Чтение онлайн

Открытие архипелага Галапагос

23 февраля 1535 г. из Панамы в Перу был отправлен епископ Томас Берланга. Почтенный архипастырь имел три задания: духовное руководство перуанскими католиками, третейское разрешение споров между епископом Перу и завоевателем страны и тайное наблюдение за Писарро. На восьмой день судно Берланги попало в штиль, было подхвачено Экваториальным течением и отклонилось далеко на запад. 10 марта, перед ним неожиданно открылась земля – один из островов (вероятно, Исабелла) архипелага, позднее получившего название Галапагос [186] . Испанцы рассчитывали пополнить запасы питьевой воды и собрать траву для лошадей. Но на острове они ничего не обнаружили «кроме тюленей, морских черепах, а также гигантских [слоновых] черепах, которые могли нести человека на спине, и множество ящериц, похожих на дьяволов» [187] .

11 марта Берланга усмотрел другой, более крупный остров. Судно достигло его только через три дня, и страдающая от жажды команда занялась на нём поисками источника, «но в течение двух дней мы не смогли обнаружить ни капли воды». Тогда моряки обратили внимание на «листья татарника, похожие на колючие груши, достаточно сочные, но не очень вкусные; мы стали есть их и выжимать сок…». Впрочем, им всё же удалось найти источник и набрать около 2 тыс. литров воды. 15 марта, поднявшись на одну из небольших вершин, Берланга обнаружил ещё два острова – «один значительно крупнее всех остальных, 15 или 20 лиг [83–110 км] в окружности…». Епископ выполнил определения широты, выяснив, что острова расположены «между 0°30′ ю. ш. и 1°30′ ю. ш.», и был недалёк от истины. Он отметил множество очень доверчивых птиц – испанцы ловили их просто руками, а «…земля здесь подобна шлаку, никчёмная».

Сначала Берланга ошибочно посчитал, что открытый им архипелаг находится в 120–150 км от берега Перу, и приказал сделать небольшой запас сока. Но при среднем ветре испанцы двигались на восток 11 дней, а земля не появлялась. Епископ распорядился разделить оставшуюся воду на две части – одну для животных, а другую – для людей и вылить её в бочку с вином. Прошло ещё восемь дней. «И когда… бочка иссякла и неоткуда было ждать помощи, мы увидели землю, но… попали в двухдневный штиль…» Судно достигло побережья Южной Америки 9 апреля 1535 г. чуть южнее экватора.

Андрес Урданета

Следующее посещение Галапагосских островов, ещё более кратковременное, по Т. Хейердалу, состоялось в 1546 г. На корабле, захваченном в порту северного Чили, капитан Диего де Риваденейра отправился в Мексику, но сбился с пути, не имея навигационных приборов и карт. После 25-дневного плавания он подошёл к очень высокому острову и обогнул его за три дня. Во время обхода в отдалении Риваденейра усмотрел ещё дюжину островов, уступающих по размерам первому. Сильное волнение и течения препятствовали высадке, но матросам всё же удалось сойти на берег для пополнения запасов питьевой воды. После напрасных поисков судно покинуло неприветливый остров. Экипаж сильно страдал от жажды, утолить которую помог сильный ливень. Риваденейра добрался до побережья Гватемалы, где сообщил о своём открытии и описал фауну островов.

Затерянный в океане, почти в 1000 км от материка, необитаемый архипелаг (около 7800 кв. км) не представлял интереса для испанцев. К тому же он был в стороне от морских путей; лишь изредка буря заносила туда корабли. Зато пираты различных национальностей хорошо разведали путь к Галапагосам. Но когда для борьбы с ними из Панамы или Перу посылали военные суда, их капитаны часто напрасно искали эти клочки суши. Поэтому долгое время их называли Ислас Энкантадас («Зачарованные острова»).

Плавание Эрнандо Грихальвы

В 1536 г. из Акапулько (Мексика) Кортес отправил два судна с припасами в Перу для Писарро. Они разгрузились в Пайта (у 5° ю. ш.), и один корабль вернулся в Мексику. Эрнандо Грихальва, командуя другим («Сантьяго»), в начале апреля 1537 г. двинулся на запад на поиски экваториальных островов в Тихом океане. Более чем в 6 тыс. км от Перу, на широте 2° с. ш., он наткнулся на остров Рождества – крупнейший из тихоокеанских атоллов в архипелаге Лайн. Взбунтовавшаяся команда убила Грихальву и продолжила плавание на запад.

Испанские плавания в Тихом океане в 1520–1537 гг.

Примерно через два месяца мятежники усмотрели населённый атолл (Остров рыбаков) – один из группы Гилберта, вероятно Ноноути. Далее к западу они прошли на довольно значительном расстоянии от северного берега Новой Гвинеи. Ещё через два месяца при изнурительной жаре и непостоянных ветрах, столь обычных в экваториальной полосе, испанцы добрались до побережья полуострова Чендравасих. Здесь прогнивший корабль стал буквально разламываться на куски, и моряки попали в плен к папуасам. Семерых испанцев в 1538 и 1539 гг. выкупил португальский губернатор Молукк. Так завершилось первое пересечение Тихого океана почти точно по экватору.

Вильялобос и открытие Новой Гвинеи

1 ноября 1542 г. из Новой Испании вышла к Филиппинам флотилия из четырёх больших и двух малых судов под общим командованием Руя Лопеса Вильяловоса. В его задачу входили открытие, исследование и колонизация земель в Тихом океане, а также миссионерская работа среди их жителей. Ход экспедиции, состоявшей из 200 человек, отражён в отчётах трёх её участников, в том числе коронного агента Гарсиа Эскаланте Альварадо. В начале перехода (у 19° с. ш.) были открыты три острова из группы Ревилья-Хихедо. Затем Вильяловос спустился к югу и увидел землю на западе только 25 декабря. До 6 января 1543 г. он обнаружил ряд атоллов у 9–10° с. ш., несомненно входящих в северный сектор Маршалловой группы, но какие именно, точно установить нельзя.

Через двадцать дней (26 января) флотилия прошла мимо острова, жители которого, к величайшему изумлению моряков, встретили их приветствием на испанском или португальском языке: «Здравствуйте, матросы!» – осеняя себя крестным знамением. Поэтому он получил название Матросского (Маталотас). Наиболее вероятно, что это Фаис (у 10° с. ш. и 140° в. д.), один из западной группы Каролинского архипелага, центром которой является остров Яп [188] , усмотренный, возможно, тремя днями позже. На этих островах, видимо, побывали люди Сааведры, но вероятнее, что предшественниками Вильяловоса были португальцы Диогу Роша (1525 г.) и Франсишку Каштру (1537–1538 гг.).

2 февраля 1543 г. флотилия Вильяловоса подошла к Минданао, где испанцы высадились и, основав кратковременное поселение, прожили месяц. Нехватка продуктов вынудила Вильяловоса направиться к одному из крошечных островов Сарангани, расположенных южнее Минданао, но его жители оказали испанцам сопротивление. Применив силу, моряки захватили остров, однако провизии там оказалось очень мало. Угроза голода заставила Вильяловоса отдать приказ начать сев зерновых. Но испанцы отказались от посевной и превратились в охотников и собирателей: в пищу шло всё, что попадалось под руку, – кокосовые орехи, собаки, кошки, крысы, крабы, улитки, коренья. Начались болезни; попытки раздобыть провиант на соседних островах потерпели неудачу. Несколько партий моряков, отправленных за продуктами, ознакомились с восточным берегом Минданао и островами Лейте и Самар.

В августе 1543 г. Вильяловос послал корабль под командой навигатора Бернардо де ла Toppe в Мексику с отчётом, в котором, между прочим, эти большие восточноазиатские острова впервые названы Филиппинами – в честь наследника престола, будущего короля Испании Филиппа II. Toppe пошёл от острова Самар на северо-восток, мимо Марианской цепи, видел между 24° и 27° с. ш. небольшие вулканические архипелаги Волкано и Бонин, достиг затем 30° с. ш., но попал в осеннюю штормовую полосу и вернулся. Итог плавания – открытие Северного Экваториального течения.

