Эрато и Эрот. Поэты о любви: опыты ментального анализа. Часть III
Шрифт:
Заранее отказавшись от мечты о полновесном счастье, Человек любящий в этом случае претендует разве что на самые слабые знаки внимания к себе со стороны Человека любимого:
Франце Прешерн (1800–1849) Словения
(пер. М.С.Петровых)
Я не ропщу и втайне, что смотришь на других,но любоваться дай мне сияньем глаз твоих. /…/Печалится любое живое существо,Коль солнце золотое уходит от него.Взгляни хоть ненароком, пусть я тебе не мил,и в горе одиноком найду источник сил.Ясно, что добившись или просто дождавшись желаемого, Человек любящий воспринимает это как нежданное и незаслуженное счастье:
Хафиз Ширази (около 1325–1389 или 1390) Ирано-таджикская
классическая поэзия (пер. С.Н.Иванова)
Слух души едва услышит только слово от желанной —Сердце радостно задышит, и восторг в нем первозданный.И душа из бездны ада прямо в рай вознесться радаВ час, когда моя отрада мне пришлет привет нежданный. /…/Ты – под стать земным владыкам, я – родня всем горемыкам, —Я мерцаю жалким бликом, твоим солнцем осиянный.Даже если Человек любящий не получает от Человека любимого таких знаков внимания, он может удовлетвориться существующим положением дел в слабой надежде, что когда-нибудь в отдаленном будущем положение изменится. Действительно, не исключено, что у Человека любимого когда-то наступят черные дни, а Человек любящий будет тут как тут со своей верностью и преданностью:
Б.А.Слуцкий (1919–1986)
Завяжи меня узелком на платке.Подержи меня в крепкой руке.Положи меня в темь, в тишину и в тень,На худой конец и про черный день,Я – ржавый гвоздь, что идет на гроба.Я сгожусь судьбине, а не судьбе.Покуда обильны твои хлеба,Зачем я тебе?Все это означает, что безответная любовь, наконец-то, стала абсолютно самодостаточной, стабилизировалась и может продолжаться неопределенно долго:
А.Н.Апухтин 1870-е (1840–1893)
Мне не жаль, что тобою я не был любим, — Я любви не достоин твоей!Мне не жаль, что теперь я разлукой томим, — Я в разлуке люблю горячей;Мне не жаль, что и налил и выпил я сам Унижения чашу до дна,Что к проклятьям моим, и к словам, и к мольбам Оставалася ты холодна;Мне не жаль, что огонь, закипевший в крови, Мое сердце сжигал и томил,Но мне жаль, что когда-то я жил без любви, Но мне жаль, что я мало любил!Н.К. Доризо 1959 (1923–2011)
Я для нее ничтожество, никто!Она на боль мою не отзовется,Но все рано, спасибо ей за то,Что мне принадлежит она, как солнце!Два крайних варианта встречаются относительно нечасто. Третий – центрально-нейтральный и наиболее широко распространенный – вариант характерен для тех случаев, когда Человек любящий, убежден, что он и Человек любимый – это как раз те самые две половинки, соединение которых обеспечит внутреннюю гармонию в паре и внешнюю – с окружающим миром:
Н.М.Коржавин (1925–2018)
Есть в мире у меня свое:Дела, успехи и напасти.Мне лишь тебя не достаетДля полного людского счастья.Мне без тебя так трудно жить:Все неуютно, все тревожит…Ты мир не можешь заменить,Но ведь и он тебя не может.Такое отношение вызывает устойчивое желание «бороться» за свое счастье и гарантирует высокий накал страстей как в острый, так и в хронический период развития любви. Именно этот вариант мы рассмотрим более подробно. Начнем с предшествующего решительному объяснению момента. «Любовь к себе – это роман, который продолжается всю жизнь», – сказал О.Уайльд. Действительно, нормальный человек нежно любит себя и высоко ценит свою любовь:
Расул Гамзатов (1923–2003) Дагестан
(пер. Е.М.Николаевской и И.А.Снеговой)
Если б любовь моя, милый мой друг,В солнечный луч превратилась бы вдруг,Был бы он самым горячим лучом,Снег побежал бы с вершины ручьем.Если б любовь свою чудом я смогВдруг превратить в самый скромный цветок, —В мире бы не было ярче цветов —В этом тебе я поклясться готов.Если б она, и бурна, и светла,В море бы вдруг превратиться могла,Спорю, что моря подобных глубинВ мире не встретил моряк ни один.Если б любовь моя только на мигВдруг превратилось бы в горный родник,Не было б чище того родника —Это я знаю наверняка.Нежность цветка и огромность морей —Все ты в любви получила моей.Свежесть ключа, жар июльского дня…Нет, не любить ты не можешь меня!И себя самого, и свою любовь человек считает ценным подарком. Поэтому, полюбив кого-либо, он очень удивляется отсутствию адекватного ответа:
Башшар ибн Бурд (714–783) Арабская классическая поэзия
(пер. Н.В.Горской)
Я любовь принес тебе в подарок,Где же щедрость, где же дар ответный?!Но, как видно, все пропало даром —Я в толпе остался незаметный.Баба Тахир Урьян (? – около 1055) Ирано-таджикская классическая
поэзия (пер. Н.Стрижкова и А.Шамухамедова)
Нет дня, чтоб мог я жить по доброй воле,Нет ночи, чтобы не страдал от боли.Все видят, как мое пылает сердце,А что она – совсем ослепла, что ли?А.Г.Чавчавадзе (1786–1846) Грузия (пер. В.К.Звягинцевой)
Миг с тобою – свет с высоты.Без тебя – не видно ни зги мне.Почему же не внемлешь тыЭтим стонам в любовном гимне?Вместо выражения бурной встречной радости «одариваемый» морщится и отворачивается, в лучшем случае – внимает страстным признаниям вежливо, но безучастно:
В.М.Инбер (1890–1972)
И все любви свои, что были разлитыПо звездам, по ветрам и безднам,Я отдала теперь тебе. А ты …Ты улыбаешься любезно.Сытый голодного не разумеет, не любящий любящего – тем более. Объект любви видит лишь интерес к себе; это его радует. Однако он видит и неуклюжесть любящего, его «прибабахнутость» любовью; это забавляет:
Н.М.Карамзин 1792 (1766–1826)
Кто мог любить так страстно,Как я любил тебя?Но я вздыхал напрасно,Томил, крушил себя!Мучительно плениться,Быть страстным одному!Насильно полюбитьсяНе можно никому. /…/Я плакал – ты смеялась,Шутила надо мной,Моею забавляласьСердечною тоской!Тут бы Человеку любящему сообразить, что настаивать – и глупо, и смешно, и унизительно, и, наконец, безнравственно: