Чтение онлайн

"А я и старше твоей мамы, только по мне не видно", - и вдруг она с ужасом поняла, что если она будет чувствовать себя женщиной того возраста, она не сможет построить свои отношения с Андреем. Ведь тогда получается, он ей в сыновья годится.
– "Нет-нет. Ты это кончай. Тебе восемнадцать лет. Ты молода. Ты еще очень молода. У тебя еще вся жизнь впереди, и ты должна прожить ее достойно, старея душой только вместе со своим телом, и никак иначе".

Ее мысли прервала Таня:

– Ну, как он тебе?

– Кто?
– Елена не поняла ее только потому, что еще думала о своем.

– Ну, он? Андрей?

– Вроде ничего. Хороший парень, вежливый, - ее невольный вопрос подсказал ей тактику разговора: почему она должна сходу догадаться, что Андрей - это тот парень, о котором ей говорила Таня, она же имени его не называла?

– Лен, так это же он...

– А-а-а!
– ("Что же дальше говорить?") - Пока я мало его узнала, не знаю, что тебе и сказать.

– Не очень страшненький?

– Нет. Что ты!
– "Это мой Андрюшенька страшненький? Да он самый красивый мужчина на свете! Что такое красота внешняя, по сравнению с красотой души?!" - но вслух она сказала: - Хорошее мужественное лицо, даже по-своему красивое.

– Да? Он тебе понравился?

"Господи! Да что же ей ответить?!" - и она просто сказала правду:

– Да. Понравился. В нем есть внутренняя сила и свет.

– Свет? Как это?

– Вот говорят же о человеке - светлый. Имеют ввиду, не цвет волос, не цвет кожи, а внутренний свет души, как ты сказала правильно о нем - благородство.

– Как ты быстро его разглядела?
– задумчиво произнесла Таня.

– А таких людей легко увидеть, только не все могут. Вот ты видишь, я вижу...

Звонок в дверь спас ее от дальнейшего тяжелого для нее разговора, вернулись ребята. Пора уже было кормить "работников".

Стол она решила накрыть в гостиной: и места больше, и музыка рядом. Таня помогала ей. За столом, хоть он и круглый, но стоял у стены, отодвигать его не стали, она разместила ребят через одного: Ирина, Саша, она сама, Андрей, Таня. Сначала она хотела посадить Таню рядом с собой, но тут в ней заговорил дух соперничества:

"А ради чего, собственно, я должна отдалять его от себя, приближая к ней? Пусть сам выбирает, на равных".

О каких "равных" могла идти речь! Она же прекрасно знала, что, куда бы его не посадила, он уже ее: она нутром это чувствовала. И хотя она комплексовала по этому поводу, все спокойно уселись на указанные места. Саша поставил на стол бутылку вина, бутылку коньяка и лимонад, торт, купленный тоже ребятами, решили пока не вытаскивать из холодильника. И пир начался!

Елена с Таней выпили немного вина, а Ира пила с ребятами коньяк. После первой же рюмки ее спесь с нее слетела, она уже улыбалась и принимала участие в общих разговорах.

"Ну, надо же, совсем другой, даже приятный человек. Кого-то мне это напоминает..."

Все нахваливали хозяйку и с удовольствием уплетали все, что было на столе. Андрей ухаживал за обеими дамами в равной степени: вежливо, неназойливо, корректно. Музыкой занимался Александр, известный всей компании, как заядлый меломан. Он все сожалел, что не принес свой магнитофон, и даже пару раз порывался сбегать за ним домой. Но остальных устраивала и та музыка, что была. Ирина, уже довольно пьяненькая, веселилась больше всех: не разрешала ставить пластинки с медленными мелодиями, танцевала только быстрые танцы и остальных вытаскивала, хохотала без причины и сердилась, когда все остальные были заняты разговорами, ей неинтересными. Наконец, наступил момент, когда все решили, что Ирине больше не наливать. Она взбунтовалась, попробовала поколотить Сашу, Елене даже жалко его стало: и как он это все терпит? Но затем Ирина обиделась на всех, забилась в угол дивана и отвернулась, через минуту она уже мирно сопела. Все облегченно вздохнули и засмеялись.

– Она всегда такая, - объяснила Таня Елене, единственной кто был не в курсе.
– Мы уже привыкли: быстро пьянеет, веселится, бесится, потом засыпает, часик отсыпается, а потом все сначала.

– О, ужас!
– поразилась Елена, а про себя подумала: "Нет. Общение с ней исключается категорически".

Наконец-то, Саша с удовольствием поставил диск с инструментальной музыкой, исполняемой оркестром Поля Мориа, и пока Ирина спит, а Андрей не спохватился, пригласил Елену на медленный танец. Ему сразу понравилась эта девушка, еще в первую встречу. Ирка ему порядком надоела с ее капризами и причудами, и он решил начать атаку прямо сейчас. Однако он заметил, что и Андрей ею заинтересовался, но считал себя обаятельнее и романтичнее, да и привлекательнее, он ценил свою внешность и ухаживал за ней не хуже иной девчонки. В танце он не умолкал: "грузил" свою партнершу рассказами о красотах гор, стихами собственного сочинения о звездах и иных мирах, своими знаниями о зарубежных музыкальных новинках. Елена вежливо его слушала, улыбалась, поддерживала беседу, но все это она уже слышала, второй раз поймать ее на подобную удочку ему не удастся. А он заливался, как соловей, слушал и слышал только себя, не замечая, что уже наскучил ей. Андрей с Таней танцевали молча. Он бережно придерживал ее за талию, а она расслабилась и даже прижалась щекой к его груди. Она блаженствовала. Выпитое вино, тихая завораживающая музыка и близость Андрея сыграли с ней плохую шутку. Она совершенно забыла о принятом ею раньше решении и была уверена, что Андрей здесь только ради нее, что вот, наконец, он ее парень, как ей и хотелось. Пластинка закончилась, и Елена предложила пойти проветриться и покурить на лоджию.

Когда Саша и Таня были уже там, Андрей только собирался зайти, а она замешкалась у стола, наливая себе лимонад, раздался звонок в дверь. Видно вино на нее тоже подействовало, она не посмотрела в глазок и открыла дверь сразу. На площадке, прислонившись к перилам, стоял Тимур. От него сильно пахло водкой.

– Зачем ты пришел?
– устало спросила Елена.

– А где "здрасьте"? Ты мне что - не рада?
– слегка заплетающимся языком проговорил Тимур, криво улыбаясь.

Звонок услышал и Андрей, но не слышали ребята на лоджии. Саша разошелся и "грузил" уже Татьяну, которая слушала его невнимательно, плохо соображая, о чем он вообще говорит. Они не заметили, что Андрей осторожно закрыл балконную дверь и подошел к прихожей. Нет, он не хотел подслушивать, но он почувствовал беспокойство и решил, что может понадобиться его помощь. Дальше он слышал весь разговор.

– Тимур, я же тебе объяснила, что приходить ко мне не нужно.

– А я хочу поговорить.

– Нам не о чем больше разговаривать.

– Так уж и не о чем? О нас.

– А "нас" нет. Есть ты, и есть я.

Он опустил голову, пьяно вздохнул.

– Но ты же любила меня, или я это придумал?

– Нет. Не придумал. Но ты меня не любил.

– А если я скажу, что люблю тебя?

– Это ничего не изменит. Я тебя не люблю.

– И давно?

– Очень давно, - усмехнулась Елена своим мыслям.

– Я не верю.

– А это уже твои проблемы. Ты пьян. Я больше ничего не буду тебе объяснять. Иди, проспись.

– Я никуда не пойду, - он попытался распахнуть дверь шире и тут увидел за ее спиной в проеме двери прихожей тень громадного мужика.
– Что, охранника завела? Ну, так я подожду, когда он уйдет. Я не гордый.

Елена не слышала, как подошел Андрей, она вообще не знала, что он сзади.

– Я не хочу тебя больше слушать. Я все тебе сказала еще в прошлый раз. Уходи, - и она захлопнула дверь. Обернувшись, она столкнулась с Андреем. Она посмотрела в его глаза, но не могла прочесть в них его мысли.

"Что он слышал? Что он понял? Что он думает?"

– Прости. Я не хотел подслушивать, - сознавая неловкость ситуации, проговорил Андрей.

Он хотел еще что-то добавить, но снова раздался звонок. Андрей мягко отстранил Елену с дороги, загородив собою входную дверь, открыл ее. Увидев на пороге огромного парня, Тимур позволил себе только криво усмехнуться, пролепетал "пардон" и шатающейся походкой поплелся вниз по лестнице. Андрей закрыл дверь и обернулся к Елене. Она стояла все на том же месте. Когда Андрей сам открыл дверь, ее охватил ужас: она испугалась, что у Тимура может оказаться нож, от него можно было ожидать чего угодно, тем более от пьяного. Она замерла, готовая в любую минуту кинуться между ними. Но все произошло так быстро, что, когда Андрей обернулся, у нее невольно вырвался вздох облегчения: "Слава богу!" Эти слова ударили его как током: