Чтение онлайн

Эрнист стал карабкаться быстрее. Его охватило отчаяние…

— А если в самом страшном отчаянии прыгнуть с вершины Скалы Пророчеств… — вспомнил Эрнист то, что когда-то говорил ему Одинокий Лот.

«Осталось каких-нибудь несколько выступов, и я спасен», подбадривал себя Эрнист. Если бы когда-нибудь кто-нибудь из бессмертных, пусть даже и Одинокий Лот, сказал, что он посмеет, он никогда бы не поверил.

Камни сыпались под ногами, а голоса Многоликого Януса становились все громче, громче…

Самым страшным было бы скатиться сейчас вниз к его ногам. Многоликий Янус не знает пощады. Сначала растопчет. Будет больно, очень больно. А потом, когда пройдет эта боль, наступит другая — еще сильнее: видящие и невидящие — тысячи глаз Многоликого Януса будут умолять об Избавлении.

О, если бы это только зависело от него, Эрниста!…

Эрнист сделал еще одно усилие и оказался на вершине Скалы Пророчеств.

Он поднял глаза и встретился лицом к лицу с Одиноким Лотом.

— Лот? — от удивления Эрнист забыл на мгновение, для чего взобрался на Скалу Пророчеств. — Как ты здесь оказался? Я хотел сказать…

— Ты сказал именно то, что хотел сказать, — грустно улыбнулся Одинокий Лот. — Да, Эрнист, я стал Слепцом. Хуже того, я живу в огне, И ЭТОГО НЕЛЬЗЯ ИЗМЕНИТЬ.

— Можно, Лот, можно, — с жаром возразил Эрнист. — Если бы я только мог войти в сиреневый лес!

— Это слишком, слишком большая жертва, Эрнист.

Вечно Юному показалось, что он видит в глазах пророка раскаленную лаву.

— Ты лишил всех нас надежды на Избавление, Лот, но я покажу бессмертным и Слепцам другой путь к Избавлению.

В некогда чистом взгляде Эрниста засверкали мстительные огоньки.

— О, Эрнист, — Одинокий Лот с тоской смотрел в пустоту, пылающую в огне. Избавиться от бессмертия и обрести Избавление — увы — не одно и то же… Что с тобой стало, Вечно Юный?

— И это ты говоришь, Лот? — Эрнист не мог сдержать негодования.

Он и сам не понимал, как мог он, пребывавший в умиротворенном состоянии тысячелетия, вдруг измениться почти мгновенно, воспылать ненавистью к своему гуру, испытывать страх перед Многоликим Янусом.

— Послушай, Эрнист, послушай. Посмотри на меня.

Невидящие глаза Одинокого Лота были полны невыразимой муки. — Ты приведешь бессмертных и Слепцов в пылающую бездну. Вот куда ты их приведешь. Не веришь мне? Шагни с высоты!

Страдающий взгляд Одинокого Лота вдруг наполнился решимостью.

Эрнист медленно подошел к краю скалы.

На вечно безоблачном небе сияло солнце, переливаясь всеми оттенками желтого, голубого и фиолетового, отчего на скалах играли разноцветные блики.

«Больше я никогда не увижу ни солнце, ни скалы».

«Больше ты никогда не увидишь ни солнце, ни скалы», — будто прочитал мысли Вечно Юного Одинокий Лот.

Эрнист отступил от края скалы и сел рядом с Одиноким Лотом.

Одинокий Лот обнял за плечи Вечно Юного.

— Там нет Избавления, Эрнис. Только раскаленная лава.

— Я итак как в раскаленной лаве, Лот. Где бы я ни оказался, всюду за мной следует Многоликий Янус. Ты ведь сам мне рассказывал, Лот, что Мун, когда был мудрейшим из бессмертных, говорил, что если в самом страшном отчаянии шагнуть с вершины Скалы Пророчеств, то можно победить бессмертие и обрести Избавление. — Эрнист снова приблизился к краю Скалы. — Но Мун ничего не говорил о раскаленной лаве…

— Верно, Эрнист. Мун никогда не говорил о раскаленной лаве, — согласился пророк.

— Но почему же тогда…

Эрнист не мог подобрать нужных слов.

— Ты хочешь спросить, Вечно Юный, почему я шагнул с вершины Скалы Пророчеств в глубоком отчаянии, но так и не сбросил оковы бессмертия.

— Да, Лот! Ведь если ты заставил меня дать эту страшную клятву… если ты согласен принести в жертву Избавление, значит, твое отчаяние было безмерно велико.

— Энист, Эрнист, кто из нас знает, где она, грань отчаяния? Ведь даже когда иссякают последние силы, остается надежда.

— … И есть только один путь к Избавлению, — с отчаянием в голосе воскликнул Эрнист и с тоской оборотился к начертанным кровью письменам. — «Слепец укажет путь слепцам, но только зрячий увидит его. Когда Вечно Юный станет Тенью, бессмертные обретут Избавление».

— Если Пророчеству суждено сбыться, оно сбудется, Эрнист, хотим мы того или нет, — голос Одинокого Лота как будто бы снова обрел утраченную умиротворенность. — А теперь, помоги-ка мне, Эрнист, спуститься вниз.

Когда Эрнист и Одинокий Лот, наконец, достигли подножия скалы, их обступил Многоликий Янус.

— Эрнист, Эрнист, — укоряли тысячи голосов. — Мы так ждали Великого Пророчества, а ты лишил нас Избавления.

С.Л.Е. Если поменять буквы местами, получится ЛЕС. Впрочем, зачем их менять местами?

Он вернется, когда бессмертные получат избавление.

Что связывает Адониса с этим таинственным Л.С.Е.?

Вздохнув, Инга вернулась в Долину Скал.

Казалось, у Многоликого Януса стало вдвое больше ликов, так громко, так требовательно и в то же время умоляюще звучали его голоса. И нигде, нигде от них не скрыться.

Разве что только в Лесу Прозрений.

Эта мысль все чаще, все навязчивее посещала Вечно Юного. Не находя покоя, Эрнист подолгу бродил, как в бреду, по Долине Скал и неизменно оказывался на одном и том же месте — у начала сиреневых зарослей.