Чтение онлайн

Третий корабль под командой Франсиско Камарго, неизвестно почему потеряв много времени, остался зимовать у Огненной Земли. Антарктическим летом 1541 г. испанцы впервые проследили всё (около 400 км) восточное побережье острова и, как считают аргентинские историки открытий, прошли на запад проливом, позже названным именем Ле-Мера. Не исключено, что они «заглянули» и в пролив Бигл (у 55° ю. ш.). После возвращения в Атлантику Ф. Камарго обнаружил «восемь или более островов» (Фолклендские или Мальвинские?) и 30 декабря 1541 г. благополучно прибыл на родину.

Поиски легендарных стран в бассейне Амазонки во второй половине XVI в.

Слухи о мнимых богатствах стран, лежащих на реке Амазонок, очень скоро распространились по всем заатлантическим и тихоокеанским владениям Испании. Докатились они, конечно, и до Перу, где испанцы смешали обе легенды – об Эльдорадо и амазонках. После казни Г. Писарро брожение среди конкистадоров продолжалось, что, конечно, внушало тревогу колониальным властям. Наилучшим средством избавиться от беспокойных элементов и в то же время расширить границы вице-королевства Перу была организация новой экспедиции на восток, в Амазонию. Она сулила богатую добычу, не уступающую, а может быть и превосходящую, если верить слухам, той, которая досталась на долю завоевателя Мексики, Перу и страны чибчей.

Вполне вероятно, что уже в 50-х гг. XVI в. совершались самочинные рейды со стороны Анд в Амазонию. Так, молодой конкистадор из Наварры Педро де Урсуа в 1548–1550 гг. перевалил с отрядом горы в земли индейцев мусос, с которыми он имел такое количество стычек и сражений, что вынужден был вернуться через Анды в Тунха (к северо-востоку от Боготы), откуда и пришёл. Но первый после Г. Писарро исторически доказанный поход на реку Амазонок из Перу, санкционированный вице-королём, выполнил в 1560–1561 гг. испанский отряд под начальством того же П. Урсуа, фанатически преданного короне и, по словам испано-американского историка XVII в. монаха Педро Симона, готового на любую работу для короля.

После назначения Урсуа направил своих капитанов в Лиму и её окрестности набирать членов экспедиции. Неясно, каким путём он провёл отряд (370 испанских солдат и 2 тыс. индейцев) из Кахамарки через Анды на среднее течение реки Майо, правого притока большой судоходной Уальяги, где оставленные им корабелы и плотники построили две бригантины, семь плоскодонок, несколько каноэ и 20 плотов. В июле 1560 г. крупная речная флотилия Урсуа спустилась по Майо на Уальягу, текущую на север. Она вывела конкистадоров в сентябре из горной области (Восточная Кордильера) на равнину, где они вскоре потеряли горы из виду. А впадала Уальяга с юга в Мараньон, пересекающий в восточном направлении бескрайнюю, покрытую лесом равнину. «И страна оставалась плоской, пока они не вышли к берегу Северного моря» [155] , т. е. Атлантического океана.

По прошествии четырёх месяцев плавания по Мараньону Урсуа достиг устья очень большой и широкой реки Укаяли; Мараньон отклонялся здесь на северо-восток. Так испанцы плыли до устья Напо, а за ним дальше по величественной Амазонке путём, уже открытым Ф. Орельяной. Никаких признаков богатых стран по течению Мараньона, впервые прослеженного ими на 600 км, они не встретили. В конце декабря, когда флотилия Урсуа находилась близ устья Путумайо-Иса, капитан неосторожно разделил отряд, послав часть солдат на разведку. Этим воспользовались недовольные конкистадоры: они взбунтовались против Урсуа и убили его 1 января 1561 г.

Участником бунта был баск Лопе Агирре – «человек низкого рода и непригодный ни к какой другой должности выше прапорщика» (П. Симон). По этой или иной причине капитаном отряда, насчитывавшего теперь 700 солдат, выбрали не его, а Эрнандо Гусмана из знатной фамилии. «…Расколотая на две враждующие группы экспедиция продолжала свой путь вниз по реке. Дальнейшая её история целиком заполнена раздорами, заговорами и стычками, победителем из которых вышел человек, до тех пор незаметный, а именно дикий зверь Агирре» [156] (Дж. Бейкер).

Эскизкарты Южной Америки. Конец XVI в.

В письме Филиппу II, написанном, вероятно, ещё до выхода экспедиции в океан, Агирре заявляет, что он и его товарищи не признают власти испанского короля над новым материком, и кратко описывает своё плавание по Амазонке: «Мы построили плоты [на Майо] и, оставив наших лошадей и поклажу, поплыли по реке [Уальяга]… пока не оказались в пресноводной пучине. По этой реке Мараньон мы плыли более десяти с половиной месяцев вниз к устью её, где она впадает в море. За сто дней мы прошли путь в 1500 лиг. Это огромная и страшная река, там 50 лиг пресной воды у устья, громадные отмели и 800 лиг дикой местности без всяких обитателей… В ней более шести тысяч островов. Бог весть, как выберемся мы из этого страшного моря!»

Это продиктованное наглостью и отчаянием письмо Агирре свидетельствует о том, что он спустился по «пресноводной пучине» Мараньон – Амазонка до Атлантического океана. Не исключено, правда, что суда его значительно поредевшей экспедиции поднимались далеко вверх по изобилующей островами Риу-Негру, левому притоку Амазонки, и, следовательно, его люди стали первооткрывателями этого крупного потока (Орельяна, как мы отмечали, обнаружил лишь устье реки). Однако предположение, что Агирре доказал на практике бифуркацию Ориноко, т. е. разделение этой реки в её верхнем течении на два рукава, один из которых (Касикьяре) впадает в Риу-Негру, не имеет под собой никакого основания. Другими словами, он вышел в Атлантический океан не через Касикьяре и Ориноко, а из устья Амазонки, выполнив третье – после Ф. Орельяны и Н. Чавеса – пересечение Южно-Американского континента. Это произошло 1 июня 1561 г.

По прибытии к острову Маргарита Агирре, как сообщает П. Симон, убил там испанского правителя, перебил его сторонников, «взял с собой несколько беглых рабов и других негодяев», а затем перешёл от острова в близлежащий город Кумана, в Восточной Венесуэле. Он разорил Куману и ряд приморских посёлков к западу от неё, обогнул полуостров Гоахира и разграбил Санта-Марту. Оттуда он пытался вторгнуться во внутренние области Новой Гранады, но там в начале сентября испанцы разбили его наголову и захватили в плен. Агирре заколол свою дочь, сопровождавшую его в походах, чтобы победители не надругались над ней. «За грабежи, насилия, убийства не только индейцев, но и испанцев» он был казнён в конце 1561 или в начале 1562 г.

Конкистадоры – исследователи

Подавляющая масса конкистадоров была неграмотна, лишь немногие могли читать, ещё меньше – писать. Среди этих «грамотеев» только единицы оказались способными излагать письменно свои впечатления. В качестве наиболее ярких примеров отметим троих: Гонсало Хименеса Кесаду, основателя города Боготы, создавшего ряд исторических трудов (почти все они утеряны), Берналя Диаса, участника многих завоевательных экспедиций, и Педро Вальдивию. Диас очень точно описывал бои и стычки с индейцами, ратные подвиги конкистадоров, подготовку к походам, но совсем не уделял внимания географическим особенностям территорий, по которым прошлись испанцы. Вальдивия, участник походов Ф. Писарро и Д. Альмагро, первооткрыватель Южного Чили, оставил после себя небольшое литературное наследство. Его письма к королю Карлу V и «Свидетельства… трактующие об открытии и завоевании Чили», написанные до 1554 г., были опубликованы лишь в 1929 г.

Титульный лист «Краткого изложения естественной истории Индий»

Пионером же следует считать преуспевающего юриста Мартина Эрнандеса де Энсисо, заклятого врага Бальбоа. Перу Энсисо принадлежит первая американская лоция («Краткая география», Севилья, 1519). Она содержала географическую характеристику известного на то время (начало XVI в.) мира и, в частности, краткое описание речек, заливов, портов и гаваней «Западной Индии» [157] .

Рисунок Ориноко, составленный Овьедо-и-Вальдесом

Гонсало Эрнандес (или Фернандес) Овьедо-и-Вальдес [158] , выдвинувшийся в 1497–1502 гг. в итальянских войнах, прибыл в Новый Свет в 1513 или 1514 гг. и провёл 34 года в Карибском регионе, включая берега залива Ураба. В 1526 г. появился его литературный первенец – «Краткое изложение естественной истории Индий» (как правило, называемый «Сумарио»), географическая сводка сведений о природе, условиях мореплавания в Мексиканском заливе и Карибском море, а также о животном мире Вест-Индии. Написана она на основе личных впечатлений автора и данных, собранных путём опроса ряда конкистадоров. В 1535 г. он издал первую часть своего главного труда «Всеобщая и подлинная история Индий, островов и материковой земли в море-океане» – классическое произведение об испанской активности в Новом Свете, выполненное современником событий. Вторая и третья части «Истории…» включали описание завоевания Мексики и Перу соответственно, а также исследований других регионов Латинской Америки. В связи с тем что Овьедо-и-Вальдес уделял очень много внимания естественной истории Центральной и Южной Америки, его следует считать первым натуралистом Нового Света. Работа в пяти томах появилась в 1959 г. в Мадриде; она переведена на ряд западноевропейских языков.

Овьедо принадлежат два чертежа-рисунка, впервые изображающие бассейн Ориноко и регион озера Маракайбо. Оба составлены на основе опросов конкистадоров, на обоих север показан внизу. На первом показано среднее и нижнее течение Ориноко в виде могучей, почти широтной реки, близ дельты чуть отклоняющейся к северу. Наверху рисунка Овьедо нанёс «Кордильеру побережья…», т. е. приморские Карибские Анды. С них берут начало два мощных потока фантастических очертаний, впадающих в Ориноко, западный с большой натяжкой можно принять за Апуре (не назван) с шестью «сателлитами», включая Пао и Португеса; восточный нельзя отождествить ни с каким её притоком. На северо-востоке даны искажённые очертания трёх заливов, в том числе «Маракапана», который можно принять за Венесуэльский, и двух полуостровов, а также сравнительно правильные контуры островов Тобаго и Тринидад, отгораживающие от океана залив Пария. На востоке схематически изображена дельта Ориноко с четырьмя протоками – их названия не совпадают с нынешними. На юге рисунка к небольшому отрезку правобережья Ориноко подступают «горки» – первый намёк на Гвианское плоскогорье, а точнее – на часть его северной границы.

На втором рисунке помещена лагуна (озеро) Маракайбо сравнительно верных очертаний с пятью впадающими в неё короткими речками. Все они стекают с несуществующих гор, нанесённых на месте низменности близ западного побережья, а также отрезка Кордильеры-де-Мерида (на юге), представленных единой цепью. В действительности эти потоки берут начало с Восточной Кордильеры и её отрога Сьерра-де-Периха. На юге изображена очень крупная река «Зуанди» (вероятно, Апуре), фантастическим образом контактирующая с Магдаленой. На севере озеро соединено с Венесуэльским заливом (не назван), с бухтой Коро и полуостровом Парагуана; очертания всех объектов сильно искажены.

Неоспоримы и огромны заслуги Кортеса в истории географических открытий, а вот его картографическая деятельность охарактеризована весьма слабо: опубликованы, но не описаны составленные им два чертежа. На одном (это скорее просто рисунок) помещён Мексиканский залив, на востоке ограниченный схематичными изображениями Флориды и частью Кубы. Полуостров Юкатан показан в виде острова причудливых очертаний, с мелями и островками, а южнее – не менее искажённый Гондурасский залив. Южное побережье Мексиканского залива, испещрённое многочисленными названиями, имеет фантастическую береговую черту. На западном взморье нанесены устья двух рек – Пануко с прибрежным островом (Лобос) и Река пальм – скорее всего, это Рио-Гранде, которая в действительности значительно крупнее Пануко. На северном берегу, сопровождаемом мелями (в виде точек), отмечены устья шести рек. Две из них названы: Река рощ (Колорадо?) и Река Духа Святого (Миссисипи). Западнее показан «эстуарий» – это либо озеро Сабин, либо бухта Галвестон.

Второй чертёж отражает достижения экспедиций, отправленных Кортесом, а также возглавляемой им самим (1532–1535 гг.). Тихоокеанское побережье Мексики прослежено от 20° с. ш. (немного южнее мыса Корриентес) до 27° с. ш. на протяжении чуть более 1000 км, с заливом Бандерас, островами Лас-Трес-Мариас и устьями девяти небольших рек, из них лишь четыре названы. Безымянный поток, впадающий в залив Бандерас – это Амека, Астатан – вероятно, Акапонета. У 24° с. ш. помещён узкий «эстуарий» – Рио-Сан-Мигель (Сан-Лоренсо наших карт), а у 25° с. ш. – залив и прикрывающий его с моря остров с мелями – это бухта Санта-Мария и острова Тачичильте и Альтамура. В пределах 22°30′–25°30′ с. ш. западнее береговой черты Мексики нанесён Остров Святого Креста – южная часть полуострова Калифорния; его восточное взморье с заливом (Ла-Пас) и тремя прибрежными островками выглядит довольно реалистично.

Среди горстки конкистадоров, оставивших воспоминания о завоевании Южной Америки, необходимо упомянуть Педро Сьеса де Леона, участника ряда походов в долину реки Магдалены и в Колумбию. Большую часть жизни он провёл в Новой Гранаде (северные регионы Южной Америки), с 1535 г. путешествовал от Панамы до Чили. Летопись Сьеса [159] начал составлять в 1541 г. на верхнем течении реки Каука (бассейн Магдалены), основываясь на личных впечатлениях и сообщениях, полученных им от участников походов. Его «Перуанская хроника» содержит характеристику природных объектов, морских и сухопутных трасс, оросительных систем и ряда сельскохозяйственных центров огромного региона. Географическая, этнографическая, а также фаунистическая и флористическая информация помещена главным образом в первой части труда Сьеса де Леона, опубликованного в 1553 г. В частности, он отметил, что Анды берут начало от Магелланова пролива: «Кордильеры, или горная цепь, именуемая Андами… протягиваются к северу через много земель и больших провинций».

Открытие Перу и первые этапы завоевания страны (1532–1534 гг.) освещены в трёх отчётах – Педро Санчо де Оза, Агустина Сарате и наиболее полно – Франсиско Лопеса де Хереса, участника похода 1524 г., одного из 13 человек, последовавших за Писарро с островка в бухте Тумако, и его секретаря. Хроника Лопеса де Хереса («Правдивое повествование о конкисте Перу и провинции Куско, называемой Новой Кастилией») появилась в Мадриде в 1535 г. Заслуживает упоминания также летопись Педро Писарро, племянника Франсиско и его пажа, сопровождавшего дядю во всех походах. В отличие от упомянутых ранее хроник работа Педро, завершённая в 1572 г., содержит беглые описания трёх географических объектов. Анды – «страна высоких и крутых гор, отгороженная от мира, недоступная для всадников… горы покрыты высоким и густым лесом; там весь год льют дожди, когда понемногу, а бывает – дни напролёт. Эти горы местами совсем безлюдны. Вся та земля труднопроходима из-за высоких гор и глубоких ущелий… и лишь в распадках… есть небольшие ровные места». «Пустыня Наска, расположенная в 60 лигах (330 км) от Лимы… – это жаркие земли, где не бывает дождей, лишь зимой, как упадёт туман, появляется изморось; там сплошные пески, а деревья растут лишь в долинах рек, впадающих в Южное море…». Педро Писсаро, очевидно, по расспросам, впервые упомянул о двух высокогорных озёрах Южной Америки: «…протока [река Десагуадеро, т. е. «Обезвоживающая»] соединяет озеро Титикака с другим [Поопо], почти таким же по величине [160] . Глубиной она с два копья, а шириною – с выстрел арбалета».

Священнослужители – исследователи

Бартоломе Лас Касас

Первым в списке священников-исследователей Нового Света стоит Бартоломе Лас Касас, участник похода Нарваэса (1511–1512 гг.) по Кубе. Неясно, как далеко на запад проникли оккупанты, но общее представление об острове у Лас Касаса сложилось несколько преувеличенное: «…в длину Куба составит лиг 300 без малого [около 1600 км]… в ширину [же]… лиг 55–60 [300–330 км], если отсчитывать от первого восточного мыса [Кемадо]… примерно треть её длины; далее она становится уже, и оттуда до… западного мыса [Сан-Антонио] ширина её лиг 20 [110 км] [161] … Почти вся Куба являет собой долину [равнину], покрытую лесами и рощами; от восточного мыса… лиг на 30 [к западу] тянутся высочайшие горы [Сьерра-Маэстра, до 1974 м], горы есть и на западе, если миновать две трети острова [Кордильера-де-Гуанигуанико]; есть [они] и посередине Кубы, хотя и не очень высокие» (горы Санта-Клара, до 478 м, и Гуамуая, до 1140 м). Лас Касас отметил «отличные гавани», укромные, безопасные и готовые принять «множество судов». Он перечислил несколько видов птиц и рыб, водящихся на острове, и описал крупных морских черепах. Францисканский монах Диего Ланда Кальдерон был послан проповедовать католическую веру на Юкатане в 1549 г., когда ему было 25 лет. Вскоре после прибытия он занял должность помощника настоятеля только что основанного монастыря, а в 1561 г. возглавил все францисканские миссии Юкатанской духовноорденской провинции, в которую тогда была включена и Гватемала.