Чтение онлайн

Когда она поднялась выше чем на милю над варденами, сильный юго-западный ветер подхватил ее, и Сапфира присоединилась к потоку воздуха и позволила ему нести себя, паря над землей, залитой солнечными лучами.

Посылая свои мысли вперед, она сказала:

"Я иду к тебе, малыш!"

38 Четыре удара в барабан

Эрагон наклонился вперед, все мускулы его тела напряглись, поскольку женщина-гном с белыми волосами Хадфала, предводитель Дургримст Эбардак, встала из-за стола, где заседало собрание кланов, и произнесла короткую речь на своем родном языке.

Бормоча в левое ухо Эрагона, Хундфаст перевел:

– От имени моего клана, я голосую за гримстборитха Орика как нашего нового короля.

Эрагон выпустил свое задержанное дыхание. Один. Чтобы стать правителем гномов, предводитель клана должен был выиграть большинство голосов других предводителей. Если бы ни один не достиг этого, то согласно закону гномов, предводитель клана с наименьшим количеством голосов был бы устранен от соревнования, и встреча могла прерваться на три дня прежде, чем голосовать снова. Процесс продолжался бы сколько необходимо, пока предводитель какого-нибудь клана не достиг бы необходимого большинства, в этом случае собрание присягнет на верность тому или той, кто станет их новым монархом. Учитывая, какую нехватку времени испытывали Вардены, Эрагон пылко надеялся, что голосование не будет требовать более чем одного раунда и что, по возможности, гномы не будут настаивать на взятии перерыва дольше нескольких часов. "Если бы такое случилось, - подумал он, - то он в расстройстве мог бы сломать каменный стол в центре комнаты".

Эта Хадфала, первый проголосовавший предводитель клана, отдала свой голос Орику, что служило хорошим предзнаменованием. Хадфала, насколько Эрагон знал, поддерживала Ганнела из Дургримст Кван перед покушением на жизнь Эрагона. Если преданность Хадфалы переместилась, то было также возможно, что другой член когорты имени Ганнела, гримстборитх Ундин мог бы также отдать свой голос Орику.

Затем, Гальдхайм из Дургримст Фельдуност встал из-за стола, хотя он был настолько короток, что был выше, будучи в положении сидя, чем стоя.

– От имени моего клана, - объявил он, - я голосую за гримстборитха Надо как нашего нового короля.

Повернув голову, Орик оглянулся на Эрагона и сказал ему негромко:

– Ну, это было ожидаемо.

Эрагон кивнул и посмотрел на Надо. Круглолицый гном поглаживал конец своей желтой бороды, представляясь довольным собой.

Затем Манндратх из Дургримст Ледвонну сказал:

– От имени моего клана, я голосую за гримстборитха Орика как нашего нового короля.

Орик кивнул ему в знак благодарности, и Манндратх кивнул в ответ, дернув кончиком своего длинного носа.

Когда Манндратх сел, Эрагон и все остальные посмотрели на Ганнела, и в помещении стало настолько тихо, что Эрагон не смог даже услышать дыхания гномов. Как предводитель религиозного клана Кван и первосвященник Гунтеры, короля гномьих богов, Ганнел обладал колоссальным влиянием среди своего народа; кого бы он выбрал, тому, скорее всего и ушла бы корона.

– От имени моего клана, - сказал Ганнел, - я голосую за гримстборитха Надо как нашего нового короля.

Волна тихих возгласов всколыхнулась среди гномов, наблюдавших от стен круглой комнаты, и довольное выражение Надо усилилось. Сжав сцепленные вместе руки, Эрагон тихо выругался.

– Не оставляй пока надежду, парень, - пробормотал Орик.
– Мы еще можем прорваться. Раньше случалось и так, что гримстборитх клана Кван проигрывал голосование.

– Но как часто такое случается?
– прошептал Эрагон.

– Довольно часто.

– Когда такое происходило в последний раз?

Орик поерзал на кресле и поглядел вдаль:

– Восемьсот двадцать четыре года назад, когда Королева…

Он умолк, поскольку Ундин из Дургримст Рагни Хефтхин провозгласил:

– От имени моего клана, я голосую за гримстборитха Надо как нашего нового короля.

Орик переплел свои руки. Эрагон мог видеть его лицо только сбоку, но было очевидно, что Орик нахмурился.

Кусая внутреннюю часть своей щеки, Эрагон уставился на изразцовый пол, подсчитывая голоса, как брошенные, так и оставшиеся, пытаясь определить, мог ли Орик все еще победить на выборах. Даже при лучших обстоятельствах, это было бы нелегко. Эрагон сжал кулак, впиваясь ногтями в ладонь.

Тхордрис из Дургримст Награ встала, наматывая свою длинную толстую косу себе на руку:

– От имени моего клана, я голосую за гримстборитха Орика как нашего нового короля.

– Три к трем, - сказал Эрагон негромко. Орик кивнул.

Затем наступил черед Надо. Поглаживая бороду всей пятерней, предводитель Дургримст Кнурлкаратхн улыбнулся собранию с хищным светом в глазах.

– От имени моего клана, я голосую за себя как нашего нового короля. Если вы выберете меня, я обещаю избавить нашу страну от чужестранцев, заполонивших ее, и я обещаю посвятить наше золото и воинов защите наших собственных людей, а не шей эльфов, людей и ургалов. Клянусь честью моей семьи.

– Четыре к трем, - отметил Эрагон.

– Ага, - сказал Орик.
– Я полагаю, это было бы чересчур просить Надо, чтобы он голосовал за кого-то кроме себя самого.

Отложив в сторону нож и кусок дерева, Фреовин из Дургримст Гедтхролл оторвал свою тушу наполовину от кресла и, не поднимая пристального взгляда, сказал своим приглушенным баритоном:

– От имени моего клана, я голосую за гримстборитха Надо как нашего нового короля.

Затем он опустился обратно на свое место и продолжил вырезать ворона, игнорируя удивленный переполох, пронесшийся по комнате.

Выражение лица Надо изменилось от радостного до самодовольного.

– Барзул, - прорычал Орик, еще больше нахмурившись. Его кресло заскрипело, когда он оперся предплечьями на подлокотники, сухожилия его рук напряглись.

– Этот лицемерный предатель. Он обещал свой голос мне!

Живот Эрагона свело.

– К чему ему предавать тебя?

– Два раза в день он посещает храм Синдри. Я должен был знать, что он не пошел бы против пожеланий Ганнела. Ба! Да Ганнел играл со мной все это время. Я…

В этот момент, внимание собрания кланов обратилось к Орику. Скрывая свой гнев, Орик встал на ноги, и посмотрел вокруг стола на предводителей остальных кланов, и на своем языке сказал:

– От имени моего клана, я голосую за себя как нашего нового короля. Если вы выберете меня, я обещаю принести нашему народу богатство, и славу, и свободу жить на поверхности без страха разрушения наших жилищ Гальбаториксом. Клянусь честью моей семьи.

– Пять к четырем, - сказал Эрагон Орику, когда тот вернулся на свое место.
– И не в нашу пользу.