Чтение онлайн

– Я знаю. Но помечтать-то можно?

– Можно.

И мы допиваем наш чай, вновь укладываемся, а утром я просыпаюсь очень поздно, так что не застаю отбытия господина директора по делам.

* * *

Тот, кто меня бережет.

В этот день Северус совершает подвиг, который войдет в Анналы Хогвартса как Директорский поджог.

Утро уже вовсе не раннее, скорее, уже совсем не утро, потому что, когда меня, наконец, будит лучик солнца, пробегающий по моему лицу, в кресле у окна сидит Гермиона. С книжкой, которую она сосредоточенно читает. Мерлин, это же «Трансфигурация» за шестой курс! Судя по погруженному в себя виду Герми, она сидит так уже довольно давно. Точно, я сразу же вспоминаю, что сегодня она меня еще охраняет.

– Герми, Герми, - зову я и тут же спрашиваю, - а Рон что, в себя еще не пришел?

Она радостно мне улыбается - у моей мамы тоже была такая специальная утренняя улыбка для проснувшегося выздоравливающего ребенка - и тут же оказывается рядом.

– Ох, Гарри!
– заговорщицки начинает она, - ты у нас все проспал!

И она деловито выставляет на мою кровать вчерашний столик, хлопает в ладоши, вызывая Добби - все говорит о том, что сейчас мы будем завтракать. А сама лукаво так и ужасно радостно говорит, а в глазах у нее смешинки:

– Во-первых, Рон и вправду очнулся - минут так на пять, представляешь? Посмотрел на меня, поулыбался, выпил зелье, губами зачмокал, отвернулся от своей озабоченной мамаши - и опять бай! Снейп сказал, до завтра проспит, а потом уже будет годен для разговоров и не только!

– Так прям и сказал?

– Нет, конечно, но скорчил такую рожу, ой, извини, сделал такое лицо, что, ну, и так все было понятно. Он же про нас все знает…

– Что он такое знает?

Тут Герми даже краснеет, но потом лихо встряхивает волосами, эх, была ни была, и признается:

– Он нас, когда в последний раз из подвала выпускал, мы еще спали. Извини за подробность, оба в чем мать родила и в обнимку. Он просто открыл дверь и ушел, мы даже не проснулись. Но ему-то все ясно было.

– Ну, вы даете! Я тоже, честно говоря, догадался, когда мы с тобой на следующий день в библиотеке про яды читали.

– Вот такие все у нас догадливые!
– весело заключает Гермиона, приступая к скармливанию мне яйца всмятку.

А потом она еще жалуется мне на Молли Уизли, потому что будущая свекровь у нас теперь больная тема. При этом миссис Уизли еще даже не подозревает, что эти двое в ближайшее время планируют пожениться.

Когда мы переходим к чаю, я вспоминаю, что я что-то там еще проспал, на что мне Герми сразу и намекала. Черт, как все-таки здорово! Я чувствую себя сегодня как-то необыкновенно легко, никакой температуры, просто радостно оттого, что уже позднее утро, что я болтаю с Герми, что на улице опять необыкновенно тепло и солнечно. Что откуда-то доносится стук топоров, перекликаются голоса - шум большой стройки.

– Так что я там проспал еще?

– О, Гарри, ты продрых незабываемое шоу, - неторопливо начинает Герми, откупоривая первый флакон с зельями и сверяясь с запиской Северуса.
– Так, - бормочет она себе под нос, - это он тебе утром давал, значит, теперь только после обеда…

– Ну, давай же, не тяни!

Мне ж действительно любопытно. У меня ж теперь вроде как жизнь, елки-палки, вполне вроде человеческая жизнь, и она хочет наполниться маленькими и большими радостями, впечатлениями, пусть и с чужих слов. Я живой!!! Мне больше не надо страдать и умирать, мне надо читать учебники, спать и есть! Все! Это невероятное счастье, даже если кому-то это покажется абсурдным.

– Так вот, - все так же не торопится Гермиона, - слышал ли ты о столь примечательном и малоприятном факте, что наш Хагрид от горя впал в немилосердный запой?

