Чтение онлайн

— Могу я осмотреть твою руку? — Спрашиваю я, обмакивая ватный шарик перекисью.

Она кивает, снимая полотенце, и протягивает мне палец.

Взяв ее руку в свою, я осторожно прижимаю ватный шарик к ране. Она вздрагивает, издавая слабое шипение при прикосновении.

— Прости, что так больно. — Говорю я, наклоняясь, аккуратно дуя на порез.

Меньше всего мне хочется, чтобы ей было еще больнее, чем сейчас.

— Все в порядке. От твоих прикосновений становится лучше.

Ее горячий сине-зеленый взгляд встречается с моим, и я на мгновение замираю.

Забота о Марлоу приносит мне чувство удовлетворения, которого мне так не хватало.

Теперь, когда я знаю, каково это, какая-то часть меня жаждет стать тем, кому она доверит залечить все свои раны, тем, кто поцелуями уберет боль.

Я пытался и не смог сохранить профессиональные границы, но, несмотря на все наши попытки игнорировать свои чувства, неоспоримая магнитная сила постоянно тянет нас друг к другу.

Возвращаю внимание на ее палец и нежно вытираю его полотенцем, а затем наношу антибиотическую мазь, аккуратно обматывая палец радужной повязкой.

— Спасибо, что спас меня. — Поддразнивает Марлоу, ее глаза по-прежнему прикованы к моим. — Это, наверное, самая крутая повязка, которую я когда-либо получала.

Она кивает на свой палец.

— За это ты должна благодарить Лолу. — Я закрываю крышку перекиси и кладу использованный ватный шарик на полотенце. — Если он не с «Блуи», единорогом или радугой, она не хочет иметь с ним ничего общего.

Марлоу смеется.

— Она просто девушка, которая знает, чего хочет, и в этом нет ничего плохого.

Я кладу свою руку на ее неповрежденную.

— Лола — энергичный ребенок, и людям бывает непросто найти с ней общий язык. Кендра была ее няней в течение двух лет и часто была на пределе своих сил, потому что у Лолы были свои предпочтения в том, как ей нравится делать те или иные вещи. Но только не ты. С самого первого дня ты принимала ее такой, какая она есть, и я ценю это больше, чем ты можешь себе представить.

Я лениво рисую круги на тыльной стороне ее руки большим пальцем, наслаждаясь теплом кожи Марлоу на моей.

— Я знаю, каково это, когда тебя осуждают за то, что ты делаешь не так, как другие. В детстве я больше всего на свете хотела, чтобы у меня был кто-то, кто был бы терпелив и смотрел на вещи с моей точки зрения. — Марлоу заправляет волосы за ухо. — Я хочу стать таким человеком для Лолы. Она не заслуживает меньшего.

Я смотрю на нее с благоговением. Марлоу обладает уникальным даром распознавать положительное в людях, и моя дочь — не исключение. Она постоянно осыпает Лолу искренними комплиментами и словами ободрения, и я не могу быть более благодарным.

Меня завораживает эта уверенная в себе женщина, которая смотрит на мир через калейдоскоп красок.

Боже, неудивительно, что я влюбился в нее, ведь она такая заботливая, щедрая и жизнерадостная.

Я восхищаюсь тем, как она марширует в такт собственному барабану, не позволяя миру указывать ей, какой она должна быть. Мало-помалу Марлоу прокладывает себе путь в мое сердце, и сама того не подозревая.

На щеках Марлоу появляется румянец, когда я протягиваю руку, чтобы погладить ее челюсть, и провожу кончиками пальцев по ее губам, пока между нами царит тишина. В ее глазах мерцает та же тоска, что и в моих.

— Я бы хотел поцеловать тебя прямо сейчас. — Шепчу я.

Больше всего на свете.

— Но ты не можешь, потому что Лола в другой комнате. — Говорит Марлоу.

Мы влипли по уши, не так ли?

Она ненадолго закрывает глаза и глубоко вдыхает.

— Эй. — Я прижимаюсь поцелуем к ее лбу, побуждая посмотреть на меня. — Мы просто два человека, которые знают, чего хотят, и в этом нет абсолютно ничего плохого. — Говорю я, цитируя ее слова, сказанные ранее.

— И чего же ты хочешь? — Спрашивает она, ее взгляд полон неуверенности. — Мы ходим на цыпочках вокруг этого разговора уже несколько недель, а ты, по-моему, так и не сказал.

— Для начала я очень хочу поцеловать тебя, а если говорить прямо, — я бросаю взгляд в коридор, чтобы убедиться, что Лола все еще в другой комнате, — я хочу раздеть тебя догола и трахнуть.

У Марлоу перехватывает дыхание от моего признания. Когда я изучаю ее, изгибы ее груди дразнят меня. Ее пухлые губы слегка приоткрыты, искушая меня поцеловать и вырвать сдерживаемый стон из этого чертовски сексуального рта.

— Я тоже этого хочу. — Признается она, кладя свою руку поверх моей. — Но я все еще не уверена, что это нас оставит.

— Кто сказал, что мы должны что-то определять прямо сейчас? Мы два человека, которых тянет друг к другу, и нет ничего плохого в том, что мы хотим исследовать это. Я устал бороться с этим, а ты?

Почему я не могу заставить себя попросить Марлоу о серьезных отношениях? Меньше всего мне хочется, чтобы она встречалась с другими людьми, но тень сомнения витает надо мной, предупреждая, что если ничего не получится, я снова останусь один.

Марлоу кивает.

— Я не хочу, чтобы все это, — она проводит рукой между нами, — негативно отразилось на Лоле. Она — твой приоритет номер один, так и должно быть. Ты можешь пообещать мне, что, как бы это ни сложилось, ты не будешь использовать это против меня? Я бы хотела быть ее няней до тех пор, пока буду жить в Аспен Гроув… если ты позволишь.

При мысли о ее отъезде в моей груди поселилась тяжесть.

— Конечно, я хочу, чтобы ты была няней Лолы столько, сколько захочешь. Кроме того, Лола и Ваффлз взбунтуются, если мы попытаемся их разлучить.

— Думаю, ты прав. — Она нервно прикусывает нижнюю губу. — И хотела спросить, если ты не против, я бы хотела, чтобы ты продолжил обучение Ваффлза.

— Правда?

Мое лицо застывает в неверии. После моей неудачной попытки в прошлую пятницу я не был уверен, что она захочет, чтобы я попробовал снова.

— Да, ты был прав. Ему будет полезно научиться слушаться команд.

— Я буду рад помочь.

— Спасибо, Дилан. — Говорит она, улыбаясь. — Кстати, о Ваффлзе, мне лучше вернуться домой и покормить его. Он не обрадуется, что я заставила его ждать ужина сегодня.

Она колеблется, ее глаза обводят мое лицо, слегка задерживаясь на моих губах.

Не в силах сдержаться, я сокращаю расстояние между нами, позволяя своим губам ненадолго коснуться ее.

— Попомни мои слова, Марлоу Тейлор, когда у нас наконец появится свободная минутка, я сделаю гораздо больше, чем просто поцелую тебя.