Между тем португальский губернатор на острове Тернате (у Хальмахеры) получил известие о присутствии испанских судов в «португальских» морях. Ссылаясь на договор 1529 г., он предлагал Вильяловосу уйти. Тот ответил, что получил приказ обосноваться на Филиппинах: они-де находятся достаточно далеко от Молукк и не могут служить поводом к спору. Губернатор протестовал от имени своего короля. Ввиду того что нужда росла и матросы умирали, Вильялобос вынужден был зайти в одну из молуккских гаваней. Он ещё раз пытался добраться до Мексики более южным путём и с этой целью 16 мая 1545 г. отправил туда корабль под командой Иньиго Ортиса Ретеса.

Ретес решил пересечь океан в экваториальной полосе. К востоку от Хальмахеры он наткнулся на землю, которую в 1526 г. открыл португалец Жоржи Минезиш, – северо-западный выступ Новой Гвинеи, а за ним обнаружил группу островов – либо Схаутена, либо Ниниго (у 144° в. д.). Два месяца Ретес боролся с бурями в полосе 1°–4° ю. ш., продвигаясь на восток, причём высаживался во многих пунктах северного побережья огромной земли, чтобы запастись водой и топливом, начиная от устья реки Сан-Антонио – вероятно, Мамберамо (у 2° ю. ш.). За узкой береговой низменностью виднелись высокие горы (Ван-Pec). Несколько раз испанцев атаковали темнокожие люди на больших военных челнах с высокими шалашами; испанцы сравнивали их с укреплёнными замками, указывая, что они были такой же высоты, как корма испанского корабля. Наверху стояли воины, внизу сидели гребцы.

20 июня 1545 г. Ретес «овладел» этой землёй именем испанского короля и дал ей название Новой Гвинеи [189] . Он прошёл в юго-восточном направлении вдоль побережья, по его расчету, 230 лиг (около 1400 км) до Новогвинейского моря. Затем он лёг на северный курс, но вскоре вынужден был уступить требованиям матросов, изнемогавших от усталости, и повернул обратно к Молуккам. В начале октября он стал на якорь у Тидоре. Теперь Вильяловос окончательно потерял надежду получить подкрепление из Мексики или вернуться туда. Идти же в Испанию вокруг мыса Доброй Надежды он не решался: на этом пути господствовали португальцы, и их монополия подтверждена была испанским королём. Так как губернатор потребовал, чтобы испанцы немедленно оставили Молукки, Вильяловос сдал свои суда португальцам, добившись только того, чтобы моряки сохранили свои личные вещи.

Небольшими партиями испанцев отправляли на португальских судах в Европу. Вильяловос умер 4 апреля 1547 г. на острове Амбон (Южные Молукки); последние его люди вернулись в Испанию в 1548 г. Новую Гвинею Ретеса европейские географы сочли за экваториальный выступ неведомого Южного материка, а фантазия картографов XVI в. связала её с Огненной Землёй. Правда, на карте мира фламандского картографа Абрахама Ортелия (1570 г.) Новая Гвинея показана островом, отделённым от Южного материка узким проливом.

Открытия Мсндонсы

Португальский король, обеспокоенный организацией экспедиции Магеллана, принял экстренные меры: приказал начать строительство в Индии ряда крепостей и отправить на восток от Молукк несколько флотилий. Одну из них возглавил уже упоминавшийся португальский мореход Криштован Мендонса. Три каравеллы под его командой весной 1521 г., выйдя из Гоа, достигли острова Тимор, а оттуда отплыли не на юг, как предполагает большинство исследователей, а, как считает К. Мак Интайр, на восток. Мендонса пересёк Арафурское море и, обогнув мыс Иорк, попал в Коралловое море, не представляя себе, что открыл пролив (Торреса). Затем он двинулся близ побережья, круто отклонившегося к югу, не ведая, что это взморье Австралии. Скорее всего, португальцы высаживались в заливе Принцессы Шарлотты: его входной мыс (Мелвилл наших карт, у 14° ю. ш.) имеется на всех чертежах Дьеппа. Южнее Мендонса нанёс на свою карту небольшую гавань (ныне здесь расположен город Куктаун, 15°30′ ю. ш.) и в виде ряда точек отметил рифы – участок Большого Барьерного рифа.

