Чтение онлайн

Свадхистхана чакра

Свадхистхана чакра располагается на несколько дюймов выше корневой чакры в общей области тазового сексуального возбуждения [Согласно традиционным текстам, сама свадхистхана чакра располагается в копчике, а ее активирующая точка (кшетрам)– на лобковой кости; в тантрической традиции свадхистхана считается обиталищем телесной самости (пер.).]. Ей соответствует элемент воды. Она связана с бесконечными семенами внутри семян всех будущих воплощений, и является первоосновой обычной сексуальности.

Кроме того, свадхистхана заведует чувством вкуса и миром «хорошего вкуса», который проявляется в моде как игра вкуса и чувственности. Небрежность, эротичность, классика, аскетизм - все это проявления свадхистханы в одежде. «Пикантныек» люди с эмоциональным складом характера тоже открывают кое-что об этой чакре, но лишь намеками, ибо такова манера свадхистханы. Сексуальные фантазии и сюжеты, в качестве внутренних развлечений взрослых людей, также возбуждаются этим центром, и возбуждают его. Таким образом, свадхистхану можно было бы назвать «Элвисом» и «Мерилин» среди чакр.

Манипура чакра

Манипура чакра, центр солнечного сплетения, управляется элементом огня. Здесь базируется весь спектр горячих эмоций ревности, гнева, тщеславия, и самоутверждения. Манипура связана с пупком, и к ней относятся чувства зависимости и независимости, а также психологический идеал «эмоциональной искренности».

Поскольку манипура - самая возвышенная из трех чакр физического тела, это место экзистенциальных усилий верить в «высшие реальности». В манипуре может также происходить утрата «заземленности» в результате «полета к свету» или феномена «утраты связи с реальностью», когда видимость духовного развития ошибочно принимается за более зрелое достижение. Кен Уилбер назвал этот недостаток « до-надличностным заблуждением» [На самом деле, Уилбер говорит об ошибочном принятии доличностной недифференцированности (тела, души, и духа) за их надличностную интеграцию. См., например, К. Уилбер, «Око Духа», М., «АСТ», 2002.]. Для достижения духовного роста необходимы смелость, характер, и мужество, а также сердце и душа. Возможно, к типу мкнипуры принадлежат Амелия Эрхарт, Фриц Перлз, и С. Эверетт Куп.

В тантрической сублимации манипура имеет решающее значение, поскольку представляет собой действительное место преобразования, где бинду - семенная сила из свадхистханы - сублимируется жаром этого солнечного центра в оджас - нефизическую составляющую сияния сознания. Красота этого сияния соблазняет кундалини подниматься из муладхары. [В другой (и более классической) интерпретации тантры считается, что амрит (божественный нектар) стекающий из центра бинду на затылке уничтожается огнем манипуры, (раджасом); цель сублимации состоит в обращении этого движения, и направлении амрита в высшие чакры (см. упоминавшуюся выше книгу «Древние тантрические техники йоги и крийи»). Эта интерпретация в гораздо большей степени соответствует реально происходящим в теле физиологическим процессам (см. сноску 3 к главе 1).]

Анахата чакра

Анахата чакра - сердечный центр - связана с элементом воздуха. Здесь язык эмоциональных потребностей сменяется языком религиозных потребностей, то есть, «Мне нужно» превращается в «Я люблю» или «Я чувствую благочестивые стремления». Душа тянется за пределы надежд эго на самоуправляемую независимость и эмоциональную близость, и ощущает удовлетворения разделяемой реальности. По существу, выявляется ограниченное и фиктивное чувство отдельной самости-эго.

В анахате сострадание открывается к «Я ищу лишь милости Божьей». Любовь показывает нам, что счастье другого - это наше счастье, и что давать - такое же чудо, как получать, или даже лучше. Таким образом, двигаясь от первых трех чакр, надзирающих за физическим телом, к сердцу - первой чакре, управляющей надфизическими ресурсами и сферами эротического смысла, мы сталкиваемся с различными противоречиями среди систем ценностей.

Когда мы чувствуем любовь к кому-то, кто нас привлекает, могут возбуждаться и анахата, и свадхистхана, и мы можем ощущать тягу в двух направлениях -- одном, привычном и соблазнительном, и другом, связанном с более нереальным и отдаленным чувством. Чтобы продолжать тантрическую сублимацию в таких случаях, мы должны отбрасывать кажущуюся уверенность в том, что сладострастие секса было бы самым правильным действием в отношении любимого человека. Вместо этого, мы должны совершать скачок к неизвестности. Благодаря такой вере усиливается оджас, и могут происходить неожиданные вещи, как мы видим в случае с Лианной и Энди.

Когда Лианна встретилась с Энди, она уже пять лет жила в общине йогов, практикующих брахмачарью. Энди присоединился к общине, главным образом, для того, чтобы быть ближе к Лиане, но он достаточно интересовался йогой, чтобы заниматься различными практиками. В течение первого года их дружба росла, и Энди все лучше понимал брахмачарью. Они виделись только в групповых ситуациях. Лиану трогала преданность Энди, и в течение второго года его жизни в общине, она все больше в него влюблялась. На одной из их утренних прогулок, Энди потянулся к Лиане.

Момент неловкости продолжался не более секунды, и они обнялись. Внезапно, как будто она никогда не практиковала целибат, Лиана почувствовала себя «влюбленным подростком». В ее голове проносилась череда сексуальных образов, и она не знала, надеяться ли на то, что они уступят этой страсти, или на то, что этого не произойдет. Энди думал, что после двух лет они теперь были вместе, но он тоже колебался, не зная, куда его заведут его сексуальные чувства.

Продолжая обнимать друг друга, сначала Лиана, а потом Энди начали смеяться. Было так забавно думать о том, насколько невозможно было знать, что делать друг с другом. Их объятие обрело теплоту разделенного неожиданного открытия. Все еще продолжая смеяться, они поцеловались и вместе опустились на землю.

Они смотрели вверх, и небо и воздух вокруг казались розовыми. Деревья, казалось, зримо дышали в какой-то океанической гармонии с их дыханием. Как будто их любовь перенесла их в некое тайное место, где даже воздух был наполнен любовью и волшебством. Они были там вместе, и сохранили сущность своего целибата.

Такие сублимативные открытия на грани желания чем-то похожи на чувства, которые вы испытываете, приближаясь к заманчивому озерцу, которое на вид кажется слишком широким, чтобы через него перепрыгнуть, но вы все равно прыгаете. Благодаря тантрическому прыжку медитации, привычные образы соблазнительной сексуальности и уничижительный смысл «ветреного» человека больше не выглядят точными отражениями путей любви и эротической свободы. Вместо этого, образы сексуального желания могут казаться не реальными, а метафорическими, наводящими на мысли о чем-то еще неизвестном и вполне «реальном».

Чтобы достичь этого нового места, нам нужны вера и свет оджаса. Но как проводить тонкие различия между градациями любовной страсти, когда зачастую быстро возрастает сексуальная активность, тем самым резко снижая уровни оджаса? Так, мы имеем много хитрых тантрических стратегий «полу-оргазмов» и редких оргазмов и для мужчин, и для женщин, или только для женщин. Менее хитрым является собственный путь сердца через посредство алхимического возвышения оджаса до вирийя.

Ведь именно в анахате пребывает душа с ее более тонкими чувствами и храбростью, которые часто превосходят здравый смысл и чувственные фамильярности. При поддержке бесстрашия муладхары, отваги свадхистханы, и готовности манипуры, анахата может становиться вдохновенной.

Вирийя - продукт дальнейшей сублимации оджаса - образуется как сливочное масло из сливок. Ощущаемая как возвышенно очищающее всепрощение, которое все расширяется и расширяется, или как отвага, которая верит только своей звезде, вирийя сияет добродетелью. Стратегии и планы «найти любовь» становятся неважными; в душе царит искренняя любовь, и человек способен совершать скачки веры.

В то время как оджас очищает своим светом более эстетические тонкости эмоций, вирийя возбуждает сострадание «сознания-сердца». Посредством вирийя, человек по опыту узнает эфемерно горький и даже мученический человеческий оптимизм, живущий в проблемных или огорчительных ситуациях. При изобилии вирийя, добродетель видится скрытой (возможно, в искривленной или даже беспорядочной форме) во всех человеческих действиях, повсюду. За гулом подавленных или неубедительно оптимистических демистифицирующих мнений, вирийя действительно понимает.