Чтение онлайн

В помещении, примыкавшем к кабине управления, было тихо. Тишину нарушало только сиплое шуршание робота-пылесоса, деловито снующего по полу.

Услышав шаги, Фрай обернулся. Венти стояла в дверях.

– Всё ещё пишешь?

– Почти закончил уже, – Фрай вновь уставился в монитор, просматривая напечатанный текст – не упустил ли чего.

Подойдя ближе, Венти заглянула ему через плечо.

– Для документа чересчур эмоционально, – безжалостно резюмировала она. – Не рапорт, а фанфик какой-то. Чистой воды графоманство.

Фрай метнул на неё сердитый взгляд.

– У тебя свой рапорт, у меня свой.

– И при чём здесь "диверсия"? – продолжала критику Венти. – Кстати, через "и" пишется.

– Слушай, хватит издеваться! – взорвался Фрай. – У нас совершенно вопиющим образом угнали катер – это, по-твоему, нельзя расценивать как диверсию?

– Не исключено, что он действовал в одиночку, – спокойно заметила Венти. – А человечество вообще не при чём.

– Даже если и так, он нарушил целый букет законов! И ответственность за это должна понести Ойкумена, а не отдельно взятый человек.

– А если у него не было выбора? – предположила Венти. – Мы же не видим всей картины.

– Вот именно! Мы ничего не видим, потому что ничего не знаем! Он ведь не удосужился нам ничего объяснить! Он даже не назвал нам своего имени! Зато наплёл про какую-то несуществующую Монтану. На что он рассчитывал, интересно? Он ведь понимал, я полагаю, что рано или поздно мы придём в себя. И если уж мы об этом заговорили, – Фрай яростно сверкнул глазами, – техника, воздействующая на разум и сознание, запрещена Ассамблеей на всех уровнях. Так что действия нашего дорогого гостя можно расценить только как умышленное преступление против представителей иной расы с применением запрещенного оружия. Только так и не иначе. А это – более чем серьёзно.

– Но... если мальчик попал в беду... – настойчиво повторила Венти. – Если единственным выходом было поступить так...

– Чушь, – отрезал Фрай. – Он мог просто попросить нас о помощи! Мы бы не отказали. Нет, ты как хочешь, а я не собираюсь выгораживать этого щенка! Пусть они там в Ассамблее сами разбираются... Мы даже не знаем, нырнул ли он в нуль-переход или же совершил посадку на планете: катер вошел в слепую зону и исчез. Он может быть где угодно.

– В любом случае, нам не нужен конфликт с Ойкуменой, – Венти присела рядом. Она выглядела такой расстроенной и удручённой, что сердце Фрая сочувственно сжалось. – Я всего лишь не хочу, чтобы случилось непоправимое.

– А кто говорит о конфликте? – Фрай вскинул брови. – Пускай вернут корабль, целый и невредимый, и принесут официальные извинения. И этого своего недоросля пусть примерно накажут. Тоже мне, космический рейнджер выискался!.. Мы даже позволим Ойкумене забрать их катер – нам чужого не надо.

Повисла пауза.

– Хорошо, – Венти кротко кивнула. Прижалась к Фраю, положила голову ему на плечо. – Только ты не злись, пожалуйста.

Фрай со стоном закатил глаза к потолку. Он слишком хорошо знал этот тон.

– Если ты боишься, что я буду злиться, значит, на то есть причина. Я прав?

Венти набрала побольше воздуху, словно собираясь с духом. Фрай нахмурился, внутренне готовясь к худшему.

– Я связалась с консульством Ойкумены напрямую, – призналась Венти, пряча глаза. – Обрисовала им ситуацию, в качестве доказательства послала фото и видео с камер станции. Надеюсь, они смогут принять меры и адекватно отреагировать на официальное обращение Альбедо.

– О небо, Венти! – воскликнул Фрай, всплеснув руками. – Ты понимаешь, что это трибунал?

– Всё я понимаю! – Венти упрямо тряхнула головой. – Но если моё сообщение поможет погасить конфликт в зародыше, то я готова к этому! Худой мир лучше доброй войны, Фрай! Если есть возможность не доводить дело до открытого противостояния, а решить вопрос миром, значит, нужно во что бы то ни стало воспользоваться такой возможностью! Пойми, я обязана была так поступить!

Фрай схватился за голову.

– За какие такие грехи небеса послали мне в качестве истинной пары тебя?

– Не сердись, дорогой, – Венти взяла его за руку, перевернула ладонью вверх, коснулась тонким пальцем молочно-белой кожи. – Пожалуйста. Всё будет хорошо. Ну же, не будь таким букой. Хватит дуться.

– Это я-то бука? – Фрай задохнулся от возмущения, но, неосторожно повернувшись к Венти, замер в оцепенении – их взгляды встретились.

Истинные пары не были способны на настоящие ссоры: стоило только двоим альбинам заглянуть друг другу в глаза, как мощный выплеск гормонов гасил любую ссору, как огнетушитель гасит пламя пожара. Ещё секунда – и их примирение закончилось бы как обычно, но внезапно где-то в глубине станции раздался приглушённый хлопок, а следом датчики давления истошно завопили.

– Разгерметизация! – оторвавшись от Венти, Фрай вскочил на ноги.

Они переглянулись, одновременно вспомнив о корабле их загадочного гостя, всё ещё находившемся на станции.

– В ангаре?

– Нет. В медотсеке! Сигнал идёт оттуда!

Венти отреагировала быстрее: бросилась к кислородным маскам, одну кинула Фраю, другую надела сама.

– На скафандры нет времени. Скорее, надо понять, в чём дело.

До медицинского отсека они добежали за минуту. К счастью, двери оказались плотно закрыты: сквозь акриловое стекло было видно, как в жадно зияющую на полу дыру улетают все незакрепленные предметы.

– Пробоина? – прошептала Венти, не в силах отвернуться и продолжая как заворожённая взирать на пугающую картину. – Но... Как? Защитные экраны станции активированы, мелкий мусор сгорает ещё на подлёте, а о приближении крупных объектов бортовой компьютер непременно бы сообщил.

– Это не похоже на обычную пробоину, – мрачно ответил Фрай. – Такое ощущение, что часть корпуса просто испарили. А ещё... – он пригляделся. – Боюсь, что отверстие растёт.

Венти с испугом посмотрела на напарника.

– Но если бы поблизости оказался вражеский...

– Да знаю я, не дурак! – нетерпеливо перебил Фрай. – Так, надо загерметизировать эту дверь – она не рассчитана на подобные нагрузки. Проверить остальные отсеки станции. И сообщить на Альбедо.

Полицейские появились на площади столь стремительно, что можно было ненароком подумать, будто альбинам известен секрет телепортации. За считанные секунды квартал был оцеплен, а все оказавшиеся внутри, – подвергнуты тщательному обыску и дотошному допросу.