– Да, Северус говорил вчера.

– Ну вот, вчера он пытался воззвать к разуму скорбящего лесничего, который бы, кстати, весьма пригодился тут во время восстановительных работ. Но могучий разум спал, скрытый надежной алкогольной пеленой от всех дрязг нашего мира, - Гермиона смеется, откидывая волосы со лба.
– Но сегодня господин директор возобновил попытки. Ты же понимаешь, он, если во что упрется, ни за что не бросит все, как есть.

– Точно. Бедный Хагрид.

– Да, бедняжечка, - Герми морщит нос и фыркает.
– Неплохо так: все таскают бревна, пилят, мусор разгребают - а Хагрид взял на себя самое трудное - скорбит за всех. Так что господин директор сегодня прямиком из больничного крыла к нему и отправился. Я потащилась с ним, он почему-то был уверен, что ты проспишь долго, а мне хотел еще надавать кучу указаний. Ну и Мак Гонагалл, и Спраут - решили, видимо, всей депутацией уговорить Хагрида бросить пить.

– И из-за двери раздалось невнятное пение, - ох, знаю я нашего Хагрида.

– Точно. И пение, и всхлипы, и грохот - все по сценарию. А уж запах, скажу я тебе, когда Хагрид все же соблаговолил открыть дверь… Но как только он нас увидел, дверку сразу же прикрыл. Маг Гонагалл и Спраут, разумеется, тут же завели разговор на тему «так нельзя, в столь трудный для Хогвартса час, бросил всех на произвол судьбы». Только Хагрид плевать на это все хотел. И тут Снейп говорит, что если Хагрид немедленно не покинет свое логово и не протрезвится, то с хижиной он может попрощаться, и начинает считать. До десяти.

– Как это - с хижиной попрощаться?

– А вот так. Когда на счет десять скорбящий Смотритель садов и не подумал выходить, вероятно, думал, что все это бабьи сказки, наш господин директор просто запалил домик. Даже не пользуясь палочкой.

– О, Мерлин, - мне и смешно, и Хагрида немного жалко.
– А Клык? Чем бедное животное виновато?

– А там все очень быстро произошло, потому что Снейп следующим заклинанием просто вышиб дверь, Клык вылетел оттуда, как ошпаренный, ну и Хагриду пришлось тоже выползать. Ох, ну и ругался же он! А уж Снейп как ругался! Я таких слов никогда не слышала. А хижина все горела… Красиво так. Снейп ему еще потом сказал, что заодно и хлама меньше будет. Напоил его протрезвляющим и отправил в лес за бревнами.

– И как Хагрид?

– А как? Никак. Поморгал с минуту, глазища выпучил, они у него ж заплыли все от пьянства, а тут сразу большие стали, как дупла. Ну и бормотал что-то про бывших Упивающихся и их методы работы с педколлективом. Но Снейп на него так зыркнул, что…

Я начинаю безудержно ржать. Мерлин, вот это шоу так шоу! Все здесь пропустишь, валяясь в кровати. И я явственно представляю себе и Хагрида, и Северуса. А уж какие лица были у Мак Гонагалл и Спраут! Эта выходка - она настолько в ЕГО духе. Вот как я с ним тут уживаюсь? И почему-то вдруг вспоминаю, как вчера переплетались пальцы наших рук, и как он звал меня, чтобы я скорее проснулся, и о чем мы говорили этой ночью… Странно, я знаю, что он такой и есть - резкий, жесткий, несдержанный - и, вот, скучаю по нему…

Мы с Герми еще некоторое время болтаем - о том, что сегодня в Хог прислали человек двадцать Упивающихся на восстановительные работы, не всех, конечно, а таких, кто не так уж и сильно запятнал себя. Вот только я не могу понять, как среди них оказался Малфой старший. Вот кому самое место в Азкабане, причем пожизненно. И тут открывается еще одно интересное обстоятельство.

– Гарри, понимаешь, - Гермиона почти шепчет, - кажется, Малфою вообще ничего не будет. Ну, штрафы, частичная конфискация, но никакой тюрьмы.