Чтение онлайн

– Аленушка, милая моя, я же вижу, чувствую, что с тобой что-то случилось. Скажи мне что, поделись со мной, не держи в себе.

– Просто я очень устала. Не от работы, нет. Как тебе объяснить, Андрей. За последние полгода в моей жизни случилось много событий. Но событий таких, которые не точку ставят на чем-то, а, наоборот, предполагают какое-то дальнейшее действие. Чтоб тебе было понятно, я объясню на примере. Я решила сменить место учебы. Физически нет ничего трудного, но психически: это ожидание решения, оформление документов, предстоящий экзамен и опять ожидание результата, - все это нервы. Дальше. За это время у меня расширился круг общения, а общение - это не просто отдых, это работа ума, сердца, большое терпение и такт, не со всеми мне так легко, как с тобой или Татьяной. А это опять нервное напряжение. Не хочу лукавить и что-либо скрывать от тебя, но порой и с тобой мне приходится нервничать, когда ты необоснованно меня ревнуешь, - она с укоризной на него посмотрела. Андрей хотел что-то сказать, но она зажала ему рот.
– Дай, я договорю. Я стараюсь быть сильной, у меня не слабый характер, но все это накопившееся напряжение, постоянное контролирование себя, сделало свое дело: я дошла до предела. Оказывается, я не настолько сильна, как хотелось бы, как кажусь. Другие в такие моменты напиваются, но мне это претит. Потому и была вчерашняя бессонная ночь со слезами, но она не принесла мне облегчения, а вот сегодня, я, кажется, сняла свой стресс. Я знаю, ты убежал в самоволку, - он опять хотел что-то сказать, но она не дала, - но я не ругаю тебя. Я очень тебе благодарна, что ты пришел именно сегодня, иначе, я не знаю, во что бы вылилась вся эта черная масса, которая во мне накопилась, - и она благодарно посмотрела на Андрея.

В его глазах она увидела столько любви, столько нежности, что готова была снова расплакаться от мысли, что могла ему изменить, что в какой-то момент даже готова была оставить его. Нет, она справиться с собой, и, если Вильдам сдержит слово, не докучать ей своей любовью, она снова будет относиться к нему, как к хорошему, пусть даже самому лучшему, другу, а всю свою любовь отдаст Андрею.

– Бедная моя девочка! Прости меня! Обещал тебя беречь и не уберег.

Андрей помог ей подняться, вытер полотенцем и отнес на руках в постель, укрыл одеялом.

– Я исправлюсь, прости меня. А сейчас спи, - он уже собрался уходить, но остановился.

– Да, совсем забыл. Мама не звонила?

– Звонила. Она прилетает завтра, нет, уже сегодня, в Ташкент в шесть вечера.

– Ты поедешь?
– он постарался, чтоб голос был мягкий, без тени подозрительности.

– Да. Я обещала. И мне хочется поехать, - она просительно на него посмотрела.

– Ну, конечно, Аленушка. Поезжай, отдохни, развейся. А когда вы назад?

– Не знаю. Наверно, десятого.

– А я десятого уезжаю. Смогу позвонить тебе лишь одиннадцатого вечером.

– Я буду ждать твоего звонка, и буду ждать тебя. Не переживай за меня. Сегодня мне стало намного легче, как будто свалился тяжелый груз с плеч, и я набралась свежих новых сил. Спасибо тебе.

– Это тебе спасибо. Ты сегодня была просто великолепна, сказочно великолепна! Я тебя такою не знал.

– О-о, ты еще многого во мне не знаешь...
– сонно улыбаясь и уже закрыв глаза, тихо проговорила Елена, ее одолевал сон.

Но Андрей услышал.

"Не перестаю ей удивляться. Откуда она все это знает и умеет? Если бы не был уверен, что я у нее первый, подумал бы, что у нее очень богатый опыт в любви. Она сегодня вела себя так, как какая-нибудь профессионалка. Но до чего здорово!" - думал он, возвращаясь в училище.

Утром она чуть не проспала, забыла завести будильник. Спала она крепко без сновидений, потому ей показалось, что очень мало. Проснулась резко, как от толчка, открыла глаза и взглянула на часы.

– О, боже! Десять минут восьмого!

Не смотря на бурную ночь, она чувствовала себя бодро и быстренько умылась, наскоро перекусила, привела себя в порядок, собралась. В дорогу она надела брюки, а с собой взяла свое синее платье. До зеленого бархата руки так и не дошли, и, вообще, за все это время она не сшила себе ни одной вещи, все некогда.

"Вильдам обещал, что больше на дом чертежей мне давать не будут. Вот и хорошо. Надо заняться своим гардеробом: наступило лето, потом будет свадьба и отпуск. Андрей хочет, чтоб мы поехали в Ленинград, Надежда предлагает путевки за границу, а я бы хотела к теплому Черному морю. Время еще есть - решим".

Без десяти восемь она уже была готова, вышла покурить на лоджию и встала у окна, чтоб не пропустить машину Вильдама. Еще не догорела сигарета, как она показалась на дороге во двор. Вильдам подъехал к подъезду, вышел, поднял голову и помахал ей призывно рукой. Она помахала в ответ и поспешила к выходу.

В машине Вильдам неприминул обнять ее за плечи и поцеловать в щеку. Ее это не взволновало: поцелуй был мягкий, дружеский. Он старался держать свое слово.

– Ну что, девочка моя, выспалась?

Он оглядел ее и отметил про себя, что она вполне бодрая и даже веселая. О вчерашнем кошмаре напоминали только несколько красных прожилок на белках глаз, но и они были почти незаметны.

– Кто тебе снился?

– Я спала без снов, потому выспалась.

Ему хотелось спросить об Андрее, уж очень у нее светились глазки, но он сдержался. Заводить о нем разговор - это противопоставлять его себе, а он обещал не докучать ей своей любовью.

Но, спустя некоторое время, она заговорила сама:

– Не знаю, стоит ли говорить. Но, если я буду что-то замалчивать, дружеских отношений у нас не получится, я все время буду обдумывать каждое слово, каждый поступок. Мне будет тяжело, я буду чувствовать вину за вынужденную ложь.

– Я буду только благодарен, если ты будешь со мной откровенна. Говори все, не думай о том, что можешь меня обидеть. Скорее обидишь недоверием.

– Вот я и говорю: ночью был Андрей.

"Я так и знал".

– В самоволке?

– Да.

– Ты сегодня совсем оправилась, повеселела, похорошела, значит, это тебе на пользу. А все, что делает тебя счастливой, хорошо. Мы с тобой уже все обсудили. Андрей твой муж, ты его любишь. А мне нужно только одно, чтоб ты была счастлива и чтоб не отталкивала меня, чтоб принимала мою помощь, советовалась, когда у тебя будет такая потребность. Я готов выслушать все, что наболело у тебя на душе. Я прошу только об одном: не отнимай у меня надежду на то, что ты все равно будешь моей, с ней я вынесу все, даже твои сексуальные откровения. Я догадывался, что он сегодня был у тебя, я это почувствовал.

– Ты извини, Вильдам, но мне это очень странно, как ты меня чувствуешь? Там, в ущелье, что ты почувствовал?

– Наслаждение от обладания тобой.

– А сегодня?

Он улыбнулся, покачал сокрушенно головой, не сводя глаз с дороги.

– А ты садистка...- и как он не старался сдержаться, Елена заметила его возбуждение: лицо побледнело, взгляд помутнел, на лбу выступила испарина, пальцы вцепились в руль так, что побелели. Его возбуждение передалось ей, она испугалась этого чувства и устыдилась своей жестокости. Зачем она это делает? Зачем дразнит его, если не может ответить ему взаимностью? Но бесенок уже проснулся в ней: а почему не может? Что с нее убудет? И она положила руку ему на бедро. Он не успел сдержать стон, машина вильнула. Он вцепился в руль еще сильнее и прижал машину к обочине.

– Ты что, специально издеваешься надо мной?
– сдавленно произнес он, повернулся к ней лицом и...встретился с горящим взглядом ее черных бархатных глаз. Из ее приоткрытого рта высунулся кончик языка и облизал пересохшие губы.

Вильдам молча завел машину, съехал с шоссе, проехал метров сто по еле заметной грунтовой дороге, остановился под огромным тутовым деревом на краю арыка. Он снова повернулся к Елене, в ее глазах он увидел нарастающее нетерпение. Он откинул оба передние сидения...