Чтение онлайн

Белалькасар

По традиционной версии, в ночь после осмотра лагеря Атауальпы братья Писарро вместе с офицерами Эрнандо де Сото и Себастьяном Мояно де Белалькасаром (или Беналькасаром) и монахом Висенте Вальверде составили дерзкий план, который и выполнили с беспримерной даже для того времени наглостью. Три группы испанцев были спрятаны в засаде – видимо, обе стороны условились, что встретятся вдали от своих отрядов. Атауальпа прибыл на площадь в золотом паланкине, который несли на плечах знатные люди. 300 безоружных индейцев шли впереди, убирая с дороги камни и сор; за верховным инкой следовали на носилках и в гамаках вожди и старейшины. Когда процессия остановилась, к Атауальпе подошёл Вальверде и зачитал рекеримьенто (извещение) – документ о добровольном признании инками власти испанского короля. Атауальпа спросил, как он может убедиться в том, что всё сказанное ему – правда. Вальверде сослался на Евангелие, которое протянул ему. Инка повертел его, перелистал, сказал, что эта книга не говорит [127] , и отбросил её.

Тогда Вальверде крикнул: «На них, на них!». Ф. Писарро приказал дать залп, всадники из засады с трёх сторон устремились к Атауальпе, и в то же время появились пехотинцы. Сам Писарро [128] бросился к носилкам, схватил инку за очень длинные волосы, свалил на землю и связал. Индейцы свиты Атауальпы, на которых с трёх сторон набросились всадники, в панике бежали, сбивая друг друга с ног. Увидев бегство, находившийся в отдалении многотысячный индейский отряд без боя ушёл на север, к экватору. Испанцы с пленным инкой вернулись в Кахамарку. 5 января 1533 г. Э. Писарро с 20 всадниками и несколькими пехотинцами отправился на юг, к Тихоокеанскому побережью, на поиски сокровищ Атауальпы. Отряд проследовал по среднему течению небольшой реки Санта до верховьев вдоль западных склонов Кордильеры-Бланка и достиг берега океана у 10°30′ ю. ш. Э. Писарро впервые осмотрел около 200 км береговой линии далее к югу до 12°30′ ю. ш. Сокровищ он не обнаружил, но выбрал удобное место для закладки города Лимы.

Затем Эрнандо перевалил Западную Кордильеру близ 11° ю. ш. и прошёл по долине реки Мантаро (приток одной из составляющих реки Укаяли, бассейн Амазонки) в город Хауха (у 12° ю. ш.). В Кахамарку отряд вернулся 25 апреля. При движении через богатую страну с густым, дружелюбно настроенным населением Э. Писарро переправился через несколько рек, в том числе через одну крупную близ её истоков, не подозревая, что это великая Мараньон – Амазонка. Около 250 км он шёл по горным дорогам, проложенным по восточным склонам хребта Кордильера-Бланка близ огромного ущелья реки Мараньон. В отсутствие Эрнандо в Кахамарку прибыл Альмагро с пополнением, набранным среди отбросов панамского люда.

Атауальпа, заключённый в комнату, площадью около 34 кв. м, понял, что конкистадоры больше всего в мире ценят золото. На стене темницы он провёл черту так высоко, как только мог достать рукой, и предложил неслыханный выкуп – наполнить её золотом до черты. Ф. Писарро принял предложение, и Атауальпа разослал во все стороны гонцов для сбора золотых сосудов и других храмовых украшений. За полгода, к июлю 1533 г., были собраны груды драгоценных металлов, но доставить удалось «лишь» 5,5 т золота и 11,8 т серебра. Писарро потерял терпение, тем более что ресурсы инки, казалось, уже исчерпаны. Он обвинил инку в заговоре против испанцев, в убийстве Уаскара, в идолопоклонстве и многожёнстве. Атауальпа оправдывался, не теряя присутствия духа, и высказал ряд острых мыслей, поразив испанцев своим благоразумием. Это, впрочем, не спасло его от казни: он был приговорён к сожжению. Но так как он согласился принять крещение, то его 26 июля «только» удавили. На престол Перу Ф. Писарро возвёл Манко Капака, сына Уаскара, и 11 августа направился с ним на юго-восток, в столицу инков город Куско.

Отряд повторил маршрут Э. Писарро, но в обратном направлении, до города Хаухи, который пришлось захватить силой; испанцы провели там две недели (12–27 октября 1533 г.). На пути к Куско длиной не менее 1100 км солдаты Ф. Писарро выдержали четыре сражения и открыли порожистую реку Апуримак, левую составляющую Укаяли (бассейн Амазонки), текущую в глубоком узком ущелье. В Куско, расположенном на плоскогорье Пуна, Ф. Писарро вошёл 15 ноября и захватил 1,1 т золота и 15 т серебра, а 23 марта 1534 г. официально провозгласил столицу инков испанским городом и вскоре вернулся в Хауху. Он отправил в Испанию королевскую пятину – большой груз золота, и новые толпы искателей наживы бросились в Южную Америку; плавания между Панамой и Перу участились.

В конце августа Ф. Писарро направился из Хаухи к океану, чтобы окончательно выбрать место для закладки города, и 5 января 1535 г. основал Город королей, позднее названный Лима, куда перенёс центр страны. Вероятно, его лейтенанты, частично повторив работу Э. Писарро, обследовали побережье на 450 км к северу от Лимы: в июле 1535 г. Ф. Писарро основал ещё один город – Трухильо (у 8° ю. ш.). Перед выступлением из Кахамарки в Куско (11 августа 1533 г.) он направил капитана Себастьяна Мояно, вошедшего в историю открытий как Белалькасар, сопровождать часть собранных в стране сокровищ для отправки в Испанию. Тот доставил их в Сан-Мигель (ныне Пайта, у 5° ю. ш.) – единственный в ту пору функционирующий порт. Здесь Белалькасар узнал, что на севере, в долинах Экваториальных Анд, есть ещё одна столица империи – Кито, которую инки намеревались сделать вторым Куско. Конкистадор решил, что в Кито могут находиться большие сокровища, и во главе отряда из 200 человек, включая 62 всадника, в начале марта 1534 г. двинулся туда.

В походе, то поднимаясь на перевалы, то спускаясь в ущелья и несколько раз пересекая Тихоокеанско-Атлантический водораздел, испанцы брали верх во многих мелких стычках. А в конце апреля – начале мая они вышли победителями в двух битвах с 15– и 50-тысячной армиями индейцев, потерявших до 4 тыс. человек; конкистадоры не досчитались четырёх солдат. Расстояние от Сан-Мигеля до Кито, составляющее по прямой 600 км, Белалькасар преодолел за четыре месяца. Около 22 июня он захватил Кито, а в июле продвинулся на 100 км севернее. В середине 1535 г. конкистадор проследовал ещё дальше – за пределы империи инков для завоевания племён Южной Колумбии, и, таким образом, северная граница испанских владений достигла примерно 3° с. ш. В результате походов Белалькасара испанцы ознакомились с Экваториальными Андами на протяжении почти 1200 км.

Чилийский поход Альмагро

Из Испании пришло решение о размежевании новых владений. За Ф. Писарро, получившим титул маркиза, закреплялась уже завоёванная территория Перу – царства Тауантисуйя («Четырёх соединившихся стран»). Диего Альмагро был назначен губернатором южной страны Чили, которую ещё предстояло покорить. От индейцев он узнал, что дорога туда проходит через значительную пустыню. Поэтому Альмагро разделил свой отряд, насчитывавший 500–570 испанцев и 15 тыс. индейцев, на три партии. Осенью 1535 г. (для Южного полушария она приходится на март – май) он отправил сотню испанцев под командой Хуана Сааведры для организации продовольственной базы у северной оконечности озера Поопо.

Диего Альмагро

Сам Альмагро с 50 людьми вышел из Куско 3 июля 1535 г., т. е. зимой Южного полушария. В его партии находился молодой священник Кристоваль де Молина, впоследствии составивший отчёт о походе (Альмагро, как и Ф. Писарро, не умел ни читать, ни писать). Основная часть отряда должна была выступить несколько позже. Альмагро проследовал вдоль западного берега озера Титикака, величайшего из высокогорных водоёмов мира (8,3 тыс. кв. км), и переправился через короткую, но широкую реку Десагуадеро, протоку между озёрами Титикака и Поопо (2,5–3,0 тыс. кв. км). Затем, встретившись с группой Сааведры, он обогнул Поопо с востока из-за солёных болот на его берегах и прошёл на юг, к оазису Туписа (у 21°30′ ю. ш. и 66° з. д.), где предоставил своим людям двухмесячный отдых. Он, следовательно, открыл и проследил по всей длине (750 км) Альтиплано, состоящую из солончаков, плоских котловин, отдельных массивов и плато, – пониженную часть внутреннего плоскогорья Центральных Анд. Здесь, близ границы государства инков, испанцы перехватили груз золота, которое покорённые южные племена послали инкам. Делёж добычи, конечно, только разжёг их жажду золота.

Индейцы сообщили Альмагро, что в Чили вели два пути, одинаково трудные: первый – вдоль границы на запад через горы к тихоокеанскому берегу, а затем на юг через безводную пустыню Атакаму, второй – прямо на юг через высокогорные области, где трудно раздобыть мясо и маис. Альмагро выбрал второй путь как более короткий. Через пустынное плато, открытое ветрам и очень холодное, он с боем прошёл в долину Чикоана, в верховьях Рио-Саладо, правого притока Параны, где ему удалось получить лам и кое-какой провиант. Но при переправе через стремительный горный поток бо́льшая часть животных и припасов погибла. Это был тяжёлый удар для экспедиции: дальше лишь изредка встречались маленькие и бедные селения. Конкистадоры разоряли жилища, уводили всех взрослых мужчин, заменявших им вьючных животных. Но тех кормят, а индейцев почти не кормили, и они умирали сотнями.

От верховьев Рио-Саладо Альмагро двинулся сначала на юг, вдоль восточного склона Анд, но вскоре повернул на запад, к главному хребту Аргентино-Чилийских Анд. Испанцы шли вдоль его подножия через солончаки; 60-летний Альмагро следовал впереди с небольшим конным отрядом, отыскивая проходы через гигантский горный барьер и добывая провиант и фураж для главного отряда. У 27° ю. ш. на высоте почти 5 тыс. м наконец был найден перевал (Сан-Франсиско, 4726 м). Снег слепил глаза, разреженный воздух, бури и холод затрудняли каждый шаг. Особенно тяжело приходилось по ночам: из-за отсутствия топлива нельзя было развести огонь, нечем защититься от резких ветров. Люди стали замерзать; начался сильный голод – испанцы с жадностью делили между собой павших лошадей, а индейцы ели трупы погибших товарищей. Вспомогательный отряд Руя Диаса из-за морозов также потерял на перевале много людей и лошадей [129] .

За всё время похода от истощения, холода и непосильной работы погибло около 10 тыс. носильщиков-индейцев, в том числе только на перевале 1500; испанцы потеряли 150 человек и много лошадей. Наконец в конце марта – начале апреля 1536 г. открылась долина реки Копьяпо (у 27° ю. ш.), где сильно поредевший отряд остановился на отдых. По настоянию первосвященника и брата верховного инки, сопровождавших Альмагро, местные индейцы за несколько дней собрали и передали испанцам около 1 т золота.

Затем конкистадоры продвинулись берегом дальше на юг, к Кокимбо (у 30° ю. ш.) и неожиданно встретили испанца-дезертира Хуана Кальво. За воровство лишённый ушей, он вынужден был в 1535 г. бежать из Лимы. В одиночестве он благополучно прошёл в общем к югу вдоль приморской полосы не менее 2400 км, открыл и первым проследил по всей длине (1000 км) пустыню Атакама. Кальво оказался очень полезным экспедиции, обеспечив её носильщиками и продуктами. Из Кокимбо для ознакомления с южными областями Альмагро направил Гомеса Альварадо. Тот проник к югу на 750 км – до реки Итата (36°40′ ю. ш.), разведав Чили «почти до конца света». Далее к югу начинались земли воинственного племени арауканов. По возвращении Альварадо сообщил, что страна пустынна и уныла [130] .

