Чтение онлайн

– Я готов заплатить любые деньги.

Фокс задумалась. Она имела полное моральное право отказать адмиралу: он и так был у неё в долгу, но связывавшие их отношения лежали не только в деловой плоскости, а были куда более сложны и многогранны.

– Ну да ладно, так и быть. По старой дружбе, – она одарила его обворожительной улыбкой. – Лейфант улетел отсюда, со Станции? Мне нужны координаты транспространственного перехода.

Эльвар Сиенно смутился.

– Видишь ли, в чём загвоздка... Нам не удалось отследить переход: датчики не смогли считать информацию. Не понимаю, почему.

– Что?! – не поверила Фокс. – Должно быть, это шутка? Твой принц, что, провалился в небытие?

Адмирал молча покачал головой.

– Выходит, он нырнул в транспереход и скрылся в неизвестном направлении. И сейчас может быть где угодно. Как же я, по-твоему, смогу его разыскать?

– Я дам тебе столько людей и техники, сколько скажешь, – похоже, адмирал готов был идти ва-банк, лишь бы не допустить разоблачения. – Мы... мы можем потянуть время. Сказать, например, что принц отказывается возвращаться. Фокс, если есть хоть какие-то шансы, что мальчика удастся разыскать и вернуть, я пойду на что угодно!

Фокс понимающе хмыкнула. Ей было очевидно, что Эльвара беспокоит не благополучие и безопасность мальчугана, а репутация и карьера, словом, своя собственная шкура. Разумеется, любой в подобной ситуации рассуждал бы точно так же, думая в первую очередь о себе, однако что позволительно и простительно обывателю, для военного, принесшего присягу, тем более занимавшего столь высокий пост, неприемлемо ни под каким соусом.

– У семи нянек дитя без глазу, – проворчала Фокс с нескрываемым презрением. – Как же вы упустили-то его, а? Огромная станция, нафаршированная системами слежения как новогодний гусь – черносливом, целая армия на борту, – и один-единственный мальчишка уделал всех вас будто желторотых птенцов! Ротозеи и растяпы, честное слово! Самим-то не стыдно, нет?

– Но я же не знал, что у него есть нейромодулятор! – с отчаянием в голосе воскликнул Эльвар.

Да уж, это, бесспорно, веский аргумент, не поспоришь. "Я ж не знал". Как часто этой обезоруживающей фразой прикрывают любые промашки, за каждой из которых кроется банальная халатность, – от невыполненного домашнего задания по арифметике до спутников, не вышедших на расчётную орбиту.

Фокс хотела озвучить это вслух, но у адмирала был такой жалкий вид, что продолжать обвинять в эгоизме и малодушии было бы чересчур.

– Ясно, – сказала она со вздохом. – Как говорили древние философы, человеку свойственно ошибаться. Но исправлять ошибки прошлого придётся в настоящем. Давай ты перестанешь себя жалеть и мы подумаем, что делать.

Алан подёргал навесной замок. Впрочем, в этом не было необходимости: наспех приколоченная табличка с намалёванной на ней надписью "закрыто" в переводе не нуждалась и весьма красноречиво свидетельствовала о нынешнем статусе горе-забегаловки. Треугольная печать санитарной инспекции довершала картину.

– Похоже, в ресторан нам попасть не удастся, – озвучил Алан очевидное. Нервно хохотнул: – Если б мне пару дней назад кто-нибудь сказал, что мне придётся сожалеть о невозможности попасть в ресторан национальной кухни на Птеросе, я бы счел его полоумным!

– Инспекцию на них навели, – прошелестел До-фа-соль, беспокойно шевеля ушами. – Это не совпадение.

– Да уж, таких совпадений не бывает, – Алан был мрачнее тучи. Тривиальное дело грозило обернуться жирным "глухарём". – Видимо, кто-то очень не хочет, чтоб мы докопались до сути.

– На заднем дворе у них служебный вход и парковка для сотрудников, – сказал До-фа-соль. – Давай проверим.

Минор первым потрусил вперёд, Алан последовал за ним. Когда он повернул за угол, то увидел, что минор распластался по земле. В первое мгновение Алан испугался, но потом понял, что его друг что-то обнаружил.

– Гляди-ка, начальник, – До-фа-соль усмехнулся. – Тебе понравится.

– Ты нашёл следы?

– В том-то и дело, что нет. Протекторы транспорта орниттов отпечатывают серию и номер машины. Даже на скутеры и самокаты ставят такие протекторы. Здесь они парковали свои скутеры. Но следов нет. – Минор, не брезгуя, провёл щупальцем по пыли. – Кто-то позаботился о том, чтоб их уничтожить.

Алан тоже опустился на четвереньки.

– Зачем? Чтобы мы не нашли сотрудников и не смогли их допросить? Но найти их можно и по-другому – это лишь вопрос времени.

– Думаю, они и пытаются выиграть время, – прошептал До-фа-соль. – Но им это не удалось.

– Почему?

Минор не ответил. Вместо этого он встал с земли, скользнул к стоящему у стены контейнеру для мусора и, вежливо постучав, открыл крышку.

– Не бойтесь. Мы из жандармерии, – поспешно произнёс До-фа-соль, видя, что сидевший внутри орнитт еле жив от страха.

– И мы сможем вас защитить, – великодушно добавил Алан. – Но только если вы нам расскажете всё что знаете.

Наблюдая из иллюминатора, как лайнер набирает расчётную скорость для ухода в подпространство, Лейф думал не о будущем и не о настоящем. Вопреки желанию, мысли его с завидным упорством возвращались в прошлое.

Ровесники, с жеманным восторгом называвшие себя его друзьями. Бесконечное множество всевозможных правил, норм, директив: на каждый вздох, на каждый чих существовала соответствующая инструкция, – без этого нельзя было и шагу ступить. Роскошь вперемешку с повсеместными запретами и ограничениями. Учеба, от интенсивности который взвыло бы большинство взрослых.

Разумеется, ему грех было жаловаться на жизнь – ведь о том, что для него было в порядке вещей, иные могли лишь мечтать. Но не Лейф. Ему всегда не хватало чего-то, чему он не знал названия.

Свободы?..

Приключений?..

Риска?..

Нет.

К несвободе он привык; любое, даже самое увлекательное приключение можно легко организовать при желании; а голый, ничем не оправданный риск во главу угла ставят только безумцы. Пустое безрассудство – не его идол.

Тогда чего же он желал?

Обрести настоящих друзей? Или настоящего себя – того Лейфа, которым он был в глубине души, или которым он мог бы быть, родись он в другое время в другой семье.

Или в другой Вселенной...

Отсюда планета казалась не больше горошины. Ещё немного – и они покинут орбиту. Лейфу хотелось спать. События последних дней изрядно вымотали его – поэтому не было ничего удивительного в том, что вход в нуль-переход мальчик благополучно проспал, даже не разложив кресло.