Плавания португальцев у берегов Австралии (по В. И. Магидовичу)

Потом суда отошли от суши, которая усматривалась лишь как туманная полоса, а иногда как мутное пятно на горизонте или как волнистая линия. Временами они подходили к берегу ближе: одна из карт Дьеппа позволяет узнать бухту Репалс и именно на той широте (20°3(У–21° ю. ш.), где ей надлежит быть. Легко идентифицируется и сравнительно крупный остров (Фрейзер, 25°–26° ю. ш.), самый значительный у восточного побережья материка. Мендонса охарактеризовал обследованную часть приморской полосы как «опасный берег» и, видимо решив не искушать судьбу, продолжил движение к югу в отдалении от суши. С некоторой натяжкой можно принять, что бухта, названная им Ботаническим берегом, соответствует заливу Ботани [190] (34° ю. ш., ныне он находится в пределах Сиднея, основанного в 1788 г.).

Береговая черта Австралии на картах XX в. и Н. Дельена (по К. Мак Интайру, упрощено)

У мыса, наречённого Фремозе (мыс Хау, 37°30′ ю. ш.), взморье приняло западное направление. На карте дофина [191] он нанесён, правда на семь градусов южнее истинного положения, но для того периода времени и на таких широтах эта ошибка вполне допустима. Затем португальцы проследовали на юго-запад и открыли несколько островов. По Мак Интайру, это полуостров Вильсонс-Промонтори, который со стороны моря выглядит именно как архипелаг. Возможно, так и было: почти 500 лет назад песчаная коса, соединяющая полуостров с материком, ещё не была намыта.

Западнее Мендонса отметил два острова – вероятно, вход в залив Уэстерн-Порт, и зашёл в глубокое лукоморье, где пробыл некоторое время. Моряки выполнили его обследование: очертания этой акватории на карте дофина соответствуют заливу Порт-Филлип (в середине 30-х гг. XIX в. на его северном берегу возник Мельбурн). После стоянки флотилия обогнула мыс Отуэй и очутилась в водах Большого Австралийского залива. Далее к западу, в районе нынешнего города Уорнамбул (близ 142°30′ в. д.), одна каравелла потерпела крушение; её обломки найдены в 1836 г. Таким образом, португальцы открыли, не зная об этом, 1300 км юго-восточного побережья Австралии и пролив Басса. Конфигурация его северного побережья на карте дофина значительно более реалистична, чем на чертеже лейтенанта Джеймса Гранта (1801 г.).

Скорее всего, именно из-за потери судна Мендонса решил возвращаться: прежним маршрутом он вновь вошёл в пролив Басса, и здесь, видимо во время шторма, каравеллы разлучились. Мендонса на одном корабле направился на север и, немного не доходя до залива Туфолд-Бей (37° ю. ш.), остановился на зимовку в небольшой бухте Биттангаби. Из крупных камней моряки построили платформу и на ней возвели блокгауз, опасаясь, вероятно, нападения аборигенов (развалины этого сооружения сохранились до наших дней). После зимовки 1521 /22 гг. Мендонса вернулся на Тимор, потом в Гоа, а затем и в Лиссабон. По-видимому, на основании его отчёта (или судового журнала) и созданного им чертежа, ныне утраченных, в 1536 г. появилась уже упоминавшаяся карта дофина, составленная в необычной проекции, отличающейся от любой другой, в том числе и меркаторской. Но даже такое изображение восточной и особенно юго-восточной приморской полосы Австралии вполне узнаваемо, а в ряде пунктов (залив Репалс, остров Фрейзер, залив Порт-Филлип) имеет детали, удивляющие нас точностью передачи очертаний.

Если признать достоверным факт плавания Мендонсы, его следует считать одним из выдающихся мореходов первой четверти XVI в. В его активе открытие проливов Торреса и Басса, значительного участка Большого Барьерного рифа, части восточного и юго-восточного побережий Австралии, северной (мыс Иорк) и южной (мыс Саут-Ист-Пойнт) точек материка, а также нескольких заливов, в том числе Порт-Филлипа. Он первый плавал в Коралловом и Тасмановом морях, а также в Большом Австралийском заливе. Шторм, разлучивший судно Мендонсы с другой каравеллой (капитан предположительно Педру Ианиш), отбросил её далеко на восток – к берегам Новой Зеландии. На западном побережье острова Северный (близ 38° ю. ш.) в 1877 г. были найдены остатки португальской каравеллы, освобождённой из песка в сильную бурю [192] . К заслугам Ианиша можно отнести первое пересечение Тасманова моря и открытие Новой Зеландии, а точнее, части побережья её Северного острова. Австралийский историк У. Ричардсон полностью отрицает факт плавания Мендонсы и Ианиша, весьма сурово и порой бездоказательно критикуя учёных, отстаивающих реальность этого события.

Последователи Мендонсы

Существует мнение, что после Мендонсы восточные берега Австралии посетила по крайней мере ещё одна португальская экспедиция. Она прошла пролив Торреса и, практически повторив часть маршрута Мендонсы, обследовала значительный отрезок приморской полосы материка. Вероятно, морякам пришлось зимовать в бухте Биттангаби в возведённом ими, а не людьми Мендонсы, блокгаузе: на фронтоне сооружения частично сохранилась дата строительства – 15?4 (третью цифру установить не удалось – возможно, 2 или 3). Иными словами, здание появилось после того, как Мендонса прибыл в Лиссабон, но до появления карты дофина. На этом чертеже дано лишь эскизное изображение восточной береговой черты континента. И всё же ряд географических объектов может быть уверенно идентифицирован: кроме уже упоминавшихся бухты Репалс и острова Фрейзер легко отождествляются мысы Графтон и Трибьюлейшен, расположенные соответственно у 17° и 16° ю. ш. Последователем Мендонсы следует признать и Гомиша Сикейру, уже упоминавшегося нами. Во время своего самостоятельного плавания около 1528 г. он вторично выявил Торресов пролив и продвинулся к югу вдоль восточного побережья Австралии до острова Кертис, расположенного близ Южного тропика. Здесь, по-видимому, произошла встреча с какой-то европейской экспедицией (возможно, Солиса – см. след, раздел), благодаря чему этот клочок суши получил название Остров белых людей. Сикейра возвратился к Тимору тем же путём. Между тем на одной из карт дофина (1536 г.) весьма реалистично изображены полуостров Арнемленд, залив Карпентария и полуостров Кейп-Иорк. Не исключено, что именно Сикейра оказался «виновником» этого открытия; возможно, впрочем, и другое объяснение: береговую черту Северной Австралии длиной не менее 2,5 тыс. км проследила португальская экспедиция Франсишку Резэнди, о которой мы писали в главе 12. Полученные ею материалы попали в руки картографов из Дьеппа, в результате до наших дней дошли удивительные по своей правдоподобности очертания перечисленных выше географических объектов. Из бросающихся в глаза ошибок отметим положение Тимора, нанесённого очень далеко к югу.

Береговая черта Австралии на одной из карт дофина. 1536 г.

Солис: открытие Новой Зеландии?

В осеннюю бурю 1526 г. судно Франсиско Осеса, 80-тонная каравелла «Санто-Лесмес» (33–35 человек экипажа), как считают многие историко-географы, пропала без вести. Ряд фактов позволил французскому исследователю Р. Эрве отбросить версию о бесследном исчезновении испанских мореходов. После шторма Осес решил возвращаться в Испанию, так как не надеялся преодолеть гиганское водное пространство Тихого океана в одиночку. Он пропустил западный вход в Магелланов пролив, открыв остров Санта-Инес (53°45′ ю. ш, 75° з. д.), и направился на восток. Но сильные ветры унесли каравеллу в пролив Дрейка к 62° или даже 66° ю. ш: моряки видели кромку льдов. Заболевшего и вскоре скончавшегося Осеса на посту капитана сменил Диего Алонсо де Солис, в экспедиции Лоайсы бывший казначеем. По мнению Р. Эрве, одинокое судёнышко, гонимое штормами, всё же смогло проследовать в общем к западу, хотя в этих «ревущих сороковых» широтах постоянно дуют встречные ветры… Каким бы невероятным ни показалось такое плавание, оно состоялось. Вынужденный «рейс» длиной 8500–9000 км в водах Южного океана стал первым в истории мореходства [193] . После безостановочного и, вне сомнения, очень тяжёлого перехода появилась суша, протягивающаяся почти в меридиональном направлении. Это была Новая Зеландия – восточное побережье острова Северный (39°30′ ю. ш.), по данным штурмана каравеллы. Долготу обнаруженной земли он определил с ошибкой в шесть градусов – 208° в. д. от островов Зелёного Мыса. Вид моряков, вероятно, был настолько жалок, что маори дали им возможность провести на берегу довольно длительное время для восстановления сил. По-видимому, из объяснений местных жителей Солис понял, что открытая им суша – остров: на одной из карт Дьеппа в точке с указанными координатами нанесён крупный остров Жонкад (Joncade). Во время стоянки кто-то из членов экипажа выполнил портретные наброски нескольких маори. Каким-то образом они попали в рукописный атлас французского морехода Гийома Тестю «Всеобщая космография» (1556 г.). По крайней мере часть моряков осталась на берегах понравившейся им земли, женившись на местных девушках. Австралийский исследователь Р. Лангдон привёл ряд антропологических доказательств наличия европеоидных (особенно баскских) черт у нынешних представителей маори.

По завершении отдыха Солис решил добраться до Молукк: он, очевидно, прошёл проливом (Кука) в Тасманово море и направился на северо-запад. Однако шторм внёс коррективы, отбросив судно к южному побережью Тасмании. Обогнув её с запада, испанцы достигли Австралии и потерпели крушение в районе Уорнамбула. Таким образом, Эрве приписывает найденным там обломкам не португальское, а испанское происхождение. Экипажу удалось спастись: на шлюпке моряки не только прошли почти тысячу километров до бухты Биттангаби, но и, как считает Эрве, выполнили точную съёмку осмотренного побережья. Зимовали испанцы в блокгаузе, выстроенном ими, а не людьми Мендонсы. С этим мнением Эрве нельзя согласиться по двум причинам: малочисленность команды и несовпадение дат плавания и строительства. Весной 1528 г. Солис продолжил шлюпочный поход вновь со съёмкой и остановился на отдых в бухте у Южного тропика. Здесь их случайно встретила экспедиция Сикейры. Помещённый на многих картах Дьеппа на этой широте Остров белых (или белокожих) людей (остров Кертис наших карт) назван в честь команды Солиса. Иными словами, Эрве допускает, что в 1528 г. Сикейра предпринял ещё одно плавание, спустившись от пролива Торреса к Южному тропику. По нашему мнению, маршрут к Тасмании, шлюпочная эпопея вдоль берегов Австралии, строительство крепости и встреча с Сикейрой маловероятны. Более реальным представляется плавание от Новой Зеландии через Тасманово море прямо к северо-западу или почти на север – к Новой Каледонии, а оттуда через пролив Торреса к «Островам пряностей». Существует ещё одна версия: Солис пересёк Тихий океан значительно севернее описанного выше маршрута и достиг атолла Аману в архипелаге Туамоту (близ 17° ю. ш. и 141° з. д.) Этот факт подтверждается находкой в 1929 г. четырёх пушек испанского производства, частично обросших кораллами.

В список вошли оригинальные и переводные работы на русском языке, изданные отдельными книгами или целиком включённые в сборники.

Общая литература к нескольким главам

Азатьян А. А., Белов М. И., Гвоздецкий Н. А. и др. История открытия и исследования советской Азии. М., 1969.

Анучин Д. Н. Курс лекций по истории землеведения. М., 1998.

Атлас истории географических открытий и исследований. М., 1959.