Чтение онлайн

– Ого... – Лейф шагнул к голограмме.

По нижней кромке голограммы шёл текст бегущей строкой, но слова сменялись так быстро, что Лейф почти ничего не смог разобрать. Впрочем, главное он понял: версию о внутреннем теракте альбины не рассматривают в принципе, считая произошедшее делом рук кого-то из иных рас.

– Прослушайте срочное сообщение, – торопливо заговорили динамики, и в зале тут же стало тише. – В связи с необходимостью разгрузить посадочные площадки для военного флота в расписании гражданских рейсов произведены корректировки. Время некоторых рейсов было сдвинуто. Пожалуйста, ознакомьтесь с уточнённым расписанием на инфостенде.

Как и следовало ожидать, новость эта отнюдь не прибавила бурлящим массам братьев-по-разуму спокойствия и невозмутимости. Не без труда пробравшись к табло с расписанием рейсов, Лейф обнаружил, что пассажирский на Землю стартует через три часа и уже объявлена посадка.

На выходе из здания отеля двое полицейских в алой форме уделили Лейфу ровно столько времени, сколько требовалось, чтобы взглянуть на его документы и билет.

– Всё в порядке, проходите, – полицейский подкрепил свои слова выразительным жестом. А вот стоявшее позади него почтенное семейство – те самые, с которыми Лейф спускался в лифте, прошерстили по полной программе, – хотя сложно было представить себе путешественников, менее похожих на террористов, чем эти. Должно быть, подумал Лейф, такой доскональной проверке они обязаны не столько суетливому и нервному виду, сколько большому количеству пухлых чемоданов. Неужто этот аннигилятор настолько компактный, что его можно впихнуть в обычный чемодан? Впрочем, тут же подумал Лейф, размеры и мощность – понятия, которые далеко не всегда коррелируются. Взять хотя бы его нейромодулятор: источник воздействующего на мозг излучения и элементы питания для него легко умещаются в тонком корпусе браслета.

Уже стоя на рифлёной ленте траволатора по дороге к кораблю, Лейф всё ещё ломал голову, что же произошло на самом деле. Кто взорвал космопорт: местные террористы или иная раса? Если второе, это объявление войны, без вариантов. А если первое, возникает вопрос, кому и зачем это нужно.

Над головой на бреющем полёте с пронзительным вибрирующим свистом пронеслась эскадрилья скоростных истребителей, и на какие-то секунды Лейфу стало страшно. Позорное и постыдное чувство, недостойное наследного принца; чувство, свидетельствующее о слабости, а не о силе. Лейф это осознавал, однако ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы справиться с собой. Одно хорошо: совсем скоро он покинет эту злосчастную планету, а там...

Там видно будет.

– Никогда не любил ни стратегию, ни политологию, – буркнул Лейф себе под нос, глядя, как громадина пассажирского лайнера наползает на небо, закрывая собой сначала одно солнце, а затем и другое.

На сей раз с нуль-переходом повезло больше: лайнер провисел в транспространстве всего лишь час.

– Внимание пассажирам, – голос первого помощника пилота был слегка простуженным. – Наш корабль благополучно завершил нуль-переход и вышел в пространство Ойкумены со смещением в шестнадцать минут. Начинаем заход на посадку. Просьба не отстёгивать страховочные крепления и не покидать своих мест до полной остановки корабля.

Фелис нетерпеливо завертелась в кресле. Ей не сиделось на месте: лежащий в рюкзаке кейс не давал ей покоя.

Продиравшийся сквозь атмосферу корабль мелко трясло, гравитация то и дело скакала – без ремней безопасности пассажиры давно бы уже переломали себе шеи. Из иллюминатора было видно, как рыжеватые волны огня ласково омывают керамическую обшивку.

В плотных слоях атмосферы тряска стала тише, зато к ней добавился басовитый гул турбин – последние километры до поверхности лайнер шёл на реактивных двигателях.

– Приземлились, – сказал кто-то, и в то же мгновение Фелис почувствовала лёгкий толчок.

Некоторое время лайнер стыковался с трапом; наконец движение прекратилось, и динамики радостно возвестили об успешной посадке. Около выходов, проигнорировав требование не покидать своих мест раньше положенного, уже кучковались самые нетерпеливые пассажиры.

Вздохнув, Фелис полезла в отсек для ручной клади.

Лайма встретила её свежим влажным ветром, гнавшим по мутному от водяной взвеси небу разнокалиберные клочья облаков. С непривычки закружилась голова: содержание кислорода здесь было чуть ниже, чем на Земле, но выше, чем на Альбедо, а девушка уже успела адаптироваться к разряжённой атмосфере. Небольшая группка альбинов, летевших в первом классе, демонстративно натянула дыхательные маски с таким презрительным видом, словно они оказались в забытой всеми богами дыре, а не в лучшей колонии Ойкумены.

У здания таможенного контроля пёстрая толпа разделилась: братья-по-разуму выстраивались в очередь к стойкам "для нерезидентов", люди, которых на лайнере оказалось меньшинство, шли "зелёным" коридором. Фелис присоединилась к последним.

– Добрый день, – таможенник любезно улыбнулся Фелис. – Учёба, отдых?

– Стажировка по распределению, – девушке невольно передался его позитив.

– Понятно. Что ж, добро пожаловать на Лайму, – он вернул просканированный паспорт. – И удачи.

Снова рамки детектора – Фелис застыла на мгновение, до боли прикусив губу, – и снова, как и на Альбедо, детекторы не отреагировали на содержимое рюкзака. Про себя Фелис решила, если кейс обнаружится, рассказать все как есть. Однако в её откровениях, похоже, не было нужды.

От космопорта до ближайшего города ходил скоростной поезд. Сидя в вагоне, мягко покачивающемся на воздушной подушке, Фелис пыталась решить, что ей делать с трофеем. Но вначале нужно было разобраться с более срочными – и, несомненно, более актуальными делами: добраться до "Ксено-тур" и уладить все формальности со стажировкой.

Чуть-чуть расстегнув молнию рюкзака, Фелис сунула туда руку. Пальцы мгновенно нащупали холодный металл кейса. Странное дело: ей чуть ли не насильно втюхали эту штуковину, а она уже начала испытывать к ней какую-то необъяснимую, иррациональную привязанность.

Или ей это только кажется? Превозмогая жгучее желание открыть кейс прямо сейчас, Фелис застегнула рюкзак и решительно убрала его на пол, запихнув ногой поглубже под кресло. Позже. Сейчас не время.

До зелёного массива на окраине города они добрались в считанные минуты: Алан гнал так, что До-фа-соль прикрыл глаза и что-то тихо бормотал себе под нос всю дорогу – молился, не иначе. Ливень немного поутих, и сейчас это был обычный дождь, но даже его было вполне достаточно, чтоб промокнуть. Впрочем, такие мелочи сейчас никого не волновали. Над оврагом, где был обнаружен скутер, орнитты-патрульные раскинули водонепроницаемый купол – но, к сожалению, стихия уже успела основательно поработать над уликами.

Алан заглушил двигатель и спрыгнул на землю. Ноги сразу провалились по щиколотку в раскисшую от дождей почву. Минору было проще – благодаря гибким щупальцам он мог равномерно распределить свой вес, не проваливаясь в грязь. Да и весил он втрое меньше Алана.

– Его обнаружили местные жители, – к ним подошел долговязый орнитт в высоких болотных сапогах. – Один из них догадался позвонить в жандармерию. Мы сразу же пробили номер; выяснилось, что скутер принадлежит пропавшему. Словом...

– Словом, от улик ничего не осталось, – закончил за него Алан, мрачно глядя на землю, испещренную множеством следов.

– Мы сделали анализ крови, – орнитт попытался реабилитироваться. – По химическому составу ясно, что Кари-маа погиб не естественной смертью. Его убили.

– Весьма ценное наблюдение, – колко заметил Алан. – Может быть, вы и тело его обнаружили?

– Пока нет.

– Обыщите здесь всё. Может, удастся отыскать его самого. Буду ждать отчет экспертизы. Дактилоскопия, следы органики, – любая мелочь может оказаться важной. И ещё. Мне нужны записи со всех камер, где он мог засветиться по пути сюда.