Чтение онлайн

Она рыдала всю ночь, не сомкнув глаз. Утром взглянула в зеркало и ужаснулась:

"Напросилась. Урод уродом!"

Белки глаз покраснели от полопавшихся вен, под глазами мешки, все лицо опухшее, бледное, покрытое пятнами, нос разбух, губы тоже разбухли и посинели от постоянного их покусывания, волосы дыбом, взгляд мутный.

"Такая рожа приснится - проснешься в луже дерьма... Вот и хорошо. Может, Вильдам меня такой увидит и разлюбит", - впервые за обе жизни, она обрадовалась, что выглядит отвратительно.
– "Но немного привести себя в порядок все же надо, а то всех прохожих по дороге распугаю".

Она умылась холодной водой, причесалась, выпила кофе покрепче, чтоб не уснуть на работе. Перед уходом еще раз посмотрелась в зеркало. Смотревшая на нее из зеркала девушка выглядела усталой, приболевшей, но не уродливой.

"Ну вот, всю "красоту" смыла..."

На работе все сочувственно интересовались, не заболела ли она, многие предположили, что она беременна, но у нее об этом не спрашивали. Вильдама с утра она не видела, но "добрые люди" ему доложили, что с ней что-то неладно. Он не удержался, моментально прибежал к ней в отдел, взглянул на нее и все понял.

– Елена, - притворно бодрым, обычным тоном заговорил он, - ты чего народ пугаешь? До меня уже дошли слухи, что ты присмерти.

– А Вы и поверили?
– она тоже пыталась шутить.
– Поспешили прочитать "отходную" молитву, - пошутить не вышло, юмор получался черный, саркастический.

Он даже на мгновение растерялся

– О-о! Как тебя скрутило! Как тут все запущено! Ну-ка! Пойдем на воздух.

"Зрители" были в восторге! После сцены с машиной, Вильдам не давал им больше повода для сплетен, а вот сегодня, всего несколько слов добавили свежую струю в этот грязный поток. Вильдам старался беречь репутацию Елены, но сейчас ее здоровье, и физическое, и душевное его беспокоило больше. Он вывел ее во двор, увел в беседку.

– Что с тобой, девочка? Что с тобой, маленькая?
– он обнял ее за плечи.

Она отстранилась, посмотрела ему в глаза тяжелым взглядом.

– Как я тебе нравлюсь?

– Ты нравишься мне в любом виде.

Она вздохнула и опустила взгляд.

– Не получилось.

– Что не получилось?

– Думала, по наивности, что, увидев меня такой, ты меня разлюбишь.

В первый момент ему хотелось засмеяться, но ее слова несли очень серьезный смысл.

– Так ты хочешь, чтоб я разлюбил тебя?

– Да. Я так больше не могу. Нельзя любить двоих мужчин.

– А ты... любишь меня?
– осторожно, будто боясь расплескать драгоценные капли надежды, спросил он.

– Не знаю. Я все больше думаю о тебе, - призналась Елена. И тут ее прорвало: - Зачем ты признался?! Я понимаю, тебе легче стало. Ты переложил груз решения на мои плечи. Но мне каково? Неужели тебе меня не жалко?!

Он попытался снова ее обнять, но она вырвалась, встала.

– Почему я должна врать Андрею, Надежде, всем?! Я не хочу врать! Я люблю его! Мне дорого хорошее отношение его матери. Они не заслуживают этой лжи. А я? Чем я заслужила эти муки?!

Вильдам сидел, зажав руками голову и глядя в пол.

– Как мне теперь жить? Я не знаю! Да пойми же, ты!

Она схватила его голову, подняла лицо, заглянула в полные тоски глаза.

– Я без тебя уже не могу! Если ты навсегда уйдешь из моей жизни, я никогда себе не прощу, что причинила тебе боль. Ты тоже этого не заслуживаешь, - уже тише сказала она, не отводя взгляда от его глаз.
– Ты дорог мне. Я... кажется... тебя тоже... люблю...

Елена прижала его голову к своему животу, а он обхватил ее руками, крепко прижал к себе. Она продолжала совсем тихо:

– Только немного по-другому. Мне кажется, что с тобой спокойнее. А может, я просто плохо тебя знаю. Может, ты тоже страшный ревнивец и будешь изводить меня подозрениями.

– Не буду, - отозвался Вильдам, нежно целуя ее живот.

– Все вы так говорите вначале, а потом издеваетесь, оскорбляете, деретесь.

– Он что, оскорбляет, бьет тебя?
– Вильдам поднял на нее полные негодования глаза.

– Нет, нет. Что ты. Он никогда не говорил и не скажет грубого слова, а уж поднять руку на женщину... нет-нет. Но он ревнует из боязни потерять меня, скрывает, борется, но я же вижу и стараюсь исключить любые поводы к ревности. А вот главный повод, - она многозначительно посмотрела ему в глаза, - исключить не могу. За что мне все это?

Она запрокинула голову, чтоб слезы, навернувшиеся на глаза, не покатились по щекам. Вильдам встал, обнял ее.

– Я не уйду из твоей жизни никогда, во всяком случае, пока тебе нужен. Но и мучить тебя своей любовью не буду. Ты права, я - старый дурак, не подумавши, спихнул на тебя такой груз. Прости меня! Ты можешь относиться ко мне по-прежнему, как к другу?

– А я и не переставала. Если бы ты не был моим другом, а каким-нибудь посторонним человеком, я бы не пустила тебя в свое сердце. Никогда. Но у друзей ведь тоже есть свое место в сердце друга, только на другой полочке, нежели любимый человек. А ты ухитрился расположиться и там, и там.

– Это что? Меня так много, что на одной полке не помещаюсь, или я вишу там враскоряку.

Елена улыбнулась, представив эту картину. А он был несказанно рад, что развеселил ее, значит, она начала успокаиваться.

– Тебя ужасно много. Но не воображай, Андрея ты не вытеснишь. Он занимает слишком большую площадь на полке любви.

– Больше, чем я?

– Только не обижайся. Больше, - и она снова готова была расплакаться.

Он опять прижал ее к себе, погладил по голове.

– Я не обижаюсь. Сам виноват, надо было перебираться, пока место было свободно. Упустил момент.

В это время в беседку вошла Татьяна и остановилась, как вкопанная.

– Вы...что?..

Вильдам удержал рванувшуюся было от него Елену, спокойно ответил Татьяне:

– Вот, выполняю твою работу: успокаиваю твою подругу.

– А что с ней?

– Не знаю, но она была в страшной депрессии.

– В чем?

– Упадок сил, плохой аппетит, скверное настроение.

– Ну, конечно, я же сколько раз ей говорила: хватит гробить себя работой. И здесь головы не поднимает, и домой берет, и к экзаменам готовится. Совсем не отдыхает. Скажите хоть Вы ей, Вильдам Хабибович.

– Вот я и говорю, больше ни одного чертежа домой, только полноценное горячее питание, учеба не больше двух часов в день. Прогулки, кино, театры каждый день. В выходные только отдых.

– Ага...щас...

– Что значит "щас", - строго заглянул Вильдам ей в лицо.
– Чертежей домой ты больше не получишь - это я гарантирую.

– Да я от безделья совсем загнусь.

– А для этого и нужны прогулки, кино, развлечения. Это уж ты позаботься, - обратился он к Татьяне.
– Надо спасать невесту, а то она до свадьбы не дотянет. Я еще и жениху нагоняй дам. Обещал заботиться, а сам только мучает.