Чтение онлайн

– Насколько большие эти барабаны?
– спросил Эрагон, охваченный благоговением.

– Около пятидесяти футов в поперечнике, если мне не изменяет память.

Эрагону пришло в голову, что, хотя гномы были самыми невысокими из всех народов, они построили самые большие сооружения в Алагейзии, что казалось ему странным. "Возможно, - подумал он, - создавая такие огромные объекты, они не чувствуют себя столь уж маленькими." Он почти было поведал о своей теории Орику, но в последний момент решил, что это могло бы оскорбить того, поэтому он удержал свой язык за зубами.

Смыкая ряды вокруг него, спутники Орика начали советоваться с ним по-гномьи, часто перекрикивая друг друга в громкой путанице голосов, и Эрагон, только собиравшийся задать Орику следующий вопрос, оказался оттесненным в угол. Он попытался терпеливо дождаться затишья в беседе, но после нескольких минут стало ясно, что гномы не собирались прекращать докучать Орику расспросами и советами, такова, - заключил он, - была природа их беседы.

Поэтому, Эрагон сказал:

– Орик Конунгр, - и он наполнил слово древнего языка всплеском энергии, что позволило захватить внимание всех присутствующих. Комната затихла, и Орик посмотрел на Эрагона, вскинув бровь:

– Ваше Величество, у меня может быть ваше разрешение уйти? Есть определенный… вопрос, которому я хотел бы уделить внимание, если уже не слишком поздно.

Понимание сверкнуло в карих глазах Орика.

– Во что бы то ни стало, поторопись! Но ты не должен называть меня ни величеством, Эрагон, ни сиром, ни любым другим титулом. Мы - друзья и названные братья, в конце концов.

– Верно, Ваше Величество, - ответил Эрагон, - но в настоящее время, я полагаю, что это единственное приличие, которое я должен соблюдать, выказывая те же самые знаки уважения, что и все остальные. Вы - король своего народа теперь, и мой собственный король также, поскольку я - член Дургримст Ингеитум, и это не что-то, что я могу проигнорировать.

Орик изучал его какое-то мгновение, как будто с большого расстояния, а затем кивнул и сказал:

– Как пожелаешь, Губитель Шейдов.

Эрагон поклонился и покинул комнату. Сопровождаемый четырьмя своими охранниками, он прошел через туннели и поднялся вверх по лестнице которая привела его к первому этажу Тронжхайма. Как только они достигли южного ответвления четырех главных коридоров, разделявших город-гору, Эрагон обернулся к Транду, капитану своих охранников, и сказал:

– Я хочу бежать остальную часть пути. Так как вы не сможете идти в ногу со мной, я предлагаю, чтобы вы остановились, когда достигните Южных Врат Тронжхайма и ждали там моего возвращения.

Транд сказал:

– Аргетлам, пожалуйста, вы не должны идти в одиночку. Разве я не могу убедить вас замедляться так, чтобы мы смогли сопровождать вас? Мы, возможно, не столь быстроходны, как эльфы, но мы можем бежать от восхода до заката, и в полной броне также.

– Я ценю ваше беспокойство, - сказал Эрагон, - но я не оставался бы и минуты дольше, даже если бы знал, что позади каждого столба скрывались убийцы. Прощайте!

И с этими словами, он рванул вниз по широкому коридору, уворачиваясь от гномов, встававших у него на пути.

Глава 39. ВОССОЕДИНЕНИЕ.

До южных ворот Тронжхайма, к которым направлялся Эрагон, была приблизительно миля. Он преодолел это расстояние всего за несколько минут, звук его шагов многократно усиливался, отражаясь от каменного пола, и разносился по коридорам. На бегу он мельком видел отблески богатых гобеленов, висевших над арками по обеим сторонам коридора, и гротескные статуи зверей и монстров, прячущихся между колоннами кроваво-красной яшмы, которой была выложена сводчатая аллея. Древняя, четырех футовая по высоте дорога была такой большой, что у Эрагона возникла маленькая трудность, как ускользать от гномов, которые заполняли ее; в одном месте отряд кнурлан так преградил ему путь, что у него не было выбора, кроме как перепрыгнуть гномов, которые резко отшатнулись, издавая испуганные восклицанья. Эрагон смаковал удивленные взгляды, когда проносился над ними. Легким, широким беговым шагом Эрагон пробежал через массивные деревянные ворота, которые защищали южный вход в город-гору, услышав, как кричат охранники:

– Привет, Аргетлам! – когда он проносился мимо. Пробежав двадцать ярдов, он скользнул в двустворчатые ворота, сделанные в основе Тронжхайма, пройдя между парой гигантских золотых грифонов, пристально глядевших слепыми глазами в направлении горизонта, и вышел наружу. Воздух был свежий и влажный и пах как после прохладного дождя. Утренние серые сумерки витали над плоским диском земли, окружавшим Тронжхайм, на котором не росла никакая трава, только мох, лишайники, и случайная грибница едких поганок. Фартхен Дур стремился ввысь более чем на десять миль, заканчиваясь узким отверстием, через которое бледнел освещенный солнечными лучами огромный кратер. Эрагону было трудно охватить размер горы, когда он смотрел вверх. Он бежал, прислушиваясь к своему монотонному дыханию и к своим легким, быстрым шагам. Он был один, за исключением любопытной летучей мыши, которая напала сверху, испуская пронзительный писк. Умиротворенное настроение, которое пропитывало полую гору, успокаивало его, освобождая от обычных тревог.

Он следовал по выложенной булыжником дороге, протянувшейся от юга Тронжхайма к двум полностью черным тридцатифутовым в высоту дверям, установленным в южной стороне Фартхен Дура. Когда он остановился перед ними, пара гномов появилась из скрытых караульных помещений и поспешила распахнуть двери, открывая бесконечный на вид туннель. Эрагон продолжил путь. Мраморные колонны, усеянные рубинами и аметистами, сопровождали его первые пятьдесят футов туннеля. Последнее время туннель был пуст и заброшен, гладкие стены были обвалены, только по одному зажженному фонарю висело через каждые двадцать ярдов, редко попадались закрытые створки ворот и дверей.

«Интересно, где они проводят работы», - подумал Эрагон. Затем он вообразил тонны камней падающих на него сверху, и на минуту туннель показался невыносимо угнетающим. Он немедленно отрешился от образа.

Примерно на середине туннеля Эрагон чувствовал ее.

– Сапфира! – крикнул он и мысленно и голосом, ее имя отзывалось эхом от каменных стен с силой дюжины воплей.

«Эрагон!»

Мгновением позже, слабый грохот отдаленного рева докатился до него из другого конца туннеля. Удвоив свою скорость, Эрагон открыл разум Сапфире, убрав каждый барьер вокруг себя таким образом, что бы они могли беспрепятственно объединиться. Подобно волне теплой воды, ее сознание соединилось с его, так же, как его соединилось с ее. У Эрагона перехватило дыхание, он пошел быстрее и едва не упал. Они окружили друг друга потоками своих мыслей, обнимая друг друга с близостью, которую не могло даровать никакое физическое объятие, позволяя своим личностям слиться снова. Их самое большое счастье было простым: они больше были не одни. Знание того, что ты был с тем, кто заботится о тебе, и кто понимает каждое частицу твоего существа, и кто не оставит тебя даже в самых отчаянных обстоятельствах, было самым драгоценным взаимоотношением которое могла иметь личность, и как Эрагон, так и Сапфира, берегли это.

Эрагон недолго смотрел на Сапфиру, спешащую к нему так быстро, как только могла, что бы не стукнуться головой о потолок или не поранить крылья о стены. Ее когти пронзительно заскрежетали по каменному полу, когда она, скользнув, остановилась перед Эрагоном, - свирепая, сверкающая, великолепная.

Издав радостный вопль, Эрагон прыгнул вверх и, не обращая внимания на острые чешуи, закинул руки на ее шею и обнял так сильно, как только смог. Его ноги болтались в воздухе в нескольких дюймах от пола.

«Малыш», - сказала Сапфира теплым голосом. Она опустила его к полу, затем фыркнула и сказала:

«Малыш, если ты не хочешь задушить меня, ты должен расслабить свои руки».

«Извини».

Усмехнувшись, он отступил назад, затем рассмеялся и, прижавшись лбом к ее морде, стал поглаживать позади углов ее челюсти. Сапфира издавала низкое урчание, заполнившее туннель.

«Ты утомилась», - сказал он.

«Я еще никогда не летала так быстро. Я остановилась только один раз после того, как оставила варденов, и могла бы не останавливаться вообще, но я была слишком измучена жаждой, что бы продолжить полет».