Открытие Перу, Чили и реки Амазонки

В сентябре 1536 г. Альмагро двинулся обратно, избрав прибрежный путь через пустыню Атакама. Все его люди были разбиты на группы по 10–12 человек, следовавшие каждая своей дорогой. Хотя они сильно страдали от жажды, минимум воды всё же удавалось получить в редких колодцах, поэтому потери составили всего несколько десятков лошадей. Альмагро со своим отрядом шёл в арьергарде. После перехода через пустыню вдоль цепи небольших оазисов он поднялся от Арекипы (16°30′ ю. ш.) на нагорье и подошёл к Куско в середине апреля 1537 г., пройдя в оба конца более 5 тыс. км.

Плавание Кинтеро

Поход в страну Чили должна была поддержать флотилия из трёх судов, на которых разместился вспомогательный отряд под командой Руя Диаса. Он вышел из Кальяо (12° ю. ш.) в 1536 г., но изнурительная борьба с сильными встречными ветрами и мощным течением, значительно позже получившим название Перуанского, заставила его высадиться на сушу в 200 км юго-восточнее порта и направиться в Чили путём Альмагро. Корабли прошли к юго-востоку ещё 800 км и у 18°30′ ю. ш., где побережье изменило направление на южное, команда одного из судов посадила его на прибрежную мель и сошла на берег; два других возвратились в Кальяо.

После ремонта в плавание отправился лишь «Сантьяго», капитан которого вскоре был убит в стычке с индейцами – моряки, вынужденные пополнять запасы пресной воды, при высадке часто подвергались нападению. Команду принял штурман Алонсо Кинтеро; ему удалось пройти вдоль побережья почти до 32° ю. ш. и доставить припасы людям Альмагро. Очевидно, опасаясь пропустить место, где его могли ожидать солдаты, он двигался лишь в светлое время суток. Затем Кинтеро проследовал морем ещё дальше к югу – до 36° ю. ш. и вернулся в Кальяо. Фактически он выявил Береговые Кордильеры Анд почти на всём протяжении (2000 км). Общая длина открытой им приморской полосы Южной Америки между 18°30′ и 36° ю. ш. составила 2 тыс. км, а с учётом плавания в составе флотилии – 3 тыс. км.

Гибель Альмагро и Франсиско Писарро

Закончился величайший по географическим результатам и самый тяжёлый поход, который конкистадоры совершили в Южной Америке. Они открыли обширные высокогорные плато Центральных Анд с большими озёрами Титикака и Поопо, высочайшие горные цепи Аргентино-Чилийских Анд, западные плодородные долины коротких рек, текущих в Тихий океан, бесплодную пустыню Атакама [131] , около 2,5 тыс. км береговой линии Южной Америки – от 17° до 36°40′ ю. ш. Но испанцы не нашли ни драгоценных металлов, ни густого населения, ни городов. С их точки зрения, поход оказался безрезультатным, если не считать полученной от индейцев 1 т золота.

Чили в этом отношении нельзя было даже сравнить с Перу. Альмагро жестоко разочаровался и ещё более озлобился против Ф. Писарро, предложившего такой неравный делёж: себе – богатейшую страну, ему – длинную и узкую полосу суши, к тому же, как он считал, совершенно бесплодную [132] . Альмагро вернулся в Перу, когда часть страны охватило восстание, поднятое Манко Капаком. Индейцы полгода осаждали Куско, где заперлись с горсткой людей Эрнандо и Гонсало Писарро; третий брат, Хуан, был убит во время вылазки. Альмагро разбил повстанцев, 18 апреля захватил Куско и освободил отряд, но заключил братьев Писарро под стражу.

Гонсало бежал, а Эрнандо был освобождён после того, как Франсиско поклялся уступить Альмагро город Куско. Братья немедленно взялись за оружие, разбили его наголову и 8 июля 1538 г. казнили. Уцелевшие сторонники Альмагро три года бедствовали. Они составили заговор, в июне 1541 г. ворвались в Лиме в дом Писарро, убили его и нескольких его сторонников. Губернатором был провозглашён Диего Альмагро-младший, сын казнённого. Правил он недолго: назначенный Карлом I губернатор с помощью Белалькасара и других писарровцев захватил Альмагро-младшего и предал суду, который приговорил его к смерти (сентябрь 1542 г.).

Поход через Анды Гонсало Писарро

Гонсало Писарро к февралю 1541 г. составил в Кито отряд из 220 испанцев и 4 тыс. индейцев-носильщиков. В поисках новой «золотой страны» в декабре 1541 г. он перевалил Восточную Кордильеру и открыл полноводную реку Напо – один из притоков верхней Амазонки. При спуске по Напо испанцы нашли деревья, кора которых напоминала драгоценную шри-ланкийскую корицу. Целые леса мнимого коричного дерева открылись перед ними. Для обследования этой «страны корицы» и, быть может, обнаружения ещё больших богатств Г. Писарро продолжал путь вниз по реке и впервые вступил на Амазонскую низменность. Но для плавания всего отряда у него не хватало судов, а двигаться сухим путём вдоль берегов Напо не представлялось возможным: они были заболочены, покрыты непроходимым лесом и почти безлюдны. Испанцы голодали, болели жёлтой лихорадкой, умирали десятками, индейцы – сотнями.

Тогда в конце декабря 1541 г. Г. Писарро выслал на разведку и за провиантом вниз по Напо Франсиско Орельяну с 57 солдатами на построенной на Напо бригантине, но тот не вернулся. По версии, исходящей от людей Гонсало, он хотел «ценой измены присвоить славу и, может быть, выгоду открытия». Не дождавшись Орельяны, Гонсало пошёл вниз по Напо до реки Мараньон, главному истоку Амазонки. Там он нашёл испанца из разведывательного отряда, который сообщил ему об измене Орельяны. И Гонсало без провианта, с сильно поредевшим отрядом пустился в обратный путь через заболоченные леса и высокие горы. Испанцы съели всех лошадей и собак, захваченных из Кито, питались падалью и кореньями. В июне 1542 г. в Кито вернулись только 80 истощённых, умирающих от лихорадки людей. Там Гонсало узнал о гибели Франсиско и временном торжестве Альмагро-младшего, а вскоре – о его казни. Новый правитель Перу предоставил во владение Гонсало богатые серебряные рудники. Однако тот мечтал о большем: в 1544 г. он захватил власть в стране, но затем был разбит и казнён (1548 г.). Так закончилась связанная с фамилиями Писарро и Альмагро грандиозная эпопея открытия и завоевания высокогорных областей и тихоокеанской полосы Южной Америки от экватора почти до 37° ю. ш., пространства около 3 млн кв. км.

Вальдивия: открытие Южного Чили

Педро Вальдивия, спутник Альмагро-старшего, перешёл затем на сторону Ф. Писарро и был послан в январе 1540 г. на завоевание Чили во главе отряда в 150 солдат и 1000 индейцев-носильщиков. С боями – «свинцовой ногой», по его собственным словам, – он продвинулся вдоль Береговых Кордильер до 33° ю. ш. Выйдя из зоны тропических пустынь, испанцы неожиданно оказались в плодородной местности. На берегу бухты они основали город, назвав его Вальпараисо («Райская долина»). Чуть южнее Вальдивия обнаружил великолепную долину реки Майпо и на её среднем течении 12 февраля 1541 г. основал Сантьяго. Вскоре крупный отряд индейцев напал на город и сжёг его, в огне погибли почти все запасы продовольствия. Казалось, испанцы попали в безвыходное положение. В этой обстановке Вальдивия действовал решительно: он разделил солдат на две группы, и в течение трёх лет одна с оружием строила, выращивала хлеб и разводила свиней, другая оборонялась и переходила в контратаки.

Вальдивия стремился освоить морской путь из Чили в Испанию через Магелланов пролив, западный выход из которого он ошибочно полагал у 42° ю. ш. Для исследования побережья Южного Чили в начале сентября 1544 г. он поручил генуэзцу Хуану Баутисте Пастене исследовать берег к югу на 900– 1200 км. На двух судах Пастене достиг 42° ю. ш. и действительно нашёл там пролив (Чакао), но, исследуя его и соседние заливы, обнаружил, что они отделяют от материка большой остров Чилоэ (8,4 тыс. кв. км). Пастене положил, таким образом, начало открытию Чилийского архипелага. По возвращении он дал высокую оценку осмотренной части берега, но тогда испанцы ещё не знали, что путь к этим областям преграждают арауканы.

Педро Вальдивия

В 1545 г. Вальдивия прошёл вдоль побережья до реки Био-Био (у 37° ю. ш.), но был отозван в Перу для подавления мятежа Г. Писарро. В 1547 г. он вернулся в Чили и начал войну против свободолюбивых арауканов, оказавших испанцам такое сопротивление, какого те нигде в Америке не встречали. Чтобы укрепиться в этом районе, 5 октября 15 50 г. в устье Био-Био он заложил город Консепсьон. Индейцы крупными силами напали на захватчиков, но были разбиты, 400 человек взято в плен. У каждого индейца Вальдивия приказал отрубить правую руку и вырвать ноздри. Тогда восстали все арауканы. В борьбе с ними конкистадор основал ряд новых городов, в том числе, продвинувшись до 40° ю. ш., Вальдивию (февраль 1552 г.).

Для ознакомления с восточным склоном Анд в начале 1553 г. Вальдивия направил 80 человек во главе с капитаном Франсиско Виллагрой. Отряд пересёк горы примерно по 37° ю. ш. с меньшими трудностями, чем ожидалось, и вышел к большой реке (Рио-Гранде) [133] , стремительно текущей на юго-восток. Несколько дней испанцы двигались по берегу и никак не могли обнаружить брод. Наконец он был найден, но… охранялся группой индейцев. Ценой жизни двух испанцев отряд перешёл на другой берег; нехватка продовольствия вынудила их вернуться. Вальдивия между тем продолжал борьбу с арауканами. Одерживая над ними победы, он поневоле учил их воинскому искусству, и они оказались способными учениками. Араукан Фелипе Лаутаро под видом перебежчика год провёл в его отряде, а затем, вернувшись к соплеменникам, стал их руководителем. В 1553 г. арауканы поочерёдно разбили несколько испанских отрядов, в конце декабря захватили в плен самого Вальдивию и казнили его [134] .

Открытие Южного Чили до Магелланова пролива продолжил испанский мореход Хуан Фернандес Ладрильеро. Губернатор Чили поручил ему возглавить флотилию из трёх судов с задачей открыть, исследовать и вступить во владение «всеми землями от… [40° ю. ш.] далее к югу и через Магелланов пролив». Ладрильеро вышел из порта Консепьсон 17 ноября 1557 г., но через три недели плавания шторм разбросал корабли. Флагман на «Сан-Луисе» вместе со штурманом Эрнандо Гальего, по мнению чилийского историка XIX в. Диего Барроса Аррана, охарактеризовали Патагонские Анды и низменные участки побережья «с искусством опытного географа [и] с точностью, редкой среди исследователей XVI века [ – ] съёмки, [проведённые] спустя 300 лет, подтвердили правильность [их] географических заметок». Они проследили взморье континента на протяжении 1000 км, а тихоокеанские берега Чилийского архипелага на 1500 км.

У 54° ю. ш. судно вошло в канал, имеющий прямую связь с Магеллановым проливом, и простояло там пять месяцев. В конце июля 1558 г. оно достигло этого пролива и исследовало ряд тупиковых узких заливов с обрывистыми берегами. В бухте Посесьон, близ восточного выхода из пролива, Ладрильеро высадился и объявил все осмотренные земли владением испанской короны. 9 августа он вышел в Атлантику, немедленно повернул на запад, проследил весь Магелланов пролив, осмотрев несколько бухт, и завершил плавание в порту Вальдивия.

Два других корабля под командой Франсиско Кортеса Охеа (штурман Педро Гальего, брата Э. Гальего), отброшенные 9 декабря 1557 г. штормом к югу, провели изучение каналов, т. е. проливов с отвесными берегами, от 41°30′ ю. ш. до входа в Магелланов пролив. Они, следовательно, положили начало открытию архипелага Чонос, полуострова Тайтао и залива Пеньяс. Некоторое время Охеа простоял в гавани у 51° ю. ш., а затем осмотрел многочисленные короткие и узкие проливы до подножия Анд, т. е. стал первооткрывателем архипелага Королевы Аделаиды и южного окончания Патагонской Кордильеры. По возвращении к океану (конец декабря 1557 г.) Охеа две недели пережидал бурю и лишь 12 января 1558 г. направился на юг, но новый шторм сорвал планы, и в последний день января он завершил работы к радости обоих экипажей. У острова Чилоэ в гавани оба судна пришлось разобрать на части, из которых была собрана бригантина, спущенная на воду в конце июля 1558 г. На ней все моряки прибыли в порт Вальдивия 1 октября 1558 г.

Происхождение легенды об Эльдорадо

В разных местах тропической Америки конкистадоры слышали предание индейцев о «позолоченном человеке» (по-испански eldorado), властителе страны, богатой золотом и драгоценными камнями. Он каждое утро пудрит тело мелким золотым песком и каждый вечер смывает золото, погружаясь в воды священного озера. При всей видимой фантастичности этот рассказ вовсе не был выдумкой: вымышлены только некоторые подробности. В основном легенда об Эльдорадо основана на религиозных обрядах индейцев муиска, принадлежавших к языковой семье чибча.

Коренные области муиска-чибчей, народа сравнительно высокой культуры, находились в Северо-Западных Андах, а их важнейшими «столичными» центрами были города Богота и Тунха, на высоте около 2500 м. Муиска-чибчи поклонялись силам природы и особенно почитали солнце и воду. С этим связаны своеобразные формы их религиозного культа: солнечные дары, главным образом золотой песок и золотые изделия, они приносили в жертву божествам воды.

Подданные покрывают царя Эльдорадо золотым порошком. Гравюра XVI в.

Самые торжественные бескровные жертвоприношения совершались во время выборов нового верховного жреца, который становился и верховным вождём. Жрецы приводили его к озеру Гуатавита близ Боготы, где уже ждал плот, нагруженный золотом и изумрудами: четыре касика в богатых блестящих одеждах стояли на плоту. Они раздевали избранника, смазывали жирной землёй и затем с головы до ног пудрили золотой пылью. Сияя, как солнце, он всходил на плот, который отводили на середину водоёма. Здесь новый верховный вождь бросал божествам воды все драгоценности. В стране был ряд таких священных озёр, на берегах которых во время бедствий или после победы над соседними племенами устраивались торжественные церемонии с жертвоприношениями.

Варианты легенды об Эльдорадо, конечно, приукрасили этот обряд: сообщали, будто дно того или другого озера выложено золотыми плитками и изумрудами. Утверждали, будто Эльдорадо каждый вечер погружался в воды озера, чтобы смыть с тела липкую смолу, смешанную с золотым песком, и т. д. Постепенно сложилась легенда о счастливой золотой стране Эльдорадо, местоположение которой «кочевало» от района Боготы до таинственного региона на границе Венесуэлы и Гвианы.

Открытие среднего Ориноко

Диего Ордас, по словам Кортеса, «ловкий и оборотистый делец, человек великого ума и большой хитрости», получил в Испании от Карла I патент на колонизацию северо-восточной части Южной Америки. С 600 солдат при 36 лошадях на пяти кораблях он пересёк Атлантику, но шторма рассеяли флотилию и потопили почти все суда. Устья Амазонки в начале 1531 г. достиг лишь флагман, на борту которого находились 320 человек и 27 лошадей. После высадки на берег испанцы начали, конечно, грабить селения и часто находили в хижинах прозрачные зелёные камни, принимая их за изумруды. Пленные индейцы утверждали, будто в немногих днях пути вверх по реке на её берегу высится скала, целиком сложенная из этого камня. Ордас направился туда, но вскоре отказался от поисков, вышел в море и повернул на северо-запад, чтобы добраться до ближайшей испанской колонии. Следуя вдоль побережья, он вошёл в устье Ориноко и на специально построенных судах, погрузив лошадей, начал подъём по реке, извивавшейся по бескрайней равнине.

Диего Ордас

По прохождении около 500 км – суда часто приходилось тянуть на канате – Ордас отправил отряд на юг, к подножию Гвианского плоскогорья, в 20-дневный маршрут. После возвращения исследователи рассказали о хороших землях, богатых дичью, и рыбных реках. Но Ордаса это не интересовало – он искал лишь золото, думал только о нём. И испанцы продолжили тяжёлый подъём по реке на запад, а потом на юг ещё на 500 км, мимо устьев полноводных притоков, пока их не остановили пороги [135] близ 6° с. ш., там, где западная окраина Гвианского плоскогорья подходит к самой реке. Здесь в могучий поток Ориноко, несущей свои воды с юга, впадал большой приток, текущий с запада. Близ этого места на флотилию Ордаса напали индейцы. Испанцы высадились, успели выгрузить лошадей и в конном строю ударили по врагу. В ответ индейцы подожгли иссушённую зноем саванну, но это не помогло – победа досталась пришельцам, захватившим двух воинов. Один из них сообщил, что на западе, в горах, вероятно в верховьях западного притока Ориноко, царствует Эльдорадо.

Ордас оставил свою идею достичь месторождений золота в истоках главной реки и решил захватить владыку «золотой страны», второго Монтесуму. Он попытался немедленно начать подъём по реке, ведущей к желанной цели («цель» – по-испански meta). С того времени название Мета утвердилось за этим притоком Ориноко. Вскоре, однако, Ордас повернул обратно: шёл декабрь – уровень воды быстро падал, кончались припасы, и солдаты начали болеть. Лично он был горько разочарован, открыв огромную, но почти безлюдную страну.

Зато великими оказались географические результаты экспедиции. Ордас выяснил, что стекающие с северо-западных нагорий материка большие реки несут свои воды на восток, к Атлантическому океану, что они протекают через обширные равнинные пространства – Льянос. Он видел своими глазами, как эти реки, сливаясь, образуют могучий водный поток, и на опыте убедился, что «великолепная Ориноко» с притоками составляет разветвлённую систему водных путей, позволяющих проникать далеко в глубь материка. Главным же политическим результатом экспедиции Ордаса было позднейшее присоединение всего бассейна Ориноко к испанским владениям – более 1 млн кв. км.

Вторую и тоже неудачную попытку подняться по реке Мета в сторону Эльдорадо в начале 1535 г. предпринял Алонсо Эррера, участник экспедиции Ордаса. С отрядом в 130 солдат этот конкистадор, значительно лучше знавший, как убивать индейцев, чем как ими управлять, прошёл вверх по реке около 120 км, а затем в поисках более лёгкого пути – 100 км по саванне и погиб в бою. 90 оставшихся в живых испанцев добрались до океана в середине 1535 г.

«Страна Вельзеров» и поиски Эльдорадо наемниками германских банкиров

Итальянские и испанские банкиры и ростовщики давно принимали участие в финансировании заатлантических экспедиций, но при этом выговаривали для себя только долю в прибылях. Банкиры же германского императора Карла V (испанского короля Карла I) Вельзеры из Аугсбурга и Эхингеры из Констанца добились от него гораздо большего, получив в 1528 г. патент на завоевание и колонизацию южного берега Карибского моря. Императору было уплачено, по разным подсчётам, от 5 до 12 т золота. Компания, организованная «щедрыми» кредиторами, заключила с испанской короной договор. Она обязывалась в течение года снарядить за свой счёт четыре корабля с тремя сотнями людей и всеми необходимыми припасами, чтобы завоевать для Испании приморскую страну к востоку от нагорья Санта-Марта, т. е. Венесуэлу, основать поселения на побережье или соседних островах, а для их охраны построить в ближайшие годы две-три крепости.

Компания получила право назначать губернаторов из числа членов семей Вельзеров и Эхингеров, связанных родственными узами также и с семьёй Альфингеров (или Тальфингеров), обращать в рабство всех индейцев, которые откажутся подчиняться их приказам. В конце февраля 1529 г. Амброзий Альфингер высадился с крупным отрядом наёмных немецких солдат и несколькими сотнями индейцев-носильщиков на восточный берег Венесуэльского залива. Опираясь на крепость Коро, он разграбил все окрестные селения, пытками заставляя индейцев отдавать ценные вещи. Он имел право обращать в рабство только тех, кто «не подчинялся приказам», он же клеймил и продавал на рынке в Коро всех мужчин и женщин, а стариков, больных и детей убивал. Для него не было сомнения, чем заняться потом: он предполагал найти пролив в Южное море. Из нескольких соломенных хижин, построенных Аьфингером на западном берегу пролива, соединяющего Венесуэльский залив с озером (лагуной) Маракайбо [136] , возник одноимённый город.

Эскиз рисунка лагуны Маракайбо (по Г. Э. Овьедо-и-Вальдесу)

С февраля по май 1531 г. он тщательно обследовал все берега озера, потерял в стычках с индейцами сотню людей, а пролива не нашёл. По материалам этой экспедиции Гонсало Эрнандес Овьедо составил карту Маракайбо и соседнего горного района. После опустошения побережья Венесуэльского залива и лагуны Маракайбо Альфингер с отрядом в 170 солдат в июне 1531 г. обогнул с севера горную цепь Сьерра-де-Периха, окаймляющую на западе низменность Маракайбо, и продолжал грабить и жечь, насиловать и убивать, продавать в рабство индейцев [137] . Молва о «жестоком из жестоких» распространилась быстро: на своём пути он встречал только опустевшие селения.

В поисках хлебородных районов и Эльдорадо завоеватель прошёл вдоль западных склонов всей Сьерра-де-Периха до широтного колена реки Магдалены и пытался проникнуть вверх по её притоку Кауке в горную золотоносную область. Затем он поднялся по долине Магдалены до 7°30′ с. ш. С целью захватить врасплох индейцев он старался двигаться возможно быстрее, не считаясь с тем, что число его носильщиков всё уменьшалось. В спешке он не терял времени на расклёпку ошейников с цепями у падавших от изнеможения индейцев, а приказывал отрубать им головы. На третий год дикой охоты его отряд сильно уменьшился от голода и болезней. Тогда охотник превратился в дичь: в середине 1533 г. испанцы были окружены в горах Восточной Кордильеры, в 400 км севернее Боготы, и разгромлены. «Жестокий из жестоких» умер от ран через четыре дня после побоища, а жалкие остатки его отряда с помощью индейцев, проявивших благородство (их смог уговорить дезертир-испанец), достигли Коро в конце ноября 1533 г., завершив кольцевой маршрут по Северным Андам длиной более 1500 км.

Географические результаты экспедиции Альфингера – первое обследование части течения Магдалены и Северных Анд – получены ценой жизни многих сотен людей и оказались слабым утешением для оставшихся в живых, вернувшихся без золота. Среди них был офицер Эстеван Мартин, переводчик и проводник, составивший отчёт об экспедиции, который сохранился до наших дней. Это фактически первое, весьма, правда, отрывочное описание региона содержит названия многих индейских племён и ряда рек.

Правителем «страны Вельзеров» был назначен немецкий конкистадор Георг Хоэрмут фон Шпейер (испанцы называли его Хорхе де Эспиро). 12 мая 1535 г. с отрядом в 400 человек и 80 лошадей он выступил из Коро на поиски Эльдорадо на юг, проник по долинам рек Баркисимето и Кохедес (система Ориноко) в Льянос, т. е. высокотравную саванну, и в начале июля повернул на юго-запад. Отряд двигался вдоль подножия гор Кордильера-де-Мерида и Восточной Кордильеры, переправляясь через бесчисленные реки, стремящиеся на восток, к Ориноко, через обширную, слабо населённую страну, двигался страшно медленно: приходилось постоянно отбивать нападения индейцев. Солдаты голодали, мокли под дождём или страдали от невыносимой жары. Одежда их истлела, и они прикрывались звериными шкурами. На берегах одного из притоков верхней Меты отряд провёл восемь месяцев, пережидая дождливый сезон: многие умерли от голода.

Почти два года понадобилось Хоэрмуту, чтобы добраться до верховьев реки Гуавьяре, крупного притока Ориноко. Но здесь, более чем в 1000 км от Коро, в августе 1537 г. немцы потерпели серьёзное поражение от индейцев и вынуждены были отступить. Они вернулись в Коро 27 мая 1538 г., потеряв 240 солдат, в том числе Э. Мартина. Хоэрмут проследил восточные склоны Кордильера-де-Мерида по всей длине (400 км), а Восточной Кордильеры – на протяжении почти 500 км и открыл в 1536 г. верховья таких крупных притоков Ориноко, как Апуре (конец февраля), Араука (2 марта), Мета (апрель) и Гуавьяре (декабрь). Он отметил, что эти реки можно форсировать только в самую сухую часть лета.

В отсутствие Хоэрмута в Коро из Германии прибыл новый отряд наёмников Николая Федермана, уже побывавшего в саваннах Ориноко в конце 1530 г. во время неудачного завоевательного похода. В декабре 1536 г., выйдя из Коро, Федерман двинулся по следам Хоэрмута, но не дошёл до Гуавьяре, а поднялся по долине верхней Меты до её истока, перевалил Восточную Кордильеру и вступил в богатейшую, центральную область муиска-чибчей. Но достиг он Боготы в феврале 1539 г., когда туда уже прибыли испанские конкистадоры: Кесада – с севера и Белалькасар – с юга.

Завоевательнвхе походы испанцев в страну Эльдорадо. Открытие Северных Анд и бассейна Магдалены

На южном берегу Карибского моря испанцы укрепились только в 1524 г., основав в 80 км к востоку от устья Магдалены крепость Санта-Марта [138] ; она стала их базой для продвижения на юг, в Анды. В 1533 г. Педро Эредья с отрядом в 150 человек приступил к завоеванию левобережья нижней Магдалены. В 200 км к юго-западу от Санта-Марты он основал город Картахену и, преодолев сопротивление береговых индейцев, двинулся на юг, куда его влекли слухи об Эльдорадо. В 150 км от Картахены в январе 1534 г. он открыл долину реки Сину, густонаселённую земледельцами-чибчами. В их святилищах испанцы обнаружили много драгоценных камней и золотых изделий, но ещё больше сокровищ было на кладбищах. Во время одного похода Эредья нашёл на склонах гор, окаймляющих на востоке долину Сину, ряд могильников с таким количеством изумрудов и золотых изделий, что каждый его солдат стал богатым. Отряды Эредьи в течение трёх лет совершили ряд набегов на юг и юго-восток, пока полностью не разорили местных индейцев и их могильники, и дошли до Западной Кордильеры, водораздела между бассейнами Атрато и Магдалены. Офицер Эредьи португалец Хуан Сесар (Жуан Сезар) с несколькими десятками солдат в поисках Эльдорадо после девятимесячного блуждания в заболоченных лесах оказался наконец на восточном склоне водораздела. Перед ними открылась широкая долина большой реки Кауки (около 1000 км), пролагавшей путь на север, к нижней Магдалене. Сначала Сесар и его люди захватили много золота, награбленного в селениях и намытого в золотоносных притоках Кауки. Однако индейцы окрестных селений объединились и начали наседать на испанцев. Тем пришлось бежать на север со скоростью, которую им позволял развить тяжёлый золотой груз. Так была открыта важнейшая золотоносная область Южной Америки.

Г. Хименес Кесада

Гонсало Хименес де Кесада сначала руководил небольшими экспедициями вверх по Магдалене. Движение сухим путём в её нижней части очень затрудняют болота и дремучие леса. Гораздо легче был водный путь, даже против течения [139] . В декабре 1536 г., поднимаясь по Магдалене, Кесада встретил бонго [140] с грузом соли и хлопчатобумажных тканей, прочно выделанных и ярко окрашенных. У пассажиров он увидел и, несомненно, отобрал золотые кружки, которые испанцы приняли за монеты. Кесада решил, что недалеко находится страна высокой культуры, и направил туда свои баркасы, но у 5° с. ш. они потерпели крушение на порогах. Упорный конкистадор повёл тогда отряд через заболоченные леса. Из 900 человек (по другим данным, от 600 до 800 солдат), отправившихся в поход, на правобережное плоскогорье Кундинамарку поднялось 166; в марте 1537 г. они вступили в пределы государства Богота – владения индейцев муиска-чибчей.

Страна была покрыта полями маиса и картофеля. Население жило в деревянных или глинобитных домах, в многолюдных селениях и городах. Испанцев поразили деревянные храмы примитивной архитектуры, но крытые золотыми пластинками. Такие же пластинки из золота, при ударе издававшие мелодичный звон, свешивались с дверей и крыш хижин. На стенах домов красовались щиты с изображениями фантастических пресмыкающихся – крокодилов, ящериц, змей, а также рыб и птиц. Муиски сами не добывали золото, а получали от жителей верхней Магдалены и Кауки в обмен на изумруды, соль и ткани. В их храмах и гробницах хранились драгоценности и золотые изображения богов; между городами были проложены хорошие мощёные дороги. Испанцы захватили 1,1 т золота и 707 кристаллов изумруда (индейцы называли их «зелёным льдом чуекута»).

Открытие и завоевание небольшого государства (около 80 тыс. кв. км), сопровождавшееся обычными жестокостями, продолжалось более года, и лишь к началу 1538 г. Кесада укрепился в стране. Но вскоре туда проник завоеватель экваториальной андийской области Себастьян Белалькасар. После захвата в Кито огромной добычи он решил расширить свои владения к северу от экватора. Передовой отряд вёл Хуан Ампудия, который, по словам хрониста, «производил те же действия, что молния и ртуть: подобно ртути, он собирал все драгоценные металлы, которые находил в домах, и, подобно молнии, сжигал и обращал в пепел жилища и возделанные поля». Он проник в верховья Кауки и так терроризировал индейцев, что среди них начались массовые самоубийства. Когда Белалькасар последовал (в 1536 г.) за Ампудией к верховьям Кауки, дорога туда была усеяна скелетами самоубийц. Два года Белалькасар медленно продвигался вниз по долине Кауки, расширяя свои владения к северу. Наконец он перешёл через Центральную Кордильеру в долину Магдалены и поднялся на Кундинамарку.

Поиски Эльдорадо

Открытие бассейна Магдалены продолжил один из высокопоставленных королевских чиновников Хуан Бадильо, возглавивший сравнительно крупный отряд (примерно 200 солдат). Он отправился из Картахены 19 ноября 1537 г., в конце января достиг Дарьенского залива и по долине одноимённой небольшой реки вышел к горам Серрания-де-Абибе (северное продолжение Западной Кордильеры). После отражения нападения вооружённых индейцев испанцы перевалили горную преграду при непрерывном дожде и в начале апреля спустились в долину Кауки примерно у 7° с. ш. Вскоре начались болезни и голод, появились недовольные, желающие вернуться, а также колеблющиеся. Бадильо смог уговорить и тех, и других – отряд продолжил медленное движение к югу, переправляясь через мелкие притоки Кауки и переходя от деревни к деревне. Перед испанцами, как мираж, маячили в отдалении золотые рудники – главная цель похода.

В конце декабря Вадильо прибыл в основанный годом ранее город Кали, потеряв около сотни человек и много лошадей, но не нашёл ни рудников, ни даже крупинки золота. Вконец измотанные люди отказались двигаться куда бы то ни было; часть отряда дезертировала. С оставшимися верными ему солдатами Вадильо направился далее к югу вдоль части Западной Кордильеры, уже известной испанцам, и вышел к побережью Тихого океана у 5° ю. ш. Морем он добрался до Панамского залива, пересёк перешеек и вновь морем возвратился в Картахену в начале августа 1539 г., не имея за душой ни песо. Здесь одного из первооткрывателей Западной Кордильеры, прослеженной им по всей (800 км) длине, ждали обвинения в захвате власти и арест.

Итак, в феврале 1539 г. в районе, где Кесада в августе 1538 г. построил город Санта-Фе-де-Богота (теперь Богота, столица Колумбии), оказались три отряда: два испанских – Кесады и Белалькасара и один немецкий – Федермана. Испанские хронисты утверждают, что каждый отряд состоял из 160 солдат. Но пришли они с разных сторон, грабили в походах разные народы и поэтому сильно различались одеждой. Люди Белалькасара, с юга, из Перу, самые богатые, щеголяли в шелку и бархате. Кадры Кесады, с севера, были победнее и одеты в индейские хлопчатобумажные ткани. А солдаты Федермана, с востока, из почти безлюдных саванн Ориноко, прикрывали свои отощавшие тела звериными шкурами.

Три лагеря были построены треугольником на равнине у Боготы и угрожали друг другу. Но война против индейцев не превратилась здесь, как в Перу, в резню между конкистадорами. В марте они заключили сделку: Федерман согласился принять выкуп за отказ от сомнительных прав своих хозяев на Кундинамарку, а Белалькасар мирно договорился с Кесадой о разграничении владений. Страна муисков осталась за Кесадой. Он назвал её Новая Гранада. После укрепления на Центральном плато в районе, богатом золотом, изумрудами и солью, испанцы без труда подчинили Северо-Западные Анды.

Они исходили эти горные районы во всех направлениях, а в первые месяцы 1539 г. упоминавшийся нами ранее Паскуаль Андагоя открыл удобный торговый путь от Боготы к Тихому океану – через Центральную Кордильеру вверх по долине Кауки и через Западную Кордильеру до залива Буэнавентура (у 4° с. ш.). Кесада привёз в Испанию огромную добычу, состоящую из золота и изумрудов, но его враги распространили слухи, что часть добычи он утаил для уменьшения королевской пятины, и губернатором Новой Гранады он назначен не был. Ему разрешили вернуться туда только в 1549 г. Кесада не оставил надежды на открытие «подлинного» Эльдорадо. По-видимому, это стало его манией, как и у многих тысяч других искателен приключении, но это уже были «…путешествия наудачу к стране мечты» (Э. Реклю).

Более столетия все экспедиции, предпринимавшиеся на восточной стороне Анд, в бассейнах Ориноко и Амазонки, руководствовались этим волшебным видением. В 60-х гг. XVI в. Кесада по крайней мере дважды проникал в бассейн Ориноко в поисках Эльдорадо. Ему было около 70 лет, когда он начал свою последнюю экспедицию к верхней Ориноко с тремя сотнями испанцев и 1,5 тыс. индейцев-носильщиков (1569–1572 гг.). Во время похода индейцы погибли или разбежались, умерли и почти все испанцы. Кесада не нашёл ничего ценного и вернулся обратно.

Банкиры Вельзеры и Эхингеры не сразу отказались от поисков Эльдорадо. Хоэрмут умер в 1540 г., а в августе 1541 г. его преемник Филипп Гуттен начал новый поход. Медленно, в течение нескольких лет, продвигался он на юго-запад вдоль восточных склонов Анд, всё ещё надеясь завоевать оставшуюся свободной часть слабо населённой страны. В начале 1543 г. отряд достиг 4° с. ш., и Гуттен направил на юго-восток разведывательную партию во главе с Педро Лимпиасом. Тот пересёк верховья Гуавьяре и проник на плоскогорье к истокам её южного притока Инириды, близ цепи Сьерра-де-Чирибикете. Здесь испанцы столкнулись с племенем воинственных индейцев и вынуждены были ретироваться. Лимпиас догнал основной отряд в мае 1543 г., пройдя точно на запад более 300 км через верховья рек, составляющих Жапуру, притока Амазонки [141] . Дождливый сезон 1543 г. Гуттен переждал в «бесплодной и ужасной местности», а затем двинулся далее к югу. От одного захваченного индейца он вскоре услышал историю об амазонках, живущих на берегу огромной реки на востоке. С этой легендой он уже был знаком, когда путешествовал с Хоэрмутом. Продолжая движение к югу, отряд пересёк верховья Какета и вышел на Амазонскую низменность. В среднем течении Путумайо (приток Амазонки, близ экватора) в начале 1545 г. Гуттен столкнулся с сильным племенем. Он отступил и в начале 1546 г. возвратился в Коро с намерением вернуться с крупными силами, но был убит по приказу испанского чиновника, считавшего себя губернатором Венесуэлы. На Гуттене закончилось и колониальное предприятие немецких банкиров, формально ликвидированное в 1555 г.