала хаос в вокс-передатчиках, поэтому сообщения посылались и принимались исключительно по телеграфным кабелям, протянутым через ландшафт, во все стороны от Небесного Лифта. В городах на Виргер-Мос II, куда не были протянуты провода, использовали почтовых наездников или гелиографы. Богатая почва помогала вырастить поразительный урожай зерновых культур, но также заставляла очищать рокритовые стены каждого здания и вызывала мерзкий кашель, являющийся худшим убийцей колонии. Иногда принесенной ветром пыли было достаточно, чтобы прогрызть линии ограждения, простирающиеся сквозь сельскую местность.

— Если Столица молчит, значит есть рациональное объяснение этому, — продолжал Кинкейд.

Женщина, покрасневшая от близкой истерии, впилась взглядом в него. — Ты не можешь этого знать!

— Мы должны защитить себя, — сказал Праель. — Это то, о чем мы должны думать!

Кинкейд сгримасничал.

— Хорошо, хорошо! Как об этом, тогда? У меня есть свой трайк на стоянке. Как насчет того, если я съезжу к Ноль — Один и узнаю, что происходит? Я могу съездить туда и вернуться обратно перед сумерками.

— Это не безопасно.- Леон произнес слова не подумав.

Механик стрельнул на него взглядом.

— Откуда ты знаешь?

— Парень прав! — продолжал Праель. — Трон и Кровь, разве вы не слышали радиопередачу, Силас? Война…

— Это нас не касается! — Кинкэйд ответил. — Мы находимся в самой заднице Империума, куда ни человек, ни примарх не потрудились бы обратить свой пристальный взор! Таким образом, эта жалкая паника бессмысленна. Лучше мы узнаем то, что случилось, от колониального губернатора непосредственно, да? — человек повернулся к Леону и подтолкнул его в спину к выходу. — Возвращайся-ка домой, сынок. И обратись к своему папочке. — Он поглядел на него и затем ушел. — И то же самое касается остальных!

Праель пробормотал что-то вздыхая, когда раскрасневшаяся женщина вышла вслед за механиком.

— Он всегда кружит вокруг этого города, как будто он сладко пахнет, — протрещала она. — Теперь приказы отдает технарь?

Леон знал, что она смотрела на него, ожидая что он согласится с ней. Ничего не сказав, Леон направился обратно, возвращаясь к рабочему общежитию.

Его отца не было, когда он вернулся. Леон быстро поднялся по лестнице на верхний этаж, проводя рукой по навсегда закрытой двери в комнату его матери, поскольку он воспринимал это как укоренившуюся привычку. Спустившись, он пошел в анфиладу — это было причудливое название для палат, казавшееся слишком громким для неопределенной новой комбинации балкона и спальни. Он постучал по задней двери рукой, громко крича.

— Эсквайр! — Леон колотил часто и настойчиво; других жителей в рабочем общежитии не было уже в течение некоторого времени. Они жили тут одни более месяца, в то время как водители из далеких областей оставались на своих ранчо, а не рискуя находиться под тенью Небесного Лифта. — Эсквайр Мендекс, вы там?

Он услышал движение за дверью, затем она заскользила, открываясь на смазанных бегунках.

— Молодой Леон, — сказал человек, рассеянно приглаживая перед своей туники. — Какая настойчивость.

— Телеграф… — Леон говорил так быстро, что спотыкался в словах и вынужден был набрать воздуха и начать снова. — Телеграф говорит, что Император мертв, а Гор взял Терру! Война закончена! — он мигнул. — Я не думаю, что это может быть правдой…

— Нет? — Мендеск отступил назад в квартиру, и Леон вошел за ним. — Или ты подразумеваешь, что ты желаешь, чтобы это было правдой?

Эсквайр был небольшим человеком, его кожа была бледная по сравнению с загорелыми уроженцами агро-мира, и у него были длинные пальцы, похожие на женские. Однако он держался со своего рода уверенностью, которой Леон продолжал пытаться подражать. У Мендеска была тихая уверенность, которая исходила от него; было необычным, как кто-то, кто на первый взгляд мог казаться непритязательным, при этом мог завладеть вниманием в случае необходимости.

Он налил в рюмку амасека из бутылки на столе и поглядел туда, где стоял Леон. Руки молодого человека продолжали двигаться безостановочно, сопровождая жестикуляцией каждое слово.

Леон повторил сообщение телеграфа еще раз лучше, все, что он запомнил, поток слов выливался из него. Эмоция окрасила каждый слог, и он чувствовал, что его щеки покраснели и стали теплыми, когда он закончил. Мендеск только слушал, делая маленькие глотки напитка из рюмки.

— Военные корабли Гора прибывают сюда,- продолжал Леон. — Они могут быть уже рядом!

— Нельзя ручаться, — выдал Мендеск. — Потоки Варпа странные и непредсказуемые. Течение времени там является несколько гибким.

Леон в разочаровании наморщил брови. Он ожидал от эсквайра какой угодно реакции, только не этой. Человек казался почти… смирившимся.

— …, разве вы не обеспокоены таким поворотом событий? Война приближается к нам! Империум превращается в лохмотья! Разве вы не боитесь того, что случится потом?

Мендекс поставил рюмку с амасеком и подошел к окну. Его пиктер и связка перьев-стилусов лежали там неопрятной грудой.

— Дело не в этом, Леон, — сказал он. — Любой нормальный человек обеспокоен будущим. Но я усвоил, что ты не можешь позволить себе управлять вопросами того, что может случиться. Прожить жизнь в тени невыполненной возможности, является ограничением внутренних взглядов.

Юноша не понимал значение слов человека, который говорил ему их.

Тень тревоги пересекла лицо Мендекса.

— Пылевые штормы, которые прибывают в течение этого сезона. Действительно ли ты боишься их?

— Не совсем так. Я подразумеваю, они могут быть опасными, но…