Чтение онлайн

– Подожди, Мишель!..
– Она удержала его руку под одеялом - не надо ему сейчас делать такие движения, словно бы опять ракетка в руке...
– Ничего они не узнают - на тексте нет твоего имени, а я сказала, что он прислан мне по электронной почте; и он будет думать, что это через один из форумов...

Да, и в самом деле, это же из файла, без "шапки", подумал Рамбо.

– Хорошо, допустим; но... слушай, Аннет, ты как думаешь - они тебя разглядели, запомнили?

Теперь была её очередь вздохнуть.
– Боюсь, что да. Было темно, но фонарь светил, и... он, понимаешь, мне кажется, из тех тревожно-впечатлительных людей, которые подмечают очень многое, а подметив - не забывают. И он, и дочка... Они "схватили образ" - тем более, что этот разговор был для них очень значимым.
– Она развела руками и сконфуженно добавила: - Я же не знала, Мишель, что ты с ними знаком...

– Надо же, а?..
– он опять покрутил головой...
– И надо же, что вы всё-таки столкнулись!.. И ведь ты помнишь - я тебе рассказывал мимоходом про две встречи, которые дали мне идею "Сказания"... так ведь это сначала с ним - мы в кафе пересеклись в день взрыва на речке, - а потом и с нею... я через неё передал ещё тогда книжку свою, которую ему обещал... И что же теперь, если мы с ними в кино или в ресторане увидимся, или хоть на улице? Живём-то в одном округе, Аннет!..
– Он был явно очень озадачен...

– И опять подожди, - она сделала успокаивающее движение двумя руками.
– Даже если и так, - тайна донорства не раскроется: мало ли у нас может быть родственников... у нас же не станут выпытывать, Мишель!..

Да, подумал он, это верно; и доктор Бернуа сказал - они будут склоняться, будут "хотеть думать", что это орган кого-то ранее погибшего... ну, так или иначе, полученный не специально для... Да, кстати, вот почему Бусселю та нянечка сказала, что этот человек - "клинический профессор"! Не "профессор" он, а провизор клинический!..

– Ладно, сделано так сделано, - повторил он.
– Аннет, этот Винсен в настольный теннис играет в моей же лиге, а его жена в одном со мной профсоюзе, они в марте на том семинаре были, мы там и сыграли, кстати, - я же кубок привёз, так это его я и одолел в финале... Ну, и разговорились несколько раз... А в кафе тогда, два месяца назад, этот самый взрыв обсуждали - что там могло быть; ты же знаешь, мне подумалось - там кто-то совершал нечто спасительно-предотвращающее... Так вот - именно он тогда вдруг очень ярко и образно высказал то самое: иногда, избрав "ненасилие", - предашь!.. А жена его, когда я с ней несколькими фразами перемолвился, сказала - как будто спрашивая, - не сотворили ли мы, дескать, кумира из безопасности и покоя?.. И тут мне пришла мысль - и я ей так и ответил, - что это не самый страшный из возможных "кумиров"... И, знаешь, вот эти-то разговоры и дали толчок к тому, что я задумал...

Аннет и радовало, что у него хватает сил столько - хотя и слабым ещё голосом, - говорить, но отчасти тревожило, что он утомляет себя...
– Мишель, я вижу, ты себя намного лучше чувствуешь... но хватит, отдохни... ты же хочешь побыстрее встать - тебе надо сил набираться!..

– Да успею я ещё наотдыхаться... меня это очень именно всколыхнуло, в норму, можно сказать, привело... И откуда бы у них двоих эти идеи и образы? И способность броситься в машину, которая вот-вот взорвётся?.. И - одно к одному, - решимость Исцелительницы у девочки этой?..

Он замолчал на пару мгновений, подумав - меня очень поддерживает мысль о том, что моё донорство в любом случае не напрасно: ЭТУ полудетскую плоть оно избавило от ножа - так или иначе!.. Но - стоп... никаких "так или иначе", никаких "любых случаев"!.. Ты обязан, - мысленно сказал Мишель то ли доктору Бернуа, то ли Богу, - сделать так, чтобы пересадить удалось!.. Ты обязан!..

Затем, прежде чем жена успела вставить что-то, он добавил: - Они и в самом деле что-то несут на своих душах... должно быть так!.. И дело не только в них...
– И замолчал, утомлённый этим своим всплеском...
– Будет мне тут о чём подумать, пока лежу вот так пластом и даже курить нельзя!..

Аннет слегка повертела через ткань одеяла его рукой.

– Слушай, Мишель, уж если ты такой живчик - чему я отчаянно рада, конечно, - то ты обдумай уж сначала, как будешь потом, вернувшись, выкручиваться с этой своей "Канадой"... Что ты будешь рассказывать - где именно был, Канада-то большая!.. А на работе что скажешь, что это за "личные дела" такие?

Он улыбнулся, даже засмеялся - да, здорово, он уже и это может...

– На работе - легче лёгкого, там же знают, куда я периодически летаю: ну, свадьба там, допустим, у сына или дочери кого-то из товарищей... пригласили ещё недели две назад, но я, дескать, не удосужился заранее отпускной бланк заполнить... да я же и в самом деле вечно забываю оформиться, уж этому-то не удивятся... А маме, мальчикам и Сюзан скажи, наверное, что... что через Нью-Йорк в Монреаль; и, дескать, раньше ночи следующей не долечу. А уж завтра-то утром мне телефон вернут, и я сам со всеми уже нормально поговорю - якобы оттуда!.. А потом, когда сами звонить будут, - не забыть бы только "б-р-р-р" приговаривать - будто бы мёрзну...

– И что там за жареные "семейно-социальные" аспекты, а, Мишель?..
– уже легонько подзадоривая его - ему в тон, - спросила Аннет.
– По "позитивной дискриминации" мужчин пройтись собираешься?

– Да пока ещё не думал...
– тут он стал серьёзным и секунды две поколебался.
– Знаешь что... хорошо, что ты на эту тему, потому что действительно надо что-то...
– Знаешь что, - повторил, прицокнув - это было у него признаком того, что он, подумав, решил, - скажи им, что я ещё сам толком не в курсе, мне пакет дали, который я должен в самолёте проштудировать. И не надо, пожалуй, ничего "семейно-социального", а лучше... там ведь этот самый Лабрадор поблизости, куда викинги эти самые когда-то приплывали; так вот - якобы археологи там раскрыли что-то новое и значимое, но ещё не совсем ясно, не фальшивка ли это... То есть "жареная культурология" - а это в самый раз, потому что по культурологическим вопросам в ЛФ много пишется... А подробности я потом, пока тут пробуду, на ноутбуке посмотрю - я об этом кое-что почитывал в своё время, Аннет, так что не беспокойся...

Она восторженно смотрела на него сейчас - да, до чего же здорово!.. Только-только, минут двадцать назад, очнувшись, он уже совершенно бодр и активен душой; а значит, и тело его, по всей видимости, несмотря на ощущаемую боль, не "изнывает", а, уверенно взяв курс на исцеление, на всех парусах стремится к нему!.. Теперь она верила - через считанные дни, а то и раньше, он почти восстановится... если бы ещё курить стал поменьше...

В палату вошли доктор, делавший ему операцию, и сестра - для послеоперационного осмотра и процедур.
– Мадам, будьте любезны, подождите полчаса в фойе, - сказал врач.

– Я останусь здесь, в больнице, - сказала Аннет.
– Возьму выходной. И на ближайшие дни тоже - завтра только подвезу проверенные работы...

Вот только вечерами нельзя ей будет, подумал Мишель; ей ведь тоже надо разыгрывать наш сценарий... так что по вечерам - домой... И чтобы сегодня не смела машину брать после стресса... ну, я ей скажу ещё, она же зайдёт опять; и ключи от машины ведь у доктора вместе с остальными вещами...

И как же там всё-таки сейчас эта малышка, Элиза? Что с ней? И Винсен, и его жена, и дочка - они, наверное, волнуются куда больше меня... А мне, когда встану, не очень-то можно будет по всей больнице разгуливать - ещё на них наткнусь... Ладно, здесь-то они меня не увидят, они же в детском реанимационном; и сейчас даже не "они", а только Луиза, он и дочка уехали...

И именно в это время Андре Винсен, всё ещё охваченный впечатлением от прочитанного им "Сказания", входил вместе с Жюстин в квартиру своих родителей. Дочку он разбудил только минуты за три до приезда, и она мгновенно, ничуть уже не сонная - да и возможна ли заспанность, когда такое пережито?
– спросила, сколько времени и не звонил ли он маме, не узнавал ли о ходе операции... "Она сама звонила недавно, - ответил он, - сейчас десять минут седьмого, началось всего час назад, Жюстин, ещё никто не может ничего